Зубастик между тем, закончив свой рассказ, вернулся к своим товарищам. Там они продолжили что-то изобретать, однако Кэтти-Блэк было уже неинтересно. Она вернулась к рисованию. Вот уже была намечена линия горизонта, вот и первые деревья нарисовались, кошка уже приступала к прорисовке самого пришкольного двора и одного из учеников. Но тут подул сильный ветер. Он вырвал из рук кошки листок с зарисовкой, а потом разбросал вокруг остальные листы альбома, всячески подкидывая их и осложняя сбор. Кошка стала отчаянно собирать свои рисунки, словно опасалась, что кто-то может увидеть их. Она встала на колени и вылавливала листок за листком.
Тут она наткнулась на чьи-то ноги. Кэтти резко встала, лицо ее покраснело. Она посмотрела на незнакомца. Это был летяга. Он был одет в белую выглаженную рубашку, на шее висел красный галстук. Из кармана рубашки торчали карандаш и красная ручка. На носу незнакомца красовались строгие «учительские» очки в роговой оправе, а под ними на глаза почему-то была надета красная повязка. Однако вскоре кошка забыла об этой маленькой детали, поскольку увидела, что в руках у летяги были ее рисунки.
— Позвольте мне Вам помочь, — проговорил незнакомец глубоким низким голосом.
— Спасибо… — тихо ответила Кэтти, забирая листки. — Я… Я сама справлюсь…
— А Вы красиво рисуете… Кэтти-Блэк, — летяга вгляделся в одну из зарисовок и прочитал подпись. — Вы давно этим занимаетесь?
— Не очень… — было видно, что под дружелюбным взглядом летяги новенькая совсем стушевалась, еще чуть-чуть — и она совсем перестанет что-либо говорить.
— Вас что-то во мне смущает? — спросил между тем учитель.
— Ничего… Просто… Я никому не показываю свои рисунки…
— Почему же?
— Они… Я не очень хорошо рисую.
— Что за чушь, — незнакомец улыбнулся. — Вы отлично рисуете. Кстати, меня зовут Сэверз, — и он протянул кошке руку.
Кэтти-Блэк не пожала ему в ответ. Она разглядывала этого учителя. Что-то смутно знакомое ей казалось в этом мужчине. Красная повязка под очками, льдисто-синие глаза, хорошо накаченная фигура, голос — словно она это уже где-то видела и слышала. Тут она вспомнила один из своих странных снов, где ее вначале кто-то убивал, душил, а потом кто-то другой спасал. И, между прочим, этот второй кто-то был очень похож на летягу, что стоял сейчас перед кошкой.
От такой задумчивости Кэтти не заметила, как один листок, плохо вложенный в стопку, снова упал на землю. Она потом наклонилась, чтобы поднять, но Сэверз опередил ее. Он хотел было протянуть рисунок кошке, но едва он взглянул на содержание картинки, как вдруг его лицо преобразилось. Вроде бы незаметно, но кошка смогла разглядеть: скулы напряглись, глаза как-то странно забегали, дыхание участилось, хоть и не сильно. Новенькая попыталась забрать рисунок, однако летяга не отдал, даже как-то отодвинулся. Но потом, спохватившись, он протянул листок, смущенно краснея.
— Извините, пожалуйста, — сказал Сэверз. — Прошу прощения за бестактность, я должен был попросить у Вас разрешения. А сейчас прошу извинить, мне пора.
С этими словами он круто развернулся и куда-то ушел. Кэтти-Блэк с недоумением посмотрела ему вслед, а затем на тот рисунок, который ему отдал летяга. И ей стало понятно, отчего учитель вдруг стал таким: на листе бумаги был изображен почти такой же летяга, как и он сам. Только вот картинный летяга был супергероем, метавшим из глаз лазерные лучи и парившим над землей. Сэверз же, судя по виду, такими способностями не обладал, хоть и был достаточно крепкого телосложения. «Неужели он мог подумать, — размышляла кошка. — Что я могу подозревать его в двойной жизни? Нет, не может быть! Это ведь уже пережиток комиксов, заезженная выдумка художников… Надо бы ему все объяснить». И недолго думая она побежала вслед за летягой.
Нагнала она его уже в школе, в здании. Как раз в этот момент он входил в свой кабинет, собираясь там запереться на какое-то время, возможно, чтобы переосмыслить увиденное.
— Подождите! — крикнула Кэтти-Блэк. — Подождите, пожалуйста, я сейчас все объясню!
— В чем дело? — недоуменно спросил Сэверз. — Вам что-то нужно?
— Простите меня, пожалуйста, я просто хотела вам объяснить… — под взглядом учителя кошка опять стушевалась. — По поводу этого рисунка… И вообще…
— А что Вы хотели объяснить? — все также удивленно спрашивал летяга. — Разве я говорил, что чего-то не понял?
— Не в этом дело… Я… Я видела Ваше напряжение… Вы как будто что-то странное увидели.
— Ах, это, — учитель только рукой махнул, хотя, опять же, его глаза забегали. — Да ничего страшного, просто тот персонаж с рисунка был так похож на меня, я аж испугался, уж не следили Вы за мной… Ой.
Он прикрыл рукой рот. Он тут понял, что едва не проговорился. Однако слово — не воробей. Теперь летяга ждал реакции кошки, что она сейчас обо всем догадается, и тогда — пиши пропало. Однако тут его ждал сюрприз.
— Да как так можно? — воскликнула Кэтти-Блэк. — Я Вас, откровенно говоря, в первый раз вижу… Просто… Мне просто один сон снился… Странный такой…
— В смысле «странный»? Разве не все сны бывают такими?
— Ну… Понимаете, этот сон, он… Он как будто был и не сон, а явь, но все как-то путается в голове… Все, что я оттуда помню: меня кто-то душил, а потом кто-то другой спас… И по фигуре он был похож на Вас…
— И что дальше? — учитель спрашивал и одновременно готовился к тому, что он будет вынужден прибегать к крайним мерам собственной маскировки.
— Я не помню… — прошептала кошка. — Я потом проснулась, в груди все болело… Пока я лежала, я нарисовала это, — она показала на свой рисунок, а потом воскликнула: — Да что же это я несу! Я сейчас же выкину эту дурацкую работу!
С этими словами она почти молниеносно оказалась у мусорного ведра в кабинете. Она безжалостно скомкала листок с рисунком, открыла мусорный бак и уже хотела выкинуть бумагу, как вдруг сильная рука Сэверза остановила ее порыв. Она подняла голову и вновь встретилась с его глазами. Между тем летяга бережно вытащил из лапки кошки скомканную картинку, аккуратно разгладил ее и сказал:
— Не надо ничего выбрасывать, Кэтти-Блэк. Простите меня, пожалуйста, за это недоразумение. Это я виноват в том, что ввел Вас в этом заблуждение. Мне не стоило так напрягаться и так волноваться. Можно я оставлю этот рисунок у себя?
— Д-да… — Кэтти совсем растерялась, не зная, что и сказать по этому поводу.
— Вот и отлично, — улыбнулся Сэверз и положил работу в свой стол. — И еще раз прошу прощения. Кстати, звонок прозвенел, — в самом деле, из коридора послышался школьный звон. — У меня сейчас урок. Кстати, не хотите ли Вы остаться здесь, посмотреть на учеников, понаблюдать за ними? Мне, к слову говоря, о Вас немного рассказывали.
— Что именно?
— Ну что Вы любите наблюдать за всеми, и при этом предпочитаете просто тихо сидеть в сторонке, а не общаться непосредственно с кем-либо. Так что скажете?
— Ну… Я, пожалуй, буду не против.
Как раз в этот момент дверь открылась, и в кабинет вошли ученики. Это был класс, состоявший из Петунии, Лэмми, Траффлса, Мима и братьев-енотов. Как только ребята вошли, они, едва завидев новенькую, сразу же обступили ее и стали выражать свою радость по поводу ее визита. И только близнецы остались в стороне. По двум причинам. Шифти вновь покрылся румянцем и просто старался особо не смотреть на Кэтти-Блэк, все время глядя то в окно, то на парту. Лифти же пристально следил за своим братом. Потом он гневно зыркнул на кошку и сделал ей недвусмысленный жест: «Я слежу за тобой», после чего сел вместе с Ворюгой за парту.
Между тем остальные ученики, совсем позабыв об уроке, буквально не давали бедной новенькой проходу. Они заваливали ее вопросами, спрашивали об интересующих их деталях ее жизни до приезда сюда — в общем, все по обычной программе. Сэверз сначала на это никак не реагировал, он лишь многозначительно взглянул на девушку, давая ей понять, что в принципе такой порыв учеников познакомиться с ней неизбежен, лучше потерпеть. Кэтти кивнула в ответ и стала терпеливо отвечать ребятам. Однако вскоре ей больше не пришлось мучиться.