— Почему ты это делаешь? — спросил Альбус.

— Делаю — что? — переспросил Джеймс.

— Помогаешь мне.

— Ал, — покачав головой, назидательно сказал Джеймс. — Мы — семья. Если ты умрешь от голода, Лили будет безутешна. А этого допустить я не могу.

Альбус фыркнул и открыл портрет.

— Ты чего так улыбаешься? — спросила Роза, когда он вышел в слабо освещенный коридор. — И почему так долго?

— У меня кое-что есть, — ответил Альбус и показал друзьям серебристый, переливающийся в его руках, сверток.

— Джеймс одолжил, — сказал он. — Но если нас с этим поймают и отберут, он меня убьет. Поэтому, давайте тихо.

Альбус накинул на всех троих мантию-невидимку, и они направились к гобелену.

Друзья тихо ступали по темному коридору, плотно прижавшись друг к другу под мантией-невидимкой. Идущая по центру Роза освещала им путь волшебной палочкой. Коридоры уже были пусты, а волшебники и волшебницы мирно спали в своих портретах. Молодая колдунья в высокой остроконечной шляпе подняла со стола на своей картине чернильницу и бросила ее в соседний портрет старого волшебника, который очень громко храпел, мешая ей спать. Тот лишь сонно отмахнулся и перевернулся на другую сторону в бархатном кресле. Ребята тихо спускались с этажа на этаж, заглядывая за каждый угол, прежде чем свернуть в новый коридор. И убеждаясь, что коридор пуст, шли дальше, придерживая мантию.

— Нокс!

Роза погасила свет волшебной палочки и, взяв мальчиков под локти, потянула назад к статуе колдуна, склонившегося над котлом. Как только они зашли за каменное изваяние, из темноты выскочила миссис Норрис и, повертев головой, побежала дальше.

— Фух, пронесло, — облегченно выдохнул Альбус.

Он поднял глаза на спрятавшую их статую древнего колдуна. Свет факела падал на бородавчатое лицо с длинной бородой, в недоброй ухмылке направленное к большому котлу. Как только палочка Розы вспыхнула слабым светом, ребята зашагали прочь от каменного старика.

— Долго нам еще идти? — спросил Скорпиус, хотя он уже давно изучил все ходы замка.

— Совсем немного осталось, — шепотом ответила Роза. — За той дверью лестница в подземелья, там мы уже вряд ли кого-то встретим. Можно будет идти быстрее.

Скрипнув дверью, ребята стали спускаться по темной лестнице из крупного камня. Их шаги эхом отскакивали от каменного пола подземелья, когда они шли по длинному коридору, слабо освещенному редкими факелами на стенах. В конце коридора с каждым их шагом все отчетливее виднелась большая картина с фруктами. Как только друзья приблизились к картине, Альбус стянул с них мантию-невидимку и затолкал ее во внутренний карман своей школьной мантии. Роза подошла совсем близко к картине и, неуверенно глянув на мальчиков, указательным пальцем почесала большую зеленую грушу. Груша тут же ожила и захихикала. А через секунду, сжавшись в размерах, вылезла из картины тонкой дверной ручкой. «Вау», сказал Скорпиус. Роза толкнула картину, и, переступив через порог открывшегося проема в стене, друзья очутились на большой кухне. Она была размером с Большой зал, по центру располагались четыре длинных стола, таких же, как столы факультетов, за которыми обедали ученики. В углу стояла большая каменная печь, у которой суетились крохотные человечки с очень большими ушами.

— Домовые эльфы! — восторженно воскликнул Альбус. — Никогда в жизни не видел их наяву.

К ним уже вприпрыжку бежал эльф в цветастом передничке и съехавшем набок колпаке.

— Винки приветствует гостей! — воскликнула эльф Винки тоненьким голоском, и ее длинный нос чуть не ударился об пол, когда она поклонилась друзьям.

— Здравствуйте, Винки, — Скорпиус вежливо склонил голову в ответ, на что Винки вытаращила свои и без того огромные глаза, будто увидела что-то совсем небывалое.

— Меня зовут Скорпиус Малфой, — сказал Скорпиус. — А это мои друзья — Альбус Поттер и Роза Уизли. Мы пропустили ужин, и нам сказали, что мы можем перекусить здесь.

— Поттер и Уизли, сэр! — подпрыгнула Винки, схватившись за свои уши, которые напоминали крылья летучей мыши. — Конечно, сэр! — пропищала она им через плечо, убегая куда-то вглубь кухни.

Ребята удивленно посмотрели ей вслед и сели на скамью.

— Какая-то она странная, — сказала Роза. — И зачем им здесь столько столов?

— Вы разве еще не поняли? — улыбаясь, Скорпиус смотрел по сторонам, восхищенно рассматривая кухню. — Вот как еда попадает в Большой зал! Отсюда! Мы же находимся прямо под ним. И готов поспорить, что эти столы расположены ровно под столами факультетов.

— Надо рассказать об этом Энн, — сказал Альбус. — Она, кажется, до сих пор мучается вопросом, откуда в Хогвартсе столько еды.

Перед ними возник старый сгорбленный эльф с длинным крючковатым носом-рыльцем, густыми белыми бровями и с тонкими длинными ручками. Его худое тельце покрывала белая наволочка, а на ноги были надеты теплые шерстяные носки.

— Кикимер рад приветствовать сэра Альбуса Поттера и мисс Розу Уизли, — скрипучим голосом произнес эльф и низко поклонился, бормоча себе под нос: — Гарри Поттер — один из величайших волшебников, которых знавал Кикимер, и никто не был к Кикимеру добрее мисс Гермионы. Молодая госпожа — вылитая мисс Гермиона.

Кикимер выпрямился и повернулся к Скорпиусу. Тот только начал называть свое имя, как эльф так же низко ему поклонился, продолжая бормотать себе под нос:

— Сэру Скорпиусу Малфою нет нужды представляться. Кикимер всегда узнает потомка древнейшего и благороднейшего рода. Он добр и вежлив, как хозяин Регулус. Ох, если бы моя госпожа видела! Сэр Гарри Поттер должен гордиться тем, что его сын дружит с волшебником такого знатного происхождения. А как похож на мою дорогую мисс Цисси!

И Кикимер, радостно похлопывая в ладоши, засеменил в сторону каменной печи, оставив всех троих друзей в полном недоумении. Они только молча переглянулись, пожав плечами, а эльфы уже суетились вокруг, накрывая перед ними стол. Кикимер бегал от одного эльфа к другому, давая распоряжения, и очень переживал, чтобы все было сделано в лучшем виде.

— А я ведь даже не думал, что Филч — сквиб! — сказал Скорпиус с таким лицом, будто только что прозрел.

— Двэсси дуал, фто он — свыб, — сказала Роза с набитым ртом.

Альбус пнул ее коленкой, и, сделав смачный громкий глоток, Роза сказала:

— Джесси Фелпс думал, что он — сквиб. Помните, он говорил в наш первый день в Хогвартсе? Я недавно слышала, как он говорил Тому, что думал тогда, будто Шляпа его отправит обратно домой. Вот смешной!

— Только не говори, что тебе не было страшно во время распределения! — сказал Скорпиус.

— Не было! — вспыхнула Роза. — Я с самого начала знала, что буду на Гриффиндоре.

— Я рад, что ты на Гриффиндоре, — улыбнулся ей Скорпиус, и Альбусу вдруг сделалось неловко.

Наевшись до отвала, ребята попрощались с эльфами, которые кланялись им, покуда они не ушли, а Кикимер и вовсе провожал до самой картины, чуть не волоча свой крючковатый нос по полу. Оказавшись снаружи, Альбус достал мантию-невидимку и накинул ее на друзей. И снова, прижавшись друг к другу, сонные и уставшие, они поплелись в свою гостиную.

— Откуда этот эльф нас знает? — шепотом спросил Скорпиус, когда они выходили из подземелий.

— Кикимер раньше служил нашей семье. А вот откуда он знает твою семью — для меня загадка, — сказал Альбус. — Совсем давно, нас с Лили еще не было, родители его отпустили. Но я и представить не мог, что после этого он пошел служить в Хогвартс!

— Не служить, а работать, — поправила его Роза.

В детстве Альбус и Роза слышали множество историй о домашних эльфах от матери Розы, Гермионы. В то время та еще работала в Отделе регулирования магических популяций в Министерстве магии и активно боролась за права домовиков. И, воодушевленная ее рассказами, Роза тоже мечтала, когда вырастет, заниматься защитой прав эльфов. Но вступить в Г.А.В.Н.Э все же отказалась.

— Хорошо, работать, — исправился Альбус. — А отцу он достался от его крестного Сириуса Блэка.