— Ее как раз увозили на операцию на руки, думаю, уже все сделали, но просто не выписали. Можешь, конечно, посетить ее, проверить, спросить как дела.
— Нет. Я, пожалуй, подожду ее выписки, — с этими словами енот в шляпе снова хотел было уйти обратно в кабинет, но Рассел его остановил.
— Подожди, приятель. Позволь мне дать тебе один совет: не затягивай с чувствами. Иначе ты так и будешь постоянно разрываться. Лучше уж сделай шаг и реши для себя твердо, любишь ли ты ее на самом деле или нет. Но я очень надеюсь, что ты ее на самом деле любишь.
— Хе, я тоже, — ухмыльнулся старший близнец.
Постояв еще с минуту, троица, так и не закончив разговор банальными «Я пошел» или «До свидания», разошлась по своим делам: Сэверз — в кабинет литературы и языка, Рассел — в канцелярию, а Шифти — в свой класс.
Тем же вечером еноты снова делили между собой деньги, полученные путем аферы, проведенной в школе. Тогда они еще раз продали оставшиеся сладости Натти, чему тот был несказанно рад, а затем и некоторые украшения девушкам всей школы. Даже Флейки не смогла удержаться и приобрела некоторые побрякушки. В общем, добыча была не менее богатой, как и во вчерашний день. Лифти был очень доволен. Он уже перестал подозревать своего брата во влюбленности, даже сказал об этом старшему близнецу, и теперь он мог вздохнуть свободно — все будет как прежде. Они снова будут воровать и грабить, и никто не будет их отвлекать. Они снова будут укрываться от погони, от летяги, переживать заново эти приключения и выходить сухим из воды. В общем, все будет так, как и всегда.
Сам же Ворюга так не думал. Его очень всколыхнуло событие, произошедшее с ним на уроке в школе. Ведь он же тогда сам себе признался, что влюбился по самые уши и шляпу. И теперь он снова испытывал чувственную дилемму, на этот раз на полном серьезе: или брат, или девушка.
На одной чаше весов была привычная ему жизнь вора и грабителя, мошенника и обманщика. Сколько раз он с братом проводил всякие операции по быстрому обогащению. Он даже плохо помнил, когда у него, собственно, началась эта воровская карьера — у него складывалось такое ощущение, что он занимался этим всегда. Он вспомнил, как они много раз попадали в передряги, но находчивость и изворотливость старшего не раз спасали их от тюрьмы и даже от Сплендида с его постоянным порывом совершить правосудие. Воспоминания были и приятными, но теперь еще и отягчающими. Появилось нечто вроде чувства совести сродни тому самому, что и два года назад, когда Лифти и Шифти избили до полусмерти супергероя. В общем, это была его постоянная жизнь, то, чем он зарабатывал себе на еду и на прочие средства к существованию.
На другой же чаше была Кэтти-Блэк и ее очарование. На самом деле Ворюга с некоторых пор мечтал завести себе постоянную подругу, спутницу жизни. Непонятно только, по каким причинам. Возможно, еноту в шляпе было просто завидно смотреть на Флиппи и на Флейки, которая бегала за ветераном хвостиком. Или на эти слащавые пары в лице Петунии с Хэнди и Каддлса с Гигглс. А может быть, у него просто начался такой период, когда гормоны неистово бьют по организму, требуя немедленного удовлетворения. И вот эта мечта о второй половинке взяла и осуществилась в лице черно-рыже-белошерстной кошки. И в принципе, тут нужно было радоваться, потирать руки. Но что-то удерживало Шифти от моментального признания в любви. Казалось, он не верил, что все, что с ним сейчас происходило — абсолютная правда.
Помучившись так почти весь вечер, старший брат, в конце концов, не выдержал. Он вспомнил совет Рассела и понял, что, в принципе, этот выдра-пират прав. Нельзя было дальше тянуть с чувствами, иначе они его полностью «съедят» и растерзают, оставив место лишь пустой телесной оболочке, эмоционально выгоревшей. Он твердо решил поехать к кошке в больницу. Причем ночью, тогда, когда никто его не застанет врасплох. Дождавшись, когда енот без шляпы крепко уснет, он встал, переоделся, надел шляпу и очень тихо выбрался наружу. Грузовик стоял в гараже, и его нужно было открыть. Возникла определенная трудность — ворота были плохо смазаны и при открытии производили приличный шум. Но, подумав немного, Шифти махнул рукой и открыл гараж. Сел в грузовик, завел мотор и с визгом рванул в сторону больницы.
В мыслях его сейчас вертелось только одно: «Надо навестить ее. Надо посмотреть на нее. И решить, наконец, люблю я ее, или же нет». Он даже не обратил внимания на то, что Хитрюга от шума проснулся, выглянул в окно и видел бегство старшего близнеца. Ему было не до свидетелей. С этого момента он твердо для себя решил разрешать свои проблемы по ситуации, по мере их возникновения.
А сейчас его первостепенной задачей была Кэтти-Блэк.
====== Глава 18. Ночной визитер ======
Подъехав к зданию больницы, Шифти резко затормозил, из-за чего послышался громкий визг резины об асфальт. Енот в шляпе припарковал грузовик у служебных входов там, где не висели камеры наблюдения. Ему было не с руки, чтобы кто-то за ним еще наблюдал. А когда он полностью остановился, то, облокотившись на сидение, задумался. Он смотрел на здание и прикидывал в уме, разумно ли было его нынешнее действие. Стоило ли ему так по-глупому выезжать из дому, тем более ночью, втайне от своего брата. Но при единой мысли о Лифти в голове Ворюги вновь и вновь проплывала фраза: «Или я, или эта девушка». В конце концов, окончательно решившись, енот в шляпе вылез из машины, надвинул свой головной убор на глаза и зашел внутрь больницы через служебный вход.
Как он и предполагал, сигнализацию с этой стороны здания никто не ставил. Правильно, кому может прийти в голову проникать внутрь травмпункта с черного хода? Ведь все настоящие воры и грабители, как и во всех книжках, пролезают через парадный. Чтобы пошуметь, привлечь полицию и устроить авантюру чистой воды. Но Шифти, понятное дело, был не тем бездумным книжным аферистом. Он вместе с братом был лишь скромным грабителем и мошенником, скромно проникающим в разные здания с неожиданных сторон и по-тихому обчищавшим мирных жителей без лишнего пафоса.
Успокоив себя подобными мыслями, Ворюга стал буквально на ощупь искать путь в ту палату, где лежала Кэтти-Блэк. Это было крайне трудно, поскольку помимо приоткрытой двери ничего не освещало коридор. Даже окна были очень плотно зашторены, не было ни одной лампочки, ни одного банального ночника. Шифти выставил руки вперед, а потом решив, что таким образом идти все равно будет сложнее, коснулся рукой стены и пошел вдоль нее, полагаясь на то, что он рано или поздно наткнется на дверь в палату. «Черт, вот Кроту-то хорошо! — с некоторой завистью думал он. — Он по жизни слепой, ему что день, что ночь, все едино! И как он умудряется ориентироваться без своих иллюминаторов?».
Долго так он бродил, пытаясь отыскать ту самую комнату, где находилась его цель. Но сколько он ни шел — все безуспешно. Глаза, конечно, уже понемногу привыкли к темноте, и енот уже мог отличать некоторые общие детали обстановки, по которым он определял, в какую комнату он попал на этот раз. Но ему все не везло. То он попадет в какую-то лабораторию, всю уставленную всякими микроскопами и пробирками, то в какое-нибудь служебное помещение со швабрами и прочей ерундой для уборщиков и персонала больницы. А один раз он очутился в такой лаборатории, от которой ему стало немного не по себе.
Еще бы, она была полупуста. Включив свет, Шифти рассмотрел палату как следует. В центре стоял широкий операционный стол с цепями (возможно, для рук) и ремнями (для ног и туловища). Над этим столом нависал очень странный и непонятный прибор, похожий на робота-сборщика автомобилей. Три руки-манипулятора неподвижно висели, и на всех была видна высохшая кровь. На двух руках, на пальцах-иголочках также висели маленькие кусочки мяса, словно иголочки были грубо вытащены из чьей-либо плоти. А третий манипулятор застрял на превращении из руки в циркулярную пилу или наоборот, не суть. Из-за этого на столе виднелись капли крови. Видимо, операцию проводили совсем недавно и еще не успели привести в порядок лабораторию. Чуть погодя Ворюга увидел на полу капли не оттертой крови, видимо, кто-то из оперировавших тоже пострадал во время процедуры.