Литмир - Электронная Библиотека

Они долго искали его. Волков был неуловим, исчезая с радаров из-за новой работы, которая заинтересовала Дух — наемник. По той информации, что они смогли найти, выяснилось, что Волк — какой ироничный позывной — имел прекрасный послужной список. Он облазил все горячие точки, оказываясь удивительно живучим, прошел через многие страны, срезая головы по заказам. Птица был приятно удивлен — с такими успехами на службе, Волков мог стать клинком, выполняющим всю грязную работу. Но к его печали Сережа этим воодушевился не настолько сильно, больше разглядывая приложенные фотографии, чуть ли не мурлыча от эстетического удовольствия и предвкушения.

Романтика Птице была чужда, а влюбленность Сережи раздражала.

Искать Волка оказалось сложно, в какой-то момент тот ушел из списков наемников. Они старались не думать о смерти Олега — это принесло бы им проблемы и новый разлад. В такой момент именно Сережа ими руководил. Странно, но поиск Олежи дал ему особую силу и воодушевление, что и в работе его подняло. Уверенность и твердость проявились особенно ярко, взрываясь пламенем в душе, удивляя даже Духа.

Но это помогло. Новостные ленты его социальной сети «Вместе» в какой-то момент взорвались информацией о Демоне-Волке, который терроризировал, как оказалось, пару лет Ленинградскую область, но в последнее время особенно взбесился, нападая на грибников и даже некоторых жителей пригородных городов. Наглость волка сделала его чуть ли не главным маньяком, на которого уже нацелилась полиция.

— Это он, — с воодушевлением и особым возбуждением произнес Сергей, когда узнал об этом и даже нашел фотографии этого дикаря. Он как никто знал, как выглядит Олег, слившийся со своим Духом — красивый мощный зверь, с крепкой широкой грудью и мощными лапами, лобастой острой мордой с острыми ушами, у него мягкая темно-серая, почти черная шерсть, посветлее на животе и на шее. Он знал, какие большие и острые у него клыки, какой шершавый язык и как он ощущается на коже. Сергей знал Дух Олега, также хорошо, как и самого Олега, а потому знал — Демон Ленинградской области это — он.

Сергей нанял охотников, егерей, наемников — всех, кого мог, чтобы заполучить волка живым и невредимым. Невредимым не получалось — зверь слишком одичал, вгрызаясь во всех, кто его преследовал, безжалостно убивая, а потому периодически были использованы капканы и ружья. Птица тоже почувствовал пламенное возбуждение внизу живота, когда ему показали отчеты, в одном из которых оказалось видео, на котором перед смертью один из наемников смог заснять работу зверя.

— Сережа, если он окажется еще и послушным, то у нас будет большая конкуренция, — сладко протянул Птица, сводя ноги.

— Уверен, мы поделим Олежу, — ответил ему Сергей. Ему не настолько ударило в пах кровавые приключения Волкова, но он был все еще в предвкушении его возвращения, хотя недовольны были они оба — поймать его оказалось затратно, но они готовы были потратить сколько угодно.

Они поймали его. Окровавленного, дикого, но поймали, притащив сразу в свое убежище — офис «Вместе» и дом по совместительству. Это не нравилось работникам, не нравилось инвесторам и коллегам, что порой наведывались к ним, но было плевать — волк оставался с ними, залечивая раны и привыкая к новой жизни.

Оба были не против — на шее зверя поблескивал ошейник, который тот принял. Не сказать, что у него был выбор. Сережа бы продолжил манипулировать словами, чтобы заставить Олега, а Птица бы мог его силой принудить. Но сложилось все более мирно, что порадовало всех.

Долгое время Волков оставался зверем. По крайней мере для Сережи это казалось вечностью. Он скучал по человеку-Олегу, хотел его обнять, впиться в губы, закусать их, чтобы ныли и болели, чтобы помнил о том, кому принадлежит и от кого хотел сбежать. Птица немного поддерживал эти идеи, предлагая связать его, сделать абсолютно беспомощным и завладеть его телом полностью, заставить молить о близости.

Олег на эти разговоры вслух смотрел косо, прижимая уши.

— Не волнуйся, Олежа, ни о чем, — весело прощебетал Сережа, целуя мокрый нос, — Не думай об этом, хорошо? Теперь у нас одна жизнь на всех, и я сделаю все, чтобы она была идеальная. Ты только принимай все без возражений, договорились?

Волк ему естественно не ответил, только положил голову на колени Сергея, прикрывая покорно глаза. Разумовский довольно оскалился, запуская пальцы в темную шерсть, аккуратно почесывая зверя.

— Ты пока нравишься нам обоим, — чуть хрипло произнес Птица, продолжая действия Сережи. Животное тело ощутимо вздрогнуло — видимо, еще не привык к резким переходам Духа и человека. — Если все будет протекать также, то мы с тобой «поладим». До этого я ласков был только с птицами.

Олег приоткрыл глаз, косясь вбок — на столе сидела, чистя перья, белая ворона. Питомца Сережи птенцом застал Олег до того, как ушел в армию. Теперь птица повзрослела, выросла, а характером стала, как хозяин — неукротимая, наглая и почти дикая. Но с Олежой по старой памяти была достаточно добра, периодически устраивая гнездо в его шерсти.

Сейчас наглая Марго уступила место наглому Сереже и Птице.

Конкуренция неожиданно возросла.

— Но, думаю, если и человеком будешь таким покладистым, то я пересмотрю свое отношение к питомцам, — продолжил урчать Птица, путая шерсть на загривке животного. Волк взглянул несколько хмуро, но продолжил покладисто лежать.

— Не обижайся на него, — более мягко произнес Сережа, почесывая за ушами. — Мы дорожим тобой оба. Он… выражается более цинично, потому что просто такой. Поверь, с тобой он еще проявляет мягкость. С другими он не церемонится. Как впрочем и я. Для нас ты — небольшое исключение.

Серёжа немного лукавил — Олег был не просто исключением, но решил уместно промолчать. Волков, если и почувствовал это, то не стал на это обращать внимание. Он тяжело вздохнул, вытягиваясь на диване, свешивая с него задние лапы, и удобнее устроил голову на тёплых коленях.

— Возвращайся скорее, Олеж, — тихо произнес Разумовский. — Мы ждём тебя.

========== О проблемах обращения и понимании ==========

Волк дернул ушами, снова услышав ворчливый вздох Сережи. Или не Сережи — он пока не всегда мог понять, когда Дух появляется на его месте. Олег терпеливо прикрыл глаза, набираясь сил для очередной выдумки Разумовского.

«Ну, чего тебе?», — мысленно спросил Волков, не имея пока возможности говорить — звериная глотка не была для этого устроена. Как оказалось, именно это их и бесило.

— Когда ты уже снова станешь человеком? — недовольно произнес Сережа, сидя за рабочим столом, раздраженно отшвырнув мышку в сторону. Олег тяжело вздохнул, с трудом выпрямляя передние лапы, чтобы сесть — он почти восстановился, но пуля в плечо и три капкана все же смогли нанести непоправимый вред, что отзывался постоянной ноющей болью. Сережа кажется заметил это, потому что плечи его резко вздрогнули, а брови опустились. Однако, губы все равно были сомкнуты, а в глазах оставалось недовольство.

— Просто я даже не знаю, как тебя, черт возьми, до конца вылечить, — произнес он, задумчиво прикусывая нижнюю губу — вечная привычка, но сейчас в этом жесте Олег видел отзвук волнения. — Я тебя сам штопал, но мы не врачи, чтобы все было наверняка хорошо. А подпускать кого-то к тебе… это опасно.

Волк недовольно зарычал — он уже немного возвращался к человеческому мышлению и не стал бы нападать на врача, тем более, если бы Сережа попросил этого не делать.

— Ты — не совсем волк, точнее, человек, чье тело обратилось в волчье, наверняка у тебя отличается физиология, — продолжил задумчиво бормотать Сергей, снова вооружившись мышкой и яростно на нее кликая. — Да и психологически это опасно для тебя, ты почти три года был зверем. Возможно, ты уже и не восстановишься… Нет, этого не допустим. Мы сделаем все, чтобы Олег пришел в норму.

Когда Сережа начинал говорить с Духом таким образом, это был не очень хороший знак. Он и в детстве занимался этим — говорил, пока не замыкался и глубоко уходил в себя, тускнея взглядом и поглощаясь раздражением. Олег решил это остановить. Он поднялся на все четыре конечности, тяжело шагая к Сергею, который, кажется, этого не замечал. Разумовский понял, что волк ушел со своего места только тогда, когда зверь положил свою большую тяжелую голову на край стола. Сережа вздрогнул, раздраженно скидывая волчью морду.

3
{"b":"724195","o":1}