— Мне плевать, поможете вы мне или нет, но лучше бы вам помочь, потому что в противном случае развяжется самая настоящая война, — она замолкла на секунду, стряхивая невидимую пылинку с коленки. — В-третьих, мы едем в Пусан и на это есть несколько причин. Первая: телефон Мун Тэиля в последний раз был обнаружен именно там. Вторая: еду только я, Тэён, Юнги и Тэн, остальные остаются в Сеуле решать проблему с синтетической кровью и держать в узде Тэхёна, который наверняка захочет воспользоваться моментом. За сим собрание считаю закрытым.

И Со театрально поклонилась и удалилась, под ошарашенное молчание. А Юнги так и смотрел на опустевшее кресло, через себя пропуская каждое её слово, каждый взгляд, каждую насмешку, каждую затяжку, что были обращены не к нему.

Когда он выбрал для себя ложь во благо, то был готов к любым последствиям, но И Со всегда умела его удивить. И сейчас она в очередной раз ткнула его носом в то, что уж кто-кто, а она найдет на него управу. Ведь именно к равнодушию Юнги оказался не готов. Обида перемешивалась со смирением, превращаясь в грязно серую кляксу. Хотелось, как минимум, завыть, а как максимум — все двери на своем пути снести, но добраться до неё и трясти-трясти-трясти пока из неё не выпадет хоть что-то отличное от равнодушия.

— Это твоя вина, — спокойно заявил Тэён, когда все уже разошлись, и они вдвоем остались в гостиной. Юнги выдохнул как-то особенно зло и потянулся за сигаретами, потому что Ли Тэён не собирался останавливаться — он не из тех, кто будет отмалчиваться. — Будь ты хоть чуточку внимательнее, то понял бы — она сможет вынести любую правду, но вот ложь — нет. Ей не больно, что ты косвенно причастен к гибели её семьи — И Со обидно. А обидеть такую, как И Со, равнозначно неудачному подчинению клинка. В том смысле, что ты выпустил всех её демонов, и неизвестно сколько времени понадобится, чтобы она их обуздала.

Тэён был прав. Он бил по всем болезненным точкам Юнги, пока тот, со спокойствием обреченного на смерть монаха-камикадзе, пытался придумать себе какое угодно занятие, лишь бы не срываться сквозь все преграды к ней.

В конце концов, что ему ещё оставалось делать? Не бежать же к ней, ей богу.

***

Тэхёна раздражало буквально всё: громкие звуки, слишком тихие звуки, сбитое дыхание новой секретарши, чайный сервиз, который не желал разбиваться на мелкие осколки, постоянно собираясь обратно, и особенно — громкие мысли подчиненных. Они шептались в коридорах, забиваясь в углы, будто крысы, хотя именно ими они и были. Со всех сторон лилось одно и тоже, но разными словами.

«Ким Тэхён спускает законникам слишком много».

«Ким Тэхён не контролирует ситуацию и отдает власть в руки девчонки».

«Ким Тэхёна приручила Принцесса, а его правая рука трахается с регентом законников».

«Ким Тэхёна пора заменить».

Тэхён точно оказался в дешевом квесте, где на каждый щелчок выключателя — новый труп/проблема/предатель (нужное подчеркнуть). Щелк — Намджун с Сокджином. Щелк — Йошико, которая вышла из-под контроля. Щелк — два трупа, позорно вздувшиеся от передоза синтетической кровью.

В общем, Тэхёна раздражало буквально всё.

Психологи советует в подобных ситуациях прибегнуть к помощи медитативных занятий. Принц Двора Хаоса выбрал для себя сборку корабля в бутылке. Работа Тэхёна действительно была кропотливой, даже ювелирной, и со стороны вызывала столько же вопросов, сколько и восхищения. Как можно было умудриться так натянуть снасти, не дотрагиваясь до них руками? Откуда ощущение ветра? Он распилил бутылку, он отбил ей дно, он загипнотизировал бригаду огненных муравьев?..

О, нет. Отбил дно сегодня кто угодно, но не Тэхён.

В кабинет плавной походкой и в сопровождение никотиновой дымки зашла Принцесса Двора Порядка.

Или всё-таки Тэхён отбил дно?..

— Ваше Высочество, — Тэхён чувствовал, как искрилось напряжение вокруг И Со, как пять минут назад чувствовал проволокой натяжение штага на корабле. И он начал говорить, говорить, говорить, заполняя бархатистым баритоном пространство. — Я уже говорил, как вам идёт черный цвет? Слышал, вы собираетесь в деловую поездку, могу вас уверить, что лично прослежу, чтобы работа над делом о синтетической крови не встала без вашего присмотра.

— Тэхён-ши, давайте без прелюдий? Я сюда пришла не для обязательного обмена комплиментами, — она выдернула руку, над которой уже склонился Тэхён с целью оставить влажный отпечаток на тыльной стороне ладони. На пару секунд лицо Принцессы исказилось в гримасе чистейшего отвращения, и Тэхёна это вдруг не просто позабавило, а даже порадовало. — Собственно, много времени я у вас не отниму.

Тэхён рукой указал на кресло, молчаливо приглашая присесть, хоть и понимал — она в приглашениях не нуждается. Не тот сорт. У таких, как И Со, королевская кровь в жилах, а значит, там генами заложено «мне все должны по определению», и это раздражало сильнее всего.

— Я хотела напомнить вам, что вы получили от Мин Юнги амулет жатвы в обмен на помощь с Намджуном и с заточением Йошико, а также вы обещали сохранять нейтралитет и не вмешиваться в события, как бы они не развивались.

— Я помню это, Ваше Высочество. К чему вы клоните?

— Какие бы новости вам не докладывали: не вмешивайтесь.

— А то что?

— Я осведомлена, что приезд госпожи Такаги был осуществлен именно с вашей помощью. Подозреваю вы также не жадничали и с информацией о моем приближенном круге людей, — И Со чеканила каждое слово, сминая в гармошку окурок, а Тэхён залипал в собственном бешенстве: как она посмела тушить свои треклятые сигареты в его пепельнице, которая старше неё самой, да ещё так неуважительно. — Так вот, если вы не хотите попасть под раздачу, советую оставаться вам в стороне.

— Под раздачу?

— Если ваши птички вам еще не доложили, то уведомляю: я заполучила семейный клинок Гань Цзян и планирую высвободить его силу в ближайшее время. А вы знаете, что при любом исходе высвобождения я от вас и мокрого места не оставлю. Но! Если будете вести себя разумно, то, как минимум, продлите срок своей жизни.

— Я вас услышал, Ваше Высочество.

Все-таки дно сегодня отбил именно Ким Тэхён.

И это раздражало ужасно.

***

Тэён видел, просто не мог не видеть, как И Со подминала себя и свой характер под совсем не привычную для неё линию поведения. Она будто заново училась ходить, отучая себя доверять близким людям. Но! Новый каркас был ещё крайне нестабильным, поэтому на третий день в Пусане, когда с тренировками было покончено, показалась прежняя И Со. Она сидела на веранде, укутавшись в плед, и хихикала, пока Читтапон взахлеб рассказывал смешные истории из прошлого. Было в этом смехе что-то живое, что заставило Тэёна замереть на месте.

—…И знаешь, что он в итоге ему сказал? — давясь смехом, продолжал Тэн. — Он сказал: «Отойди, малец».

Заливистый хохот вызвал непроизвольную улыбку на губах Тэёна, он задрал голову, чтобы привычно разглядеть сгорбленный силуэт на втором этаже, который курил на балконе. У И Со с Юнги шла холодная война, понятная только им двоим: она терпеливо сносила все его выпады днем на тренировках, а вечером шла зализывать раны на веранду, пока он подслушивал со своего балкона. О разговорах они, очевидно, не слышали, продолжая выкипать изнутри. И Тэёну бы воспользоваться моментом, но он опять шел на поводу у её желаний — давал свободу, выбор и возможность найти себе опору самостоятельно.

— Это же настоящий прототип мемасика «подержи мое пиво», — хихикала И Со, тапая по экрану мобильника в поисках нужной картинки, чтобы продемонстрировать Читтапону.

Они разговаривали о всякой ерунде ещё около получаса, пока два наблюдателя жадно впитывали каждое слово. Только Тэён решился обнаружить себя, когда Читтапон скрылся в глубине особняка в поисках бутылки вина для И Со. Он плечом уткнулся в деревянную балку, отпечатывая на подсознание картинку размягченной вечером ведьмы.

— Чего тебе? — тут же насупилась И Со, вызывая только ухмылку у вампира.