Кэтти-Блэк, тяжело переводя дыхание, внезапно остановилась. Вовсе не потому, что она почувствовала себя в безопасности из-за внезапно стихшего шума или из-за того, что свет стал еще более тусклым, совсем не поэтому. Она просто устала. Ее ноги уже не слушались ее, не делали ни единого шага дальше. Кошка огляделась по сторонам, ища хотя бы какой-нибудь опоры, чтобы отдохнуть, но вокруг ничего не было. Стены с надписями куда-то исчезли, оставляя беглянку наедине с пустотой и тьмой. Что-то мягкое и весьма неприятное на ощупь слабо коснулось ее плеча. Девушка отскочила и осмотрелась, пытаясь хоть как-нибудь разглядеть то, что творится у нее за спиной. Но даже ее умение видеть в темноте не помогало.
— Ау? — спросила кошка. — Тут есть кто-нибудь?
Но в ответ донесся лишь хриплый смех и звук лезвия. Кэтти-Блэк невольно сглотнула и пошла дальше, решив действовать методом «тыка». Через какое-то время она увидела впереди себя слабый белый свет. Приняв его за единственный ориентир, она направилась в ту сторону. Ноги увязали в чем-то липком и противном, казалось, что само темное бытие противилось желанию Кэтти достичь света. Вскоре ее щиколотки уже полностью погрузились в субстрате странного состава и уже не могли оторваться. Это очень не понравилось кошке, она попыталась вырвать хотя бы одну ногу, но ничего у нее не вышло, она только глубже погрузилась в топь.
Тут до чуткого уха девушки вновь донесся хриплый смех, чьи-то уверенные шаги и звон лезвия. Она оглянулась, но никого не увидела, несмотря на достаточно яркий для рассмотрения объекта свет. Кошка попыталась снова пойти дальше, но чем больше она дергалась, тем сильнее увязали ее ноги. И тут свет стал потихоньку отдаляться от Кэтти-Блэк.
— Ты думала, все так просто? — услышала она вдруг низкий грубый голос. — Увидела свет — и ты на свободе, только сделай шаг? О нет…
На левой щеке кошка почувствовала чью-то руку. Своими грубыми, исцарапанными, мозолистыми пальцами эта рука почти нежно и легко провела по начавшей отрастать шерстке бакенбард. По спине перепуганной Кэтти пробежал холодок, на руках она почувствовала мурашки. Но она не сделала ни единого движения, будучи парализованной от страха и не в силах быстро придумать, как нужно действовать. Тем временем кто-то встал прямо перед ней, отчего широкая спина заслонила и без того уходящий вдаль свет. Девушка почувствовала чье-то тяжелое дыхание, ударившее ей прямо в нос, затем она услышала хрип и тихий рык, а потом она увидела два ярко-желтых глаза.
— Пожалуйста… — прошептала она, пытаясь отступить. — Не трогай меня…
— С чего бы это? — тяжелая рука медленно провела по шее и груди жертвы, словно примериваясь. — Зачем мне оставлять нетронутым того, кого я хочу уничтожить?
— Но… Я ведь тебе… Я ведь тебе ничего не сделала… — Кэтти-Блэк проговорила это одними губами, но, видимо, тому, кто стоял впереди, было необязательно слышать речь.
— А кто тебе сказал, что мне для убийства нужен весомый повод? Я ведь могу и просто так это сделать, ради забавы.
— Но зачем? Почему? — из глаз кошки от безысходности потекли слезы.
— Я же тебе только что сказал, я иногда убиваю просто для собственного развлечения. Что тут может быть непонятного? Ладно, я с тобой заболтался…
И тут же к горлу Кэтти-Блэк был приставлен клинок. Кошка невольно подсела, и сразу же лезвие оцарапало ее шею. Из вспоротой глотки потекла кровь. Жертва хотела было зажать рукой царапину, но она смогла только приподнять свои плечи, а вот локти и пальцы совсем не двигались, несмотря на все усилия воли. Тем временем нападавший грубо схватил кошку за шкирку, вытащил ее из топи, отчего с пяток Кэтти полностью содралась кожа, и куда-то потащил ее. Кошка заерзала, пытаясь высвободиться, но у нее ничего не вышло. Тогда она извернулась и посмотрела туда, куда ее волок мучитель. Странное дело, но он тащил ее к тому самому свету, до которого девушка минуту назад пыталась дойти.
— Куда… Куда ты меня несешь? — сквозь хрип спросила кошка, дергаясь и извиваясь.
Но несший ее неприятель ничего не ответил. Он только зыркнул на нее своими ярко-желтыми глазами, хищнически осклабился и злобно засмеялся. Это не понравилось Кэтти. Она стала еще сильнее извиваться, ерзать. В конце концов, она добилась того, что кусок кожи, за которую держал убийца, оторвался, и кошка упала на землю, на этот раз изгибаясь от мучительной боли в спине в районе торса. Слезы текли ручьем из ее глаз, из ее груди доносились всхлипы. Она встала на колени, но вот на ноги она уже не смогла подняться — мешали оголенные мышцы, которые возбуждали в ногах боль при любой попытке контакта с субстратом.
В пространстве вдруг все стихло. Больше не было ни стонов, ни мольбы, ни того хриплого злобного смеха, ни звона клинка. Ничего. Абсолютная тишина. Кэтти-Блэк вновь осмотрелась по сторонам. Она уже морально готовилась к новой атаке своего мучителя, имя которого она вспомнила только сейчас — Флиппи.
Но ничего не происходило. Во всяком случае, первые две минуты. Потом что-то начало освещать всю пустоту сверху, как Луна. Свет был мягкий, серебристый, почти как у флуоресцентной лампы или как у ночного светила. Под коленами кошка почувствовала мягкую, низкую, слегка щекочущую траву. Прямо перед ней, откуда ни возьмись, выросло небольшое деревце. Вокруг девушки начал образовываться парк, похожий на тот, где она гуляла, живя еще в Хэппи-Биг-Тауне. Запахи экзотических цветов ударили ей в нос, ночные птички, перелетая с ветки на ветку, насвистывали всякие ночные мелодии так, словно они предназначались Кэтти-Блэк.
Она снова попыталась встать и с удивлением обнаружила, что все царапины куда-то исчезли. Но вот слабость, вызванная потерей слишком большого количества крови, а также неспособность двигать руками ниже плеча остались. Кошка тяжело вздохнула и побрела по дорожке, которая как раз пролегла прямо у ее ног. Она шла долго, медленно, словно прогуливалась. На самом же деле ей было просто дурно. Не в силах более передвигаться, она села на ближайшую скамейку. Посмотрела на небо. Звезды были яркими в ту ночь. В районе Большой Медведицы вдруг что-то резко очертило иссиня-черное небесное полотно.
— Загадывай желание, — вдруг услышала девушка подле себя знакомый голос.
Она резко повернула голову в сторону нового собеседника, боясь, что им окажется Флиппи. Но это был не медведь-ветеран. Рядом с кошкой на скамейке сидел пес породы немецкой овчарки. Он был средних лет, уши стояли торчком, острая морда так и просилась вписаться в «греческий профиль». Глаза травянисто-зеленого цвета смотрели прямо на нее. Пес сидел и ласково улыбался.
— Билли-Дог? — удивленно спросила Кэтти-Блэк. – Ты?
— Ну да, — усмехнулся овчарка. — Неужели я так изменился?
— Нет, но… Где я? Что происходит?
— Ты в Хэппи-Биг-Тауне, — успокаивающе проговорил Билли. — Ты теперь в безопасности. Больше никто тебе не угрожает.
— Но… — кошка была сильно удивлена. — Но как я оказалась здесь, в Хэппи-Биг-Тауне? И что произошло?
— Мне стало вдруг беспокойно, — непринужденно ответил пес. — Ты же мне писала, что в Хэппи-Долле происходит какая-то аномалия. Сначала я не воспринимал это всерьез, но потом ты перестала мне писать вообще, хоть мы с тобой и договаривались. Вот я и заволновался, вдруг то, что ты мне тогда писала, происходит на самом деле? Я тут же поехал в Хэппи-Долл. Там я узнал со слов некоего рыжеволосого медведя, что ты в последнее время стала частенько захаживать в местную школу. Я пошел туда. А там тебя уже выносили из здания. Ты была без сознания, в бреду, обе твои руки были повреждены. Сейчас уже лучше.
— Я… Я действительно в Хэппи-Биг-Тауне? — с надеждой в голосе спросила Кэтти-Блэк.
Потому что она стала все больше верить в происходящее. Она снова была рядом с любимым ей существом, никогда не оскорблявшим ее за ее же цвет шкурки, и который всегда был с ней вежлив и обходителен. А Хэппи-Долл ее совсем измотал. Не то чтобы она совсем была рада оказаться снова в Хэппи-Биг-Тауне, она даже начала потихоньку скучать по Тузи, Расселу и Сэверзу, ей вспомнился с какой-то грустью Шифти, его несвойственная нежность к ней… Но здесь она чувствовала себя спокойнее.