Беллатриса думала, что уединение усыпит ее, но нет, желание сна пропало резко с уходом Нарциссы… она прислушивалась к звукам и голосам людей в доме и пыталась услышать среди десятка голосов голос Темного Лорда, но не слышала ничего. Было совершено не понятно даже о чем говорят люди, которых она слышала. Слишком толсты были стены многовекового поместья Малфоев.

«Пожалуйста. простите меня… я правда не стала бы смеяться над вами… я никому не скажу о том, что вы полукровка, Хозяин…» — говорили мысли в ее голове.

-Если спас из тюрьмы, значит простит… — не совсем уверенно отвечала им Беллатриса. Шепотом. На свои же беспокойные мысли.

Простит…

Она потянулась к ночнику и дернула за ниточку, загорелся тусклый свет, который она так и оставила гореть. Лампа, разукрашенная абстрактными плавными фигурами, слабо мерцала, а она отвернулась от нее беспокойно ворочаясь в кровати. За стеной ходили люди, разные люди, не засыпало поместье. Наверное никогда в этих стенах не было столько суматохи.

А ее взгляд был устремлен в потолок, лепнину, силуэты которой спрятал мрак ночи…

Может быть Волан-де-морт мерит шагами комнаты прямо над ней?

Обнимая подушку, Беллатриса поняла, что совершенно не готова к встрече с ним и боится, понимает сколько лет разделило их… куда больше годов, чем прошло за время тюремного заключения. Ее бодрило лишь то, что они поговорят наедине, где их никто не побеспокоит и не услышит и этот разговор будет их очередной тайной, как и все их отношения.

Мысленно продумывая что сказать ему, она понимала, что эти планирования бесполезны. Ближе к утру, едва успокоившись, с надеждой в мыслях она все же уснула крепко. Не просыпаясь до тех пор, пока Нарцисса не влетела в ее комнату и не проворковала:

-Белла, вставай, Темный Лорд ждет тебя у себя через полчаса!

Распахнув окно и поставив на кофейный столик поднос с едой Цисси выскользнула из комнаты, чтобы не мешать сестре, но Белла в панике окликнула ее снова:

-Цисси, куда мне идти?! В какую комнату? На какой этаж?

-Вверх, по левой боковой лестнице, Белла. — Протараторила сестра. — Его комната будет справа, в самом конце коридора. Если у тебя больше нет вопросов, то не буду отвлекать тебя.

Выдержав минутную паузу, Цисси спешно куда-то умчалась, а Беллатриса посмотрела на часы, самая большая стрелка которых соприкасалась с цифрой три. Поднявшись с кровати, она отправилась ванную и через пять минут она была готова к выходу, вся тряслась от волнения, пила налитый в чашке дымящийся кофе, который хоть как-то успокаивал ее расшатанные нервы. Пусть она никогда и не любила его, но Азкабан приучил ее употреблять в пищу все, что съедобно, чтобы не умереть с голоду.

Иногда ей казалось, что стрелки часов спешат неумолимо быстро, а иногда, что слишком медленно. Ближе к половине четвертого она побурела как свекла и без пяти половина четвертого выскочила вон из своей комнаты, не в силах сидеть на месте. Она неспешно, но суетно брела вперед, держась ближе к стене, говоря себе шепотом невнятные слова поддержки, смысл которых пропадал в ее мыслях через пару мгновений.

Коридор второго этажа привел ее к боковой винтовой лестнице по которой она взобралась за пару мгновений, пытаясь успокоить в себе ярчайшие эмоции страха. Дрожащие руки ей пришлось сцепить за спиной.

Беллатриса страшно боясь заплутать, хотя теряться там было абсолютно негде, заглянула в нужный ей коридор и увидела темную деревянную дверь, запертую на щеколду. Колдунья неуверенно поспешила к двери, разглядывая картины на стенах, чтобы отвлечься и как на зло в рамах не было ни души, на изображениях остались лишь перевернутые стулья, покинутые дома с опустевшими окнами.

Тишина коридора вовсе не умиротворяла Беллу, а только заставляла ее слышать собственные тревожные мысли и, прислушиваясь к ним, соглашаться с их трепетанием.

Перед темной дверью она остановилась в полушаге, взялась за ручку, закрыла глаза и прошептала сама себе с надеждой, что все будет хорошо. И дернула ее на себя…

****

Он сидел в кресле напротив погасшего камина, царственно ровно держа спину. На его лице пролегло несколько симметричных морщин у глаз, губы сузились, побледнели до цвета снежной пелены. Приоткрытые очи задумчиво разглядывали искры потухшего огня. Ноги его стояли на ситцевой подставке в золотой оправе, а его бледные руки лежали на коленях сжимая всю ту же волшебную палочку, что и была у него всегда.

Волан-де-морт обернулся, услышав, что дверь в комнату распахнулась. Его пронзительный взгляд заставил Беллатрису замереть на том самом месте, где она и стояла, не заперев двери.

По волшебству дверь со скрипом закрылась сама, а у Беллатрисы подогнулись ноги… но вовсе не от магии. Ее сердце ударило так сильно, что в груди закололо и в глазах на мгновение погас свет. Зазвенело в ушах, а неприятное тепло разлилось по телу, когда ее голова больно стукнулась о что-то твердое. Она услышала протяжный, громкий плач прежде, чем поняла, что стоны раздаются из ее разодранного горла, из плотно стиснутых от боли губ…

-Хозяин… мой Повелитель — беспомощно прохрипела она. — Хозяин…

Очнувшись несколько мгновений спустя, она чувствовала всю ту же разрывающую боль в сердце, а лежа на полу видела над собой его бледное лицо, вовсе не с беспомощным выражением лица.

-Белла-Белла. — Медленно проговорил он, сидя перед ней на коленях. — Я тебя даже сначала и не узнал…

Она попыталась подняться, но тугая боль в затылке путала ее движения. Мокрыми от слез глазами четко она видела лишь Волан-де-морта, остальное плавно расплывалось.

-Вы живы… вы живы… я знала это… я всегда знала это…

Как странно ей было лежать не на каменном полу Азкабана после обморока, а возле Темного Лорда. От этого она не могла дышать, счастье переполняло ее, но меж тем тяжесть волнения и страха заставляли ее тело безвольно трястись.

-Простите меня… пожалуйста… — Завыла она и истерично разрыдалась.

Волан-де-морт ничего ей не отвечал, словно отлично понимая, за столько лет с ней знакомства, что это не все, что она хочет ему сказать. Она ели дышала, словно от испуга, но проговорила сквозь слезы:

-Простите меня…. Простите меня… я никогда бы не стала смеяться над вами и говорить кому-то что вы полукровка… я никому не говорила. И не презирала вас… я была верна вам… простите умоляю вас… простите меня за то, что тогда не смогла найти вас и вернуть ваше могущество раньше… простите меня пожалуйста… простите меня… я так ждала вас все эти годы, мечтала каждый день, что вы живы… пыталась сбежать, но не смогла… простите меня. простите меня…

Она боялась оторвать глаза от него взгляд и молилась своему божеству, что сидело прямо перед ней, с полным безразличием во взоре холодных глаз смотря на нее. Весь мир в этот мир исчез, все потемнело от щемящей боли в сердце, от волнения радостной встречи в сочетании с безумным страхом. Вся ее жизнь показалась ей сущим пустяком по сравнению с тяжестью тех слов, что слетали с ее языка, по сравнению с тем безразличием, что она прочитывала в равнодушном молчании Волан-де-морта

-Пожалуйста… простите меня за все, Милорд, пожалуйста… я старалась, но ничего не смогла сделать… я не хотела расстраивать вас… пожалуйста… я не хотела, чтобы вы страдали… я все эти годы с болью думала о том, как вы страдаете там, в одиночестве…

Волан-де-морт встал с колен и Белла чуть не ахнула от этого его жеста, думая, что это означает его к ней презрение. Она, наблюдая, как его высокая, стройная фигура садится обратно в свое кресло и убирает в карман палочку, чуть не лишилась сознания вновь, но он внезапно обратился к ней:

-Ты все четырнадцать лет жила этой мыслью, Белла? — Спросил, наконец, Темный Лорд.

Практически первые его слова с той самой минуты, как она произнесла тысячу страстных предложений повергли ее в шок. Она выпучила глаза и ощутила, как на ее сердце начали таять оковы.

-Д-да мой Повелитель… простите пожалуйста… умоляю…

Рыдая, она не могла утереть слезы и ничего не видела перед собой, кроме расплывавшихся перед ее взором деревяшек паркета. И прислушиваясь к звукам в доме на всякий случай, да и по привычке, оставшейся со Азкабана, она убедилась, что на этом этаже тихо и лишь поленья с хрустом пожираются огнем. А Волан-де-морт даже почти и не дышит.