- А ты, стало быть, полюбил? – хмыкнул Игнат. – Понравилась, что ли?

- Нет, у нас к ней просто серьезный разговор есть.

- Что за разговор?

Вопрос мог показаться странным – казалось бы, какое твое дело, о чем мы будем разговаривать с девушкой? Но я знал, что если нужна информация, то придется отвечать. Игнат строго следил, чтобы в подконтрольной ему гоночной тусовке строго рубился на корню любой криминал – а потому мог насторожиться, мол, отчего двум парням потребовалась одна девушка? Может, они ее изнасиловать хотят?

- Команду собираем, - неожиданно брякнул Стас, прежде чем я собрался с мыслями. – Хотим объединиться, и вместе гоняться, друг другу помогать, все дела.

- Команда – это хорошо, - одобрил Игнат. – Даже отлично. Я уже давно подумывал, чтобы сделать чемпионат битвы гоночных команд, и выставить призом какой-нибудь суперкар, но считал, что пока еще рановато. Еще раз, как девчонку зовут?

- Ника, - повторил я. – Вероника, если полное имя.

- Фамилия?

- Не знаю. Но у нее розовые волосы, и вообще, очень выделяющаяся внешность.

- Кажется, понял я, о ком вы говорите, - пальцы организатора челябинского стритрейсинга запорхали по клавиатуре ноутбука. – Ника, Ника, Ника…. Ага, нашел. Дёмина Вероника, двадцать три года, место проживания…. Что конкретно интересует?

- Конкретно место проживания.

Игнат нажал пару кнопок, и в углу сразу заработал стоящий на тумбочке принтер, выдавая распечатку с указанным адресом.

- Что-нибудь еще?

- Все, - Стас схватил распечатку, и бегло пробежался глазами по тексту. – Отлично, я знаю, где это. Поехали.

- Всегда пожалуйста, - слова Игната разбились о закрывшуюся дверь. Забрав у охранника оружие, Стас стремглав сбежал по лестнице, вылетел из клуба, и еще полминуты нетерпеливо топтался у машины, пока я догонял его.

- Давай я за руль сяду.

- Губу закатай, - я нажал кнопку брелка, снимая «Супру» с сигнализации. – Я тоже город хорошо знаю. Кстати, непохоже, что это дочь Сорокина – фамилия у нее совсем другая.

- Это еще ничего не значит, - отмахнулся Стас. – Если у девчонки хватило ума снять коспиративную хату, чтобы водить туда кобелей вроде тебя, то могло и хватить ума сменить фамилию. А может, она вообще была замужем, или это ребенок от другого брака.

- Убедил.

Воспоминание о том, какими талантами в постели обладает Ника, привело к воспоминанию о Лиле. На секунду я пожалел, что времени в обрез – путь как раз пролегал через район, где она жила, можно заехать, узнать, как у нее дела. А то девушка пережила самое сильное потрясение в своей жизни – похищение, а я, скотина такая, бросил ее, и даже не позвонил вчера или сегодня. Хотя, может, это и к лучшему?

Указанная на листочке с адресом улица действительно находилась в центре города. До этого я здесь не был ни разу – как-то не приходилось, а потому изрядно приху… хм, то есть, очень удивился, обнаружив, что здесь находятся монументальные шикарные особняки, один краше другого. Как видно, здесь собралась вся местная челябинская элита, те самые, что ворочают большими деньгами за счет рабского труда простого народа, и не скрывают этого.

- Слушай, а Сорокин, случайно, не здесь живет?

- Если у него и есть такой домик, то где-то в Испании, на берегу моря, - хмыкнул Стас, разглядывая эту роскошь. – Здесь же он честный мент, который проживает в крошечной, праведным трудом за тридцать лет службы нажитой двухкомнатной квартирке. И никакого другого имущества за ним не числится.

- Зато дочка не скрывается.

- А ей и не надо. Вон, тридцать третий дом. Тормози.

Я послушно остановил машину возле серого четырехметрового забора, глухого, без единого просвета. Свежеокрашенные коричневые откатные ворота были такой же высоты, рядом калитка. За забором находилось внушительное четыреэтажное сооружение из бетона, стали и стекла, назвать его домом язык не поворачивался – вилла, в натуре. Едва мы вышли из машины, как чуть не оглохли от лая – оказалось, что особняк охранялся двумя собаками сторожевой породы, свободно передвигающимися по внутренней территории, и теперь они бесновались за забором, матеря на своем собачьем языке непрошеных гостей на всю округу.

- Спорим, здесь ее тоже нет? – подойдя к калитке, я нажал на кнопку звонка. Где-то на третьем этаже дома распахнулось окно, но когда мы подняли головы, оно моментально захлопнулось, однако я успел заметить мелькнувший розовый отблеск.

- Она? – спросил Стас, который тоже обладал хорошим зрением.

- Она, - я сложил руки рупором. – Эй, Ника! Это Красный Дьявол! Выходи, нужно поговорить!

В ответ ни звука. Собаки, устав лаять, перешли на глухое, настороженное рычание. Стас вздохнул.

- Время, - напомнил он, постучав пальцем по запястью. – Или ты уговариваешь свою подружку по-хорошему, или я опять достаю ксиву, а с ней и пушку.

- Угомонись ты уже со своей ксивой! Девочка просто немножко долбанутая, в этом нет ничего плохого. Эй, Ника! Мы знаем, что ты дома! Мы все равно не уедем! Выйди на пять минут, на два слова всего!

Зажужжал электропривод, и ворота пришли в движение, плавно откатываясь в сторону.

- Сработало, - только и успел сказать я. Прежде, чем увидел, как из образовавшейся щели вылетают две здоровенные, разъяренные псины…

********************

Бывают моменты, когда память подводит тебя. Когда какой-то кусочек просто выпадает, словно фрагмент пазла из общей картины, и, как ты ни стараешься, не можешь его восстановить. Так случилось и со мной.

Я как будто телепортировался обратно в машину – процесс передвижения совершенно выпал из памяти. Только что я видел две оскаленные пасти двух черных ротвейлеров, а через несколько секунд обнаружил, что снова сижу за рулем «Супры», а сердце бухает, как сумасшедшее. Рядом со мной с очумелыми глазами сидел Стас, а собаки бесновались снаружи, гавкая на мой гоночный кар так, словно хотели звуковой волной лая сдвинуть его с места.

- Хера се… - наконец, произнес я, с трудом ворочая пересохшим языком.

- И не говори, - согласился напарник, с трудом переводя дыхание. – Все, достали!

И с самым разозленным видом достал телефон, судя по всему, намереваясь вызвать не то танки, не то авиацию, или кого там обычно копы в сериалах вызывают, когда их собаками травят. В это же время мое искушенное ухо внезапно уловило в какофонии звуков наружи новый – и очень хорошо знакомый звук гоночного двигателя.

- Погоди, - я остановил гонщика. – Кажется, кто-то едет.

Не успел я произнести эти слова, как из открытых ворот вылетела задним ходом на всех парах знакомая «Ниссан Сильвия» - та самая, что принадлежала Нике, и на которой я уже катался. Лихо развернувшись на дороге, машина выбросила из-под задних колес тучу пыли, и сорвалась с места, пронесшись мимо моей «Супры» буквально в несколько сантиметрах от левого зеркала заднего вида. Однако я успел заметить, как в окне со стороны водителя мелькнул тот же самый розовый отблеск, который мы видели в доме. Миг, и машина уже оказалась где-то в дальнем конце улицы.

- Это она, - я завел двигатель, и выкрутил руль, собираясь развернуться. – Сваливает, зараза!

- А с ней и Сорокин, - прорычал Стас. – Там с ней рядом мужик сидел! Быстрее, Саня, ходу!

- А как догоним, что делать будем? – на всякий случай спросил я, вспомнив наркокурьеров на немецком внедорожнике. Не хотелось бы опять оказаться под прицелом пистолета, два раза за один день как-то чересчур.

- Арестуем обоих, - Стас нетерпеливо ударил ладонью по «торпеде». – Быстрее ты, биомать!

- Да еду я, еду, вот же разорался.

Кое-как развернувшись на узкой улице, «Супра» устремилась в погоню за «Сильвией». Ворота дома начали закрываться, и собачки, тут же потеряв к нам всякий интерес, побежали обратно на охраняемую ими территорию. Облегченно вздохнув, я вдавил педаль в пол, и, приготовившись к новой гонке посреди бела дня, быстро помолился – хоть бы в этот раз также пронесло, как в прошлый!