– Мы убираем свидетелей, но не трогаем наших женщин.
– И чья она женщина? Я просто чертовски уверен, что не видел ее раньше, дружочек. Не пытайся обмануть меня, – он тяжело вздохнул. – В чем твоя проблема, Неро?
– Ты не видел ее раньше, потому что она… новая. И моя, – я застыла. Игра принимает крутой оборот. Не слишком ли он много для меня делает? И что я должна буду взамен?
Маттео еще раз вздохнул:
– Ты не был знаком с ней до вчерашнего вечера, спрашивал ее имя, – наблюдатели были так близко? Слышали наш разговор?
– Я же сказал, новая. Любовь с первого взгляда, – за весь разговор Неро ни разу не взглянул на меня.
– Я так чертовски понимаю тебя, дядя… но в Эйвери нет итальянской крови, – внезапно очнулся кучерявый. – А отец…
– Рикардо, помолчи. С твоим дерьмом мы разберемся позже.
– Она не дерьмо! – Рикардо пораженно уставился на Маттео, который, по всей видимости, и был его отцом. Должно быть, мальчик пошел в мать.
– Ты знаешь, что я имел в виду. Помолчи! – рявкнул папаша. – Неро, какая, нахер, любовь с первого взгляда? Ты взбалмошный идиот.
– Ты знаешь правила, ты не можешь убить мою женщину.
– Она не твоя женщина, Неро.
– Моя, – он резко развернулся в мою сторону, – что скажешь, amore mio[5], чья ты? – Его голос был холоден, челюсть напряжена.
– Мм… твоя… re mio[6], – уголок его губ дернулся вверх.
– И ты его любишь? – Маттео задал мне прямой вопрос, наконец, признавая мое присутствие в этой комнате. По всей видимости, он смирился с тем, что придется участвовать в представлении. Простой вопрос поставил меня в тупик. Я знала, что должна была ответить, но язык прирос к небу.
– Ты любишь меня, bellezza[7]? – я повернула голову к Неро, потом обратно к Маттео и снова к Неро… Дерьмо.
– Конечно, amata[8]. Я говорила тебе прошлой ночью… – он снисходительно улыбнулся.
– Тогда поцелуй его, – улыбка спала с лица Неро.
Я похолодела. Что это значит? Кто он такой, чтобы давать подобного рода указания? Почему Неро не послал его к черту? Мы действительно обязаны поцеловаться? Ответ на мой последний вопрос прилетел неожиданно и ударил под дых. Неро оторвал меня за шею от спинки стула и крепко прижался своими губами к моим, не размыкая их. Откуда столько интереса к моей бедной шее?! Я пораженно распахнула глаза, но быстро взяла себя в руки, закрыла их и попыталась расслабиться. Неро не двигал губами, держал их прижатыми к моим, а через несколько секунд отстранился.
– Как же вы все меня затрахали! Катитесь к черту! – Маттео поднялся со стула, кинул салфетку на тарелку и пошел прочь. – Рикардо!
Кучерявый поднялся и быстро пожал руку Неро.
– Я рад за тебя, дядя, – не может быть, чтобы он купился.
– Благодарю, – Неро приподнял брови.
Я допила кофе и медленно расковыряла чизкейк, не в силах постичь, какого черта происходит. И главное, что будет дальше? Сколько времени мы будем изображать влюбленных? Пока Неро не осточертеет эта блажь?
– Он ведь не поверил.
– Конечно, нет.
– И что дальше?
– Поверил или нет, он не может нарушить правила. Он главный, но даже он должен подчиниться, – пауза. – По крайней мере, пока не придумает, как обойти запрет.
– Главный в чем? Вас… много? Целая банда?
– Можно и так сказать.
– И теперь никто не придет провести зачистку, пока тебя не будет рядом?
– Я не знаю, – он откинулся на спинку стула.
– Звучит не очень обнадеживающе.
Мы оба помолчали. Я отложила вилку в сторону, сообразив, что аппетит уже не придет.
– Ты закончила? – он с сомнением посмотрел на растерзанный чизкейк.
– Да, Неро.
– Я для тебя не Неро.
– Как тебе будет угодно, la mia morte[9].
Мы не попросили счет. Ушли, не заплатив. Неве двинулся напрямик к своему автомобилю, я последовала за ним. Прошел дождь, асфальт по всей дороге в логово моего предположительного убийцы был мокрым. Ветер сильным и порывистым. Я смотрела в окно и наблюдала за прохожими, Неве был задумчив и вел машину медленно. Люди торопились по своим делам, и вряд ли кто-то из них задумывался о сиюминутности своей жизни. О том, что она может оборваться в любой момент. Прямо сейчас или через пятнадцать минут, может быть, через час, ночью или завтра утром. Их счастье, что они понятия не имели, насколько близко подобралась смерть.
Неро поставил автомобиль на свое место, между «Четвергом» и «Субботой». Завтра начинаются выходные. Черт, а это, должна признать, удобно.
Мы не заговаривали друг с другом. Выйдя из лифта, он мотнул головой в сторону спальни, и я послушно заперла себя в комнате. Стянула джинсы и завалилась на кровать, пряча голову под плотное покрывало. В доме было тихо, опять начался дождь. И я заснула.
Я то и дело просыпалась, но заставляла себя снова заснуть. Весь день лил дождь, мне снились сны, в которых я не должна была скоро умереть, так что это было несложно. Но если придется изо дня в день прятаться в этой комнате, тогда смерть, пожалуй, не худший вариант.
Когда стемнело, я откинула покрывало с головы и посмотрела в окно. На низком широком подоконнике сидела его кошка. Как она попала сюда? Я точно помнила, что закрывала дверь. Кошка лениво отвернулась к заливу, но потом снова посмотрела на меня. Смерть заглядывала в мои глаза. Я застонала и перекатилась на другую сторону кровати, подальше от нее. Снова заснуть не получилось, и я сдалась.
За дверью было темно и тихо. Несмотря на долгий сон, я чувствовала себя слабой и уставшей. И решила отправиться в душ. Рано или поздно мне придется им воспользоваться. Не думаю, что Неро Неве повстречал мало голых тел на своем жизненном пути. Будет одним больше, какая разница…
Я пожала плечами и вошла в ванную комнату. Приглушенный свет зажегся автоматически. Я не знала, был ли он где-то поблизости, может, притаился и выжидает, чтобы снова подкрасться ко мне с пистолетом, поэтому предусмотрительно развернулась спиной к прозрачной двери, прежде чем полностью раздеться.
Горячая вода слизывала с моего тела усталость и напряжение. Комната наполнилась паром. Я смывала мужской шампунь с волос и думала о том, что сейчас делают мои родные… Папа? Сью? Вероника? Ищут ли они меня? Волнуются ли? Скорее всего, еще нет. Бывало я исчезала на пару дней или даже, случалось, что недель. Давно за мной такого не водилось, но все равно репутацию спокойного, постоянного человека я пока не заработала.
Моя кожа раскраснелась, и я почувствовала себя лучше. Простирнув нижнее белье, я повесила его сохнуть на металлический держатель для полотенец. Интересно, купил ли он мне трусы? Пиджак и колготки исчезли. Наверняка, у него есть горничная или кто-то вроде того. Нужно прекращать раскидывать свои вещи.
Так, и что мне теперь делать? Юбку забрали, похоже, безвозвратно. У меня оставалась майка, но недостаточно длинная, чтобы разгуливать в ней без белья. Натянуть джинсы так, без трусов? Ходить голой? Почему бы и нет, раз уж у нас тут любовь с первого взгляда… Я засмеялась абсурдности происходящего и, чтобы успокоиться, прислонилась лбом к еще теплой стене.
Прежде чем развернуться к выходу, я осторожно посмотрела через плечо, проверяя обстановку. И замерла. Он стоял за дверью, прислонив спину к стене коридора. И на нем опять не было ничего, кроме домашних черных брюк. Кровь прилила к лицу. Стеклянная дверь запотела, но все еще оставляла возможность подглядывать. Неве заметил, что я за ним наблюдаю, но никак не отреагировал. Продолжал стоять и смотреть.
Я отвернулась от него и, все еще стоя спиной к двери, сделала шаг назад, потом два вправо. Сняла большое белое полотенце с крючка и плотно завернулась в него. Мне нечем было подсушить волосы, это было единственное полотенце в его ванной комнате. Я отжала волосы руками и, придерживая полотенце, двинулась к двери. Он все еще был там.