Ее фигура криво пошатнулась, она упала на колени, лишившись на мгновение зрения. Из волшебной палочки вырвался слабый, косой луч, отразившийся от цели, задевая ковер, лежавший под ее ногами. Ткань загорелась едким пламенем, и вспышка исчезла, освятив маревом света комнату на единую ускользнувшую в вечность секунду. Беллатрису ослепило, обдало жаром, она спрятала лицо в пыльных ладонях. Запахло горелым, но огня больше не было, Белла лежала среди следов его пребывания – на старом ковре остались прожженные пламенем дыры, копоть и крошечные угольки. А среди огоньков, летавших в омеле, порхали дымчатого цвета обрывки ткани.

-Мой Повелитель! – Кричала Беллатриса, задыхаясь в запахе дыма. – Повелитель!

Взмахивая руками, она пыталась разогнать столпы пыли, но лишь закашливалась. Плохая видимость нисколько не способствовала поискам, наращивала панику, и она на ощупь искала его, не издававшего ни звука Темного Лорда. В темноте исчезали все звуки кроме ее плача и крика, грохота вещей, которых она вслепую опрокидывала, когда ползком обыскивала запачканную в пепле комнату.

-МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ!

Ей казалось, что ее поиски будут вечны, что она никогда не найдет даже саму себя. Рождество, которое начиналось так замечательно закончилось хуже, чем целый несчастливый год. Белла со священным ужасом поняла - Темный Лорд изобрел эту магию совсем недавно даже не опробовав, а теперь все…

Больше его никогда не будет.

-И это все чему я тебя научил, Белла?

Дым внезапно пропал, унес за собой пропитанный пылью и копотью воздух. Запах гари улетучился в никуда. Беллатриса, обливаясь холодным потом, застыла на месте, услышав голос своей единственной в жизни любви…

-Мой Повелитель? – хрипло спросила она, расширив от радости глаза.

Он стоял перед ней – из плоти и крови, ни сколько не изменившись. Беллатриса увидела его таким же прекрасным, каким и видела его всегда – в своих мыслях и наяву. А его умные глаза смотрели на нее с неподдельным изумлением, которое не породило в ней ничего кроме чувства эйфории. Это был не призрак, это был человек, живой человек. Ее Темный Лорд.

-Мой Повелитель! Мой Повелитель! – Вскричала она счастливо, бросившись к его ногам, покрывая поцелуями его мантию, кончики пальцев и ладони, со слезами счастья на глазах. – О мой Повелитель… вы живы, вы живы! Чары не сработали!

Она до сих пор не могла поверить в то, что это правда. Ее душу переполняло восхищение, истинное восхищение тем человеком, ниц которого она пала. Невероятно было счастье. Он остался жив! Жив! Она не имела никакого права, даже в смертельном страхе сомневаться в силе его магического дарования.

-И этого стоил целый год обучения темной магии. – Мягко проговорил Темный Лорд, стирая с лица все не перестававшую плакать девушки черную пыль. – Стоил того, что ты даже не можешь убить меня…

-Вы великий волшебник, мой Повелитель. – Прижимаясь к нему крепче и смотря ему в глаза нашептывала Белла. – Теперь я никогда не буду сомневаться в вас… буду верить в вас всегда!

Счастливый смех рвался с ее уст. Но она продолжала лить слезы незабвенного счастья, мешавшего ей ровно стоять на ногах. Ее эйфория была так сильна, что ей хотелось выкрикнуть о ней так громко, чтобы знал целый свет.

Она точно знала – этот день не затеряется в ее памяти никогда.

Они двигались по комнате, под омелой в движениях, едва напоминающих танец. Волан-де-морт держал руки на ее талии, когда Белла расслабленно обхватила его шею, водя его по кругу. Даря друг другу осторожные и нежные поцелуи, они продолжали кружится и о чем-то незаметно перешептываться. Неровный, тихий вальс снежинок за окном очень напоминал их.

-А что за чары помогли вам добиться бессмертия? – спросила Беллатриса робко.

В ее глазах отразились искры радостного восторга, но в то же время серьезности.

-Позволь пока оставить это в секрете. – Сказал Волан-де-морт без какой-либо строгости в голосе.

-Хорошо, мой Повелитель. – Нисколько не расстроившись сказала Белла.

-От тебя требуется лишь молчать. – Сказал Волан-де-морт. –Тебе же не придет в голову по возвращении домой говорить Родольфусу о том, что ты видела?

-Нет, обещаю. Я сохраню вашу тайну.

Которая была для нее священна. Девушка закрыла глаза и приблизилась к Темному Лорду, щуря глаза в наслаждении очередным любовным поцелуем.

Наполненная отнюдь не только праздничными событиями ночь приближалась к концу. За далеким концом леса, на краю горизонта, разгоралась полоса света. Звезды таяли, полумесяц тускнел, оставаясь на небе белесой полосой наблюдать за солнцем.

Две тени, которые уже почти не шевелились стояли, прислонившись к обмерзшему оконном стеклу в объятиях, задумались каждый о своем. Краем глаза Беллатриса видела то, как за деревьями разгорался свет раннего утра, потому что свет солнца отражался в глазах Волан-де-морта.

Наступало самое чудесное и волшебное Рождественское утро. От этого в ее душе ярче становилось чувство, не поддающееся словесному описанию. Белла смотрела на Темного Лорда, думала, вспоминала свое прошлое, видела настоящее и решила: наверное, никогда не была спокойнее, чем сейчас… ей ничего было больше не надо, лишь бы только это продолжалось до тех пор, пока она может видеть этот мир.

Она надеялась, что ее главный страх не сбудется, и она будет счастлива. Верила в то, что вышла замуж за Родольфуса и несчастна с ним в браке только ради того, чтобы быть счастливой с Волан-де-мортом. С единственным человеком, который позаботился о ней и попытался понять. Остальное отступало на второй план. Ей казалось, что ее чувства к нему уберегут от опасностей целого мира.

Самая и сильная пусть и последняя вспышка искр загорелась в камине и утихла. Огонь потух, но в комнате не стало холоднее. Положив голову на грудь Волан-де-морту Белла наблюдала за исчезавшим пламенем и зажгла его, стараясь не беспокоить его задумчивое сознание.

Тусклые оранжевые вспышки разгоравшегося пламени напомнили ей, что в праздничный миг принято загадывать желания. Закрыв глаза и оказавшись в полнейшей темноте, Беллатриса подумала то, о чем мечтала всегда, что у нее всегда было в сердце и что было с ней прямо сейчас.

И даже тишина поняла ее.

***

Когда Солнце уже светило над землей так высоко, как это возможно зимой они проснулись. Было примерно три часа дня. Дневное светило уже катилось к закату, когда они, потягиваясь, покинули теплую кровать.

-Интересно, а Пожиратели Смерти тоже так же хорошо провели Рождество, как мы с вами, Мой Повелитель? –Спросила Беллатриса, про себя внушая себе мысль о том, что надо быть бодрой и перестать зевать, прикрывая рот ладонью.

Зевнув в последний (она мысленно пообещала себе это) раз Белла прислонила голову к балкам, держащим балдахин кровати. Никогда она не ложилась так поздно, ни в Рождество, ни в другие ночи. Желание понежится в постели никогда не было таким ярким. Худые лучи солнечного света плескались в спальне, согревали слабым зимним теплом пуховые, однотонные одеяла и подушки, прикрытый полог кровати. Мороз рисовал кружева на стекле и завывал, постукивая по стеклу, по двери, по крыше. И эта зимняя природа нескоро разбудила их.

-Если они его запомнили, то, думаю, по их меркам весьма скромно. – Ответил Темный Лорд, взмахивая палочкой в соседней комнате.

В отличие от Беллатрисы он выглядел бодрее. Хотя, по его сонному взгляду было понятно: он полностью солидарен с невысказанными желаниями Беллы спать подольше. Девушка видела из-за открытой двери, как он бродит по гостиной своего дома и волшебством убирает горелые остатки ковра, разбросанную одежду, которую они поленились убрать накануне.

-Почему скромно? – удивилась девушка, заботливо ища взглядом Темного Лорда, исчезнувшего из ее поля зрения в изучении книжного шкафа.

Уборку он закончил в пару мгновений. Комната вновь приняла свой привычный вид, какой ее видели в Пожиратели Смерти в полном составе до Рождества. И как только он вернулся в спальню, где его ждала Белла,, его спину тут же обвили ее худые руки.