Тот же все сидел, не желая уходить. Все равно ему делать было нечего, к тому же Сниффлс его сам попросил приглядеть за кошкой и сообщать муравьеду, если вдруг что-то случится. Не зная, чем себя занять, сначала бельчонок просто сидел и покачивал тельце кошки, изредка проводя своими липкими пальцами по плечу. Потом его взгляд остановился на столике у койки. Тут он улыбнулся и радостно засмеялся, а его глаз яблочного цвета начал уже описывать полный оборот. Было отчего — на этом самом столике лежали две шоколадки и маленькая коробочка конфет с разными начинками. Сладкоежка схватил одну плитку и стал уминать в обе щеки, блаженно хихикая и мыча от удовольствия.
Кэтти-Блэк недоуменно обернулась на столь внезапное проявление радости у гостя. Натти же, заметив удивленный взгляд кошки, опомнился и положил остаток шоколада на столик, смущенно улыбаясь и вытирая свой рот рукой (хотя это не помогало, пятно только увеличилось).
— Прости, — проговорил он. — Ну не сдержался, хи-хи. Я ведь так люблю сладости…
— Ничего, — ответила девушка без тени иронии. – Ешь, сколько захочешь. Я сама не очень люблю сладкое. Только скажи мне, от кого гостинцы?
— Ну, — бельчонок вгляделся в разноцветные листочки. – Тот, что я ел, это от Каддлса. Интересно, с чего бы это ему вдруг приспичило дарить сладости, хи-хи… Он вроде в Гигглс влюблен.
— Наверное, он это в знак извинения передо мной, — задумчиво ответила кошка. — Помнишь, как он меня тогда… Обидел?
— Помню, точно. Ладно, вот эта коробочка, — Сладкоежка принюхался. — Ух ты, а конфеты там с разной начинкой, хи-хи! Это тебе Диско-Бир подарил.
— Надо же, — Кэтти-Блэк была всерьез удивлена. — А он, однако, интересный… Конфеты дарит.
— А, — парень только махнул рукой. — Он такие знаки внимания всем девчонкам нашего города за исключением Флейки, хи-хи, делает.
— А почему он той дикобразихе не делает?
— Из-за Флиппи, — после короткой заминки ответил Натти. — ДиМиш знает, чем страдает Прапор, впрочем, о болезни ветерана знают все. Так вот, наш любитель танцев резонно полагает, что если увести от Флиппи его возлюбленную, то потом не оберешься от этого безумца. Себе дороже, хи-хи.
— Ясно…
— Вот, а третья шоколадка… Хм, а тут нет подписи. Странно, хи-хи. Только какая-то короткая записка.
— Что там написано?
— Только «Выздоравливай». Даже никакого знака, хи-хи!
— Покажи, пожалуйста.
Бельчонок протянул записку кошке, но вспомнив, что она не может двинуть руками, выставил бумажку ей прямо перед носом. Кэтти-Блэк прочитала ее. Буквы были нацарапаны немного криво, будто писавший торопился, или же писал на весу. Там действительно было написано только одно слово: «Выздоравливай». Девушку кольнуло легкое подозрение насчет отправителя. Однако она не стала его озвучивать. Лишь вздохнула и убрала голову, давая понять, что ей больше не нужна записка для чтения. Натти, пожав плечам, положил бумажку обратно на столик. Но шоколадку он не стал доедать.
В палате снова повисло молчание. Ни парень, ни Кэтти-Блэк не начинали разговор. Им было просто не о чем говорить. Только и было слышно, как мерно попискивали какие-то приборы, поддерживавшие жизнедеятельность пациентки. Вскоре к писку прибавился тиканье чьих-то часиков, очевидно, тех, что висели над входом в палату. Бельчонок, поняв, что больше он здесь будет не нужен, встал, завел руки за спину и направился в сторону к дверям. Заметив это, кошка привстала и спросила:
— Ты куда?
— Ну, я тебе вроде бы не нужен, — ответил Натти. — Так что, хи-хи, я пойду, пожалуй.
— Нет, подожди… Ты не мог бы прочитать остальные письма, которые мне прислали?
— Ну не знаю, хи-хи… А почему бы и нет?
Бельчонок, повеселев, вернулся на свое прежнее место, взял со стола пачку писем и стал просматривать, выбирая, какое стоит прочесть первым. Он остановился на розоватом конвертике с блестящими стикерами. Это было явно письмо от Гигглс. Сладкоежка разорвал конверт, достал оттуда два листочка, немного испачкав их своими липкими пальцами. Картинно откашлялся и начал читать:
Дорогая Кэтти-Блэк!
Надеюсь, я не очень беспокою тебя своим письмом. И хотя я работаю в той больнице, где тебя положили, я подумала, что гораздо лучше было бы дать тебе записку. Чтобы ты потом ее прочитала сама, когда почувствуешь себя немного лучше. И при случае ответила бы. Ладно, перейдем к делу.
Я вообще-то просто хотела тебя спросить несколько вещей. Я просто решила со своими подружками, Петунией, Лэмми и Флейки, помочь тебе слиться с обществом и стать нашей лучшей приятельницей (Натти невольно прыснул от смеха). Вот полный список моих вопросов, так будет легче:
1. Что ты больше предпочитаешь из одежды или аксессуаров? Нет, конечно, я не настаиваю, чтобы ты носила всякие ожерелья или бусы, но мне кажется, что тебе бы не помешало обновление в плане гардероба. Ну, или какое-нибудь постоянное украшение. Как, например, у меня — большой красный бантик, или у Петунии — соцветие петунии и автомобильный дезодорант.
2. Что ты предпочитаешь есть на обед? И где? Понимаю, вопрос звучит глупо, однако я считаю, что ты могла бы проводить время за завтраком в какой-нибудь компании. Например, с нами, с девушками. Ну, на первое время, а потом уже с парнями. Так вот, я лично знаю все забегаловки и кафе (в том числе те, в которых я с Петунией подрабатываю), где бы ты могла хорошо отдыхать и общаться.
3. Мечтаешь ли ты о парнях? Если да, то о каких? Ну, это уже такой личный вопрос, но я просто не могла его не задать. Понимаешь, в Хэппи-Долле не так много жителей, но как ни удивительно, здесь значительный перевес в сторону сильного пола. А нас, девушек, не считая тебя, всего четверо. И, соответственно, заняты только трое парней (у Лэмми нет парня, поскольку они считают ее не от мира сего): Флиппи, Каддлс и Хэнди. Вот я и подумала, а вдруг тебя кто-нибудь из оставшихся кавалеров заинтересует? Я бы познакомила вас, подстроила какое-нибудь свидание, не знаю… (Сладкоежка снова прыснул от смеха)
4. Последний вопрос: есть ли у тебя хобби? Знаю, у тебя оно есть, но мне хотелось бы уточнить парочку деталей. Вдруг у тебя помимо ведения дневника (Кэтти-Блэк облегченно вздохнула, поскольку она опасалась, что Гигглс знает об ее рисунках) есть другие увлечения? Тогда бы я вместе с девочками смогла бы подобрать тебе какие-нибудь секции для твоего досуга.
Вот и все мои вопросики. Надеюсь, ты очень скоро поправишься. Мне, кстати, Сниффлс сказал, что ты будто бы хочешь, чтобы над тобой провели операцию на руки без наркоза. Если честно, я за тебя опасаюсь. Вдруг ты не выдержишь? Я лично буду держать за тебя пальцы скрещенными. Мне, конечно, Тузи рассказывал, как ты провела сама над собой операцию где-то в районе подмышки, но я все равно за тебя переживаю. Хоть я тебя и мало знаю.
Выздоравливай поскорее. Увидишь, жизнь в нашем Хэппи-Долле вовсе не такая унылая и безрадостная, как кажется.
С искренними пожеланиями,
Гигглс
— Надо же, — вздохнула кошка. — Она довольно много пишет.
— Хи-хи, да, — ответил Натти. — Она всегда так много говорит и пишет. Привычка такая, порой очень раздражает.
— В самом деле?
— Ты бы знала, как иногда Смешинка надоедает своим общением, несмотря на все свои благие намерения, — честно признался бельчонок, нисколько не стесняясь своих слов. — Плюс она является нашим яростным защитником природы, чуть что — она тут как тут, и она не успокоится, пока природа снова не станет чистой. Вот помню, хи-хи, как-то раз она поймала меня со Сниффлсом в парке. Я тогда случайно промахнулся, выкидывая фантики в мусорку. Одна такая дрянь, кажется, от батончика, упала на траву. Хи-хи, что тут началось! Гигглс буквально завизжала от паники, схватила меня за руку и начала трясти что есть мочи! Едва не оторвала руку-то. Пришлось под ее же надзором не только фантик выкинуть, но еще и окрестности парка проверить на наличие мусора. В общем, мы с моим другом целых три часа успокаивали эту бурундучиху, хи-хи. Но даже после этого она с нас буквально глаз не спускала, особенно с меня. Только вечером она взяла со Сниффлса слово, что тот будет следить за мной.