-Мы похоронили ее по ее же просьбе… — рассказывала Нарцисса, роняя редкие слезы скорби, — возле того дома где она родилась и жила до свадьбы. Маленький такой, старинный дом, почти игрушечный. Она рассказывала что он был ей очень дорог… а ведь после свадьбы у нее умерли все родственники и она осталась одна на свете… она там и не бывала после замужества… только после смерти. Это так ужасно, Белла!.. я так скучаю по маме, о Белла!
Цисси снова разрыдалась и на этот раз в плечо сестры, которая сидела с тупым видом не зная, что сказать. Никогда бы она не смогла понять слез сестры, и, сидя молча, Белла даже не гладила ее по голове, замерев смотрела на снег. И на птиц, которые шуршали крыльями, прыгая по веткам деревьев.
-Она была ужасным человеком. — Лишь что могла молвить Белла угрюмо.
-Перед смертью она стала другой. — Уверенно проговорила она, вздыхая. — Она часто плакала, а я никогда не видела ее плачущей… Как-нибудь ближе к весне мы должны навестить ее могилу, Белла… сейчас там снег и не пробраться… а весной там все расцветет и позеленеет и холмы покроются цветами… сможем их нарвать и положить к могиле…
Беллатриса представила себе, как волнуется трава весной, как на деревьях взбухают почки и птицы вылетают строить новые гнезда и создавать семьи… и все это за оградой поместья.
-Нам же запрещено выходить — Возразила Беллатриса. — Точнее мне.
-Это временная предосторожность. Пока Министерство что-то еще и ищет, но потом оно забудет о вас и мы с тобой сходим…
Беллатриса честно призналась сама себе, что не хочет отдавать дань почтения собственной матери и смотреть на ее могилу. Хотя отчего-то… вдруг ей подумалось, что может увиденное собственными глазами надгробие сделает ее душевное бремя легче? Задумавшись о матери, Белла поняла для себя, что даже мучительная болезнь перед кончиной и то, что ее отец изменял ей, заставляя ее мучительно страдать не помогло Друэлле искупить свои грехи. За время, то время что она не видела ее Беллатриса точно знала, что та не перестала ненавидеть ее и просто была в припадке безумия, решив рассказать ей о том, почему она ее ненавидит. Она не верила в это ни секунды. Хотя в первые минуты, когда она узнала об этом была в отчаянии поняв то, что она всего лишь продукт чьей-то жестокости, результат физической слабости и страха…
-А где же отец?
Как оказалось с отцом ее сестра не общалась с той самой поры, как мать оставила его. А у умер он при пожаре. Спалил дом, множество семейных реликвий и самого себя. Ни осталось ничего, что можно было бы даже похоронить.
-Это было самоубийство? — изумленно спросила Беллатриса.
-Честно говоря, не знаю… Похоже на то, но с другой стороны наш то отец — самоубийца…
Преисполненная загадок смерть отца однако Беллу тоже не сильно тронула. Смерти собственных родителей она констатировала как факт. И снова задумалась о том, правда ли ее отец изнасиловал ее мать и так появилась на свет она?.. ее этот вопрос мучил все так же сильно, почти как все, что связано с Темным Лордом и она не хотела верить в правду, злобно отрицала все очевидные на то доказательства.
-Может быть нам стоит пойти на ужин, Беллатриса. — Осторожно предложила Нарцисса. — Я бы не отказалась поесть…
Беллатриса сама хотела намекнуть на это и потому то согласилась. Снег уныло скрипел под ногами когда они шли к поместью в молчании. В доме их встретили Люциус и оба Лестрейнджа, которые явно их ждали. Вместе поужинав свежей бараниной, пожаренной на плавном огне и пудингом они разошлись. В доме повисла однообразная атмосфера и все словно подбитые ждали чего-то. Нарцисса и Беллатриса направились вверх по лестнице, а мужчины остались в гостиной выпить вина.
-Приедет Драко — будет поживее. — Подбадривающее говорила Нарцисса. — Он приедет на пасху! И вы наконец таки с ним… познакомитесь!
Беллатриса невольно все равно ощущала скованность, когда думала о предстоявшей неминуемой встрече со своим племянником, которым мало интересовалась до этого, в тюрьме у нее были иные заботы. К тому же она не знала, каким он будет, рассказы сестры не давали исчерпывающего ответа. А на фотографии она смотреть не хотела совершенно.
-А где находится его комната? — из пустого любопытства спросила Белла.
-По коридору второго этажа налево. — ответила она радостно. — За картиной с портретом матери Люциуса в Лондоне. Там же, где и раньше… ты была в этой комнате еще когда он не родился, Беллатриса.
-Можно на нее взглянуть?
-Конечно, Беллатриса. Ты можешь ходить по всему дому беспрепятственно!
Нарцисса улыбалась, искренне довольная, что Беллу интересовал ее единственный сын. Распрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись. Цисси неторопливо пошла в их с мужем спальню, а Беллатриса за поворотом ускорила шаг. В ее голове воззрел план и она торопилась привести его в жизнь, пока супруга нет в собственной спальне. Вломившись туда, она поспешила к шкафу, взяла оттуда первые попавшиеся свои мантии и парочку платьев, которые весели вперемешку с тряпьем мужа (что привело ее в бешенство) и выскочила из комнаты, мчась по коридору второго этажа, краем глаза высматривая и то, чтобы никто не выскочил ей на встречу в коридоре и ту самую картину, о которой ей говорила сестра. И, наконец, она ее нашла — изображенную на холсте в золотой раме в полный рост седовласую и полную женщину. Потянув спрятанную под рамой картины ручку двери, она прошла в запертую комнату.
Спальня Драко изменилась с той поры, как сама Белла, как, наверняка, и сам Драко из младенца превратившийся в студента магической школы. Прежними остались лишь обои, да и вид из окна. Мебель из черного дерева не была младенческой кроваткой, столиком для гигиены маленького ребенка и ящиком с игрушками. Все это заменилось массивным книжным шкафом, где пылились старинные фолианты обо всем на свете, альбомы с набросками разных художников и справочники для ценителей в той или иной области. Стол, стоявший возле окна опустел, на нем ни пылинки не лежало, Беллатриса готова была поклясться в этом. Лишь тяжелый, железный подсвечник громоздился на крышке. Она подошла к столу и зажгла огарки свечей, комната показалась в новом полу мрачном свете. По стенам, играя, летали ловцы и другие члены неизвестной ей команды по Квиддичу, перекидываясь мячом, а над тяжелой кроватью, на которую было наброшено тонкое хлопковое одеяло, висел герб Слизерина — их почтенного факультета. Разглядывая змею на нем, Беллатриса поморщилась, вспомнив недавние сцены в столовой поместья Малфоев.
Ей нужно было спешить, чтобы ее не заподозрили, и потому она швырнув свою кипу одежды на кровать своему племяннику, Белла глазами стала искать дверь в ванную комнату. А она знала, что тут в каждой спальне есть такая дверь. Она обнаружилась за еще одним, длинным полотном с гербом Слизерина возле письменного стола и она, приоткрыв дверь, вошла в спрятанную комнатушку.
Она была куда меньше, чем та, что примыкала к ее спальне, в которую вторгся Лестрейндж. Тут не было такой роскошной ванны, как в ее комнате, тут не было окна в которое можно было бы наблюдать за садом, намываясь. Довольно просто для старинного поместья обставленная ванная комната освящалась мягким светом. Свет не резал глаза и Белла сразу же расслабилась, сбросив с себя одежду забралась под теплые струи воды. В Азкабане она привыкла к отсутствию таких удобств как ванная и потому и сейчас не нуждалась в том, чтобы пользоваться ими как все обычные люди. Она упорно заставляла себя. Чтобы скорее вернуться в прежнюю колею, с которой ее насильно увели обстоятельства пятнадцать лет назад. Закончив с банными процедурами, Белла вернулась в комнату племянника, переоделась и уткнулась носом в мягкий ковер возле кровати. Ее тянуло в сон, но она знала, что ей еще рано засыпать. Потому она вскочила с места и принялась складывать свои немногочисленные мантии в пустой шкаф Драко. Подошла к окошку и распахнула занавески, вглядываясь в просторы за окном. Из всех комнат, в которых она тут побывала, эта была единственной, что не являла вида на поле. Наоборот за окном простирался темный лес, непроглядный и точно красивый весной. А в саду ночном виднелся лишь тусклый силуэт беседки, подсвеченный фонарями на тонких столбиках.
