-А что внутри?

-Сердечная жила дракона, Мой Повелитель. — Прошептала она.

-Наверное, она очень крепкая. — Заметил Волан-де-морт, изучая палочку взглядом.

Ей было нечего сказать, а кивать ей показалось верхом глупости в тот момент. Оба очень долго молчали, долго, безумно долго и, наверное, даже вдвоем удивлялись, каждый по-своему, отчего же это.

-Все-таки уже можно приступить к теме нашего разговора. — Наконец, нарушил тишину Темный Лорд.

Беллатриса кивнула. Она терпеть не могла эту привычку кивать, но не могла ничего с собой поделать от волнения.

-Какое, по-твоему, самое большое зло, которое причиняет Министерство Магии чистокровным волшебникам? — поинтересовался Волан-де-морт у своей ученицы.

-Статус секретности! — сгоряча, воскликнула Беллатриса, вмиг забыв волнение. Слова так резко сорвались с ее языка, как вскрик из ее горла, если бы ее облили кипятком. — Из-за этого статуса волшебники не имеют свободы передвижения, действий и не могут быть сами собой, вынуждены притворяться частью общества маглов, подчиняться правилам их мира, когда они ничуть не солидарны с нами — с волшебниками! Маглорожденные могут воровать наши знания, проникать в наш мир и их отпрыски могут становиться колдунами, еще сильнее закапывая истинное волшебство в глубины прошлого! Они, по сути, уничтожают нас! А нам отчего-то запрещено уничтожать их жалкое отродъе! А чем больше их, тем меньше нас!

Когда Белла яростно выплевывала слова, всякое волнение отступало на задний план. Разговорившись до такой степени эмоциональности, она была совершенно уверена, что Волан-де-морт похвалит ее.

-Что же, по-твоему, большее зло — Министерство Магии, которое прячет волшебников от маглов или наоборот, магглы?

-Магглы. — уверенно заявила Белла, смотря в глаза Волан-де-морта. — не будь бы, маглов Министерство бы не прятало нас. А если менять правительство, то рано или поздно, к власти придут те, кто уничтожит этих магглов. Простецы вовлекают нас в то, что нам не нравится и только они виноваты в этом!

-И кто же сможет уничтожить магглов? — поинтересовался у Беллатрисы Волан-де-морт.

-Чистокровные волшебники, с Пожирателями Смерти. — Восклицала Беллатриса. — во главе с вами. И если только чистокровные поймут всю важность этого…

Ее речь была громкой и экзальтированной. Часто сбиваясь, делая краткие паузы и начиная снова, Белла рассказывала свои, так долго томившиеся мысли, отвечала на вопросы Волан-де-морта, говорила, говорила, говорила, практически не замечая кругом ничего, кроме своего Повелителя, явно ощущая себя частью того что она рассказывала. Видела то, как она стала Пожирательницей смерти, как убивает маглов под руководством Темного Лорда…

И, как в один прекрасный день, она выполнит свой приказ настолько хорошо, что отдаст за это свою жизнь… Она не знала, хотела ли она этого по-прежнему или нет?

-Все очень неплохо, однако кое в чем ты не права. — спустя долгое время ответил Волан-де-морт. — В том, что виноваты только магглы и грязнокровки. Виноваты ведь еще и чистокровки вроде Дамблдора, которые поддерживают распространение грязи среди рядов чистых волшебников. Ты о них как-то позабыла.

Горевший в глазах Беллы возбужденный огонь немного потух, но девушка не потеряла бодрости духа, подперев ладонью подбородок, она, как хорошая ученица, внимательно слушала его замечания.

-Хорошо, мой Повелитель, мне стоит это запомнить.

Белла действительно не на словах приняла это во внимание, и почувствовала, что это понравилось Волан-де-морту. Когда тот задал следующий вопрос, она старалась говорить более вдумчиво, даже поправляя саму себя на ходу.

-Как воздействовать на людей? Думаю, магией, на которую вы способны, … хотя, нет, Милорд. Есть же достойные колдуны, которые просто еще не успели осознать истинность наших суждений, но ведь они имеют на это шанс. Думаю с ними нужно проводить такие же беседы, как вы проводите сейчас со мной. Можно рассказывать об этом в Хогвартсе, а так же пропускать статьи с хорошими мыслями в прессу…

-И, разумеется, в Хогвартсе и Пророке никаких грязнокровок?

-Да, мой Повелитель. К чему они? Ведь они будут только мешать процессу возвращения правильных нравственных устоев в общество…

Наверное, несколько часов они беседовали друг с другом. От этого разговора у Беллатрисы заболела голова, но это была приятная усталость. Она по-прежнему правдиво отвечала на вопросы Темного Лорда, с каждым словом ощущая, как в ее суждения приходит больший порядок. Он направлял и поправлял ее все меньше и меньше, потому что она уже почти достигла понимания, идеального для Пожирателя Смерти. Кажется, за окном уже успело сесть солнце, свечи несколько раз по окружности проплыли мимо нее и Темного Лорда, исказив и удлинив их тени. Почти насупила ночь, когда Волан-де-морт, наконец, проговорил:

-Думаю, на сегодня достаточно.

Белла умолкла, будто выдохнувшись после усиленной пробежки. Сейчас бы она с удовольствием прилегла! Но в то же время — ей так не хотелось уходить от Темного Лорда. Тот распахнул форточку и приятный, свежий воздух еще сильнее убедил ее в мысли, что она бы осталась… хоть навсегда.

-Сегодня ты неплохо справилась. Твои взгляды соответствуют моим требованиям, я не разочарован. — Сказал Милорд, находясь у окна. — Ты неплохо обучаешься. У тебя есть все шансы сражаться наравне с остальными моими сторонниками. Я тобой доволен.

Девушка опустила глаза, тихо радуясь своему триумфу, улыбаясь во всю широту рта и шепча благодарности непослушным языком:

-Спасибо, мой Повелитель!

Волан-де-морт стоял спиной к ней, у окна, вздыхая свежий воздух, и невольно Белла засмотрелась на него, восхищенно думая, что весь этот день она говорила ради его удовольствия. Она может гордиться собой.

Видимо, ее взгляд был чересчур внимательным, и Темный Лорд обернулся, будто его кто-то дернул за плечо.

-Ты можешь идти домой. — Напомнил он.

Белла осторожно покинула свое место, конфузливо пунцовея.

-Только прежде надо выбрать день следующего урока. Приди сюда ровно через неделю. — Приказал Милорд, едва задумавшись. — В это же время что и сегодня.

В этот момент Белла поняла, что все ее сегодняшние переживания, жуткий страх и оцепенение за обеденным столом, мучительно напоминавшее ей симптомы приближавшегося обморока, болезненный румянец и мертвенная бледность от слов матери — страшнейшая глупость и чепуха. Незнающий о том, что случится Темный Лорд своими равнодушными репликами лишал ее пропадавшего чувства свободы куда больнее, чем мать и Родольфус вместе взятые.

-Я… я не… не смогу прийти в этот день. — Прошептала она, тихо заикаясь на каждом слове. Посмотрев на Волан-де-морта, она увидела, что он вовсе не сочувствует тому как она так боится своих слов.

-Это еще почему? — недоуменно спросил Милорд, зажигая свечу над ее головой ярче.

Свет от свечи обжег ее глаза, защипавшие от слез. Будто бы со стороны, она услышала собственные слова. Голос, сказавший это, не был похож на ее собственный даже отдаленно. Набравшись храбрости Белла, смотря в глаза Волан-де-морту, сказала:

-Я выхожу замуж за Родольфуса Лестрейнджа. В этот день.

Ей просто стало стыдно. Она резко отвернулась, и, застегнув мантию, сделала шаг к двери. В это мгновение в ее голове появилась мечта. Мечта о том, чтобы Темный Лорд сказал — это глупая и бессмысленная причина не приходить к нему на урок. Сказал, что если она не придет, то он убьет ее. И хоть что-то, хоть что-то хорошего будет в этом дне. Будет хоть одна причина, по которой она будет ждать его. Вместо красных лепестков роз на свадебном алтаре заалеет ее кровь.

Но он не сказал ничего такого:

-Тогда приди на следующий день. — Его голос звучал страшно буднично.

-Хорошо… — Ее передернуло, и она сказала — До свидания!

Не оборачиваясь, Белла вышла за дверь, но, прежде чем дверь закрылась, она услышала то, что как ей показалось, сказал Волан-де-морт:

-Прощай… Беллатриса Блэк…