– Привет!

Его голос лучился напускным позитивом. Я немного разбираюсь в людской психологии, профессия рекламщика требует. Не понимаю, чего он изображает из себя? Явно ведь напряжен.

– Здравствуйте, – ответ прозвучал сухо.

Вообще я бы тоже могла вести себя попроще. В конце концов, я сейчас реально беспомощная, а чувак тратит на меня свое время. Наверное, меня немного злят неоправданные надежды. Я думала, Катя пришлет мне паренька, которому надо подработать. Я бы просто платила и была спокойна. А теперь ситуация вновь подвешенная. Вот даже сейчас я не могу быть уверена, что благополучно посещу клинику и вернусь домой. Кирилл же чему-то «радуется».

– Лика, может, на ты?

«Это еще зачем?» – хотелось спросить мне, но я вовремя прикусила язык. Нужно хоть немного оправдать свое имя и не злить парня.

– Да без проблем, – пожала я плечами.

В конце концов, мне действительно без разницы. Да.

– Как ты ночевала? Позавтракала?

Мои щеки потеплели. Почему? Если бы знать. Вопросы прозвучали слишком мягко и лично. И с чего-то я решила взять, что ему реально не все равно. Наверно, в своей ситуации я начинаю принимать дежурную вежливость за доброту к себе. Непорядок.

– Нормально, – я снова не полезла в бутылку, – мы можем идти?

Кирилл молчал. Это, кстати, было его особенностью – зависать на паузе. В такие моменты мне даже хотелось его позвать. Он там живой вообще? Хотя дыхание я слышу, уже неплохо.

– Да, если ты готова, – отмер собеседник.

– Сейчас обуюсь и возьму пальто.

Сумки я давно приготовила, и они стояли у входа. Весенняя верхняя одежда тоже была в доступе. А вот сапоги с привычного места куда-то делись. Возможно, это произошло, когда увозили на скорой тетю, или забегал муж Кати. На полке стоят лишь ботинки, но от этого не легче, там шнурки. Я выдохнула и села на пуфик. Надела обувь, попыталась завязать.

У меня бы даже получилось, если бы плотно скрученная шнуровка не вылезла из крайних дырок. Я пыталась нормально распределить концы в отверстия, получалась белиберда. Мой спутник вновь молчал, но я так и ощущала его взгляд. Меня охватило раздражение, я отшвырнула ботинки и чуть не захныкала. Ну вот за что мне это?

– Лика.

Я услышала шорох у моих ног, а в следующую секунду на щиколотку легла теплая рука.

– Давай, я.

Сопротивляться я не стала, потому что и так была на грани злых слез. Он ведь начнет спорить, а меня накроет. Я уже знала это ощущение. Но было здесь и нечто новое. Прикосновение мужских пальцев медленно меняло раздражение на внутренний трепет. Оно было мягким, чуть щекочущим. Я не отдавала себе отчет, но хотела, чтоб мое обувание растянулось подольше.

Кирилл сунул мою ногу в ботинок, конечно же, ловко справился со шнурками. То же проделал и со второй ногой. Я молчала, да и не до слов мне было. Пыталась ругать себя за ощущения, но все равно наслаждалась ими. Странно, но такого я прежде никогда не чувствовала.

– Идем, – скомандовал Кирилл, – я возьму сумки. Надеюсь, получится без пробок. Ты успеешь к доктору, а я потом увезу тебя и смогу встретиться с одним человечком…

Вот этого я и боялась – ему некогда. Меня окутал страх.

– Мм, если ты куда-то торопишься, мы можем в другой раз…

Да, я дала слабину и банально испугалась. Я очень хотела навестить тетю! Но просто боялась остаться одна в общественном месте. Знаю, многие незрячие люди самостоятельно живут и делают необходимые дела в городе. Но я не успела привыкнуть. Да и не хотела. Я поймала рукой косяк и шагнула назад в квартиру.

– Эй! – в голосе нового знакомого послышалось удивление. – На первом месте поездка. Не успею увидеться с Толиком, не беда. Я всего лишь рассуждал вслух, прости.

– Не хочу тебя затруднять…

Я все еще не могла успокоиться.

– Мы же договорились, – отрезал парень, – давай ключи.

Мне было трудно поверить словам. Но я вспомнила, что тетя ждет. Нужно найти в себе силы быть смелой.

– Хорошо, постараюсь долго тебя не задерживать, – на всякий случай пообещала я парню.

Он же молча взял у меня связку, справился с замками. По звукам я понимала, он взял пакеты.

– Идем.

Делать было нечего, я шагнула вперед. В этот момент кисть моей руки оказалась в горячем плену. Я даже не сразу поняла, что произошло. Настолько остро отозвалось во всем теле это невинное дружеское касание. Оно было даже не приятельским, а просто заботливым. Так держат маленьких детей. И этот простой жест оказался убедительней кучи слов, которые успел сказать мне друг Катерины. Все мои страхи моментально испарились. Он держал меня за руку достаточно сильно, уверенно. Осторожно повел вперед. А еще по размеру его ладони я сделала вывод, что молодой мужчина высокий и крепкий. Почему-то эта догадка заставила меня слегка покраснеть.

– Спустимся на лифте? – уточнил Кирилл.

Теперь ему приходится проверять, жива ли я.

– Да, конечно.

Мы благополучно покинули дом, прошли еще немного. Спутник отпустил мою ладонь, и ей сразу стало холодно. Даже захотелось сунуть руку в карман, что я и сделала. Хотя в целом на улице было довольно тепло для весны. Наверное, я зря нацепила пальто.

– Я уберу пакеты в багажник.

Кирилл объяснял свои действия, и от этого мне было легче. Внутренней картинкой я словно видела его. Мне вдруг захотелось спросить, какого цвета его авто. И его волосы… Но я вовремя опомнилась.

– Сядешь рядом? – парень вновь вырвал меня из задумчивости.

– Да, – я кивнула, – только сниму пальто. Я не думала, что здесь так жарко.

– Конечно, я помогу.

Поведение наседки со стороны Рауса, с одной стороны, очень облегчало мне жизнь, а с другой, раздражало. Нет, забота была приятной. Но именно поэтому бесила меня. Ведь очень скоро он слиняет, а я снова останусь один на один со своими особенностями. Но я не стала артачиться и дала мужчине забрать мою верхнюю одежду. Он убрал ее, лязгнула дверца.

– Присаживайся. Осторожно, это джип.

Неплохая тачка для неработающего гражданина. Катя, похоже, прислала мне первого попавшегося друга, который сразу не придумал отмазки. Я нащупала рукой жесткую спинку, ногой ступеньку. Кирилл, правда, находился рядом и поддерживал меня. Мне даже показалось, как-то слишком рьяно. Когда его рука оказалась на моей спине, я вздрогнула.

– Я сама.

Раус убрал ладонь, закрыл дверцу. Я слышала, как он садится рядом. Уже скоро его руки вновь оказались рядом с моим телом.

– Ремень.

Я ощутила прикосновение меж грудей, к животу. Мягкий джемпер позволял почувствовать его так остро. Или это влияет потеря зрения… По коже рассыпались мурашки, соски стянуло в твердые горошины. Я снова на себя разозлилась.

– Мы можем как-нибудь съездить просто погулять.

Лучше бы он сейчас молчал. Мои иголки вылезли против всякой воли.

– Тебе нечем заняться? – поинтересовалась я. – Наверное, ты пашешь, как проклятый, раз в таком возрасте у тебя подобная машина.

Мне тут же стало стыдно от своих слов. Но они не птицы, правильно заметила народная поговорка. Я слышала, мужчина тяжело дышит.

– У меня ненормированный график, а машину помог приобрести отец.

Я не сдержала смешок.

– Ясно.

– Почему ты такая?! – выдохнул Кирилл.

– Мы же договаривались.

Я передразнила его слова и заодно напомнила, что он не просил с ним миндальничать. Собеседник вновь ответил тяжелым вдохом и утопил педаль газа. Машина дернулась, я вскрикнула и закрыла уши руками. Теперь уже я глубоко дышала и старалась взять себя в руки. С титаническими усилиями у меня это вышло.

– Осторожней, мне одного раза хватило, – холодно попросила я водителя.

Он тут же бросился извиняться.

– Прости, Лик, прости.

Мужчина снова попытался прикоснуться ко мне, но я отшатнулась. Так мы точно не доедем целыми.

– Ты большая молодец, – зачем-то сказал Кирилл, – другая бы на твоем месте больше не села бы в авто.