– Агафья, – позвал Владимир. Никакой реакции. – Агафья Евдокимовна! – Ровно то же самое. – Стажёр второго ранга Камышова! – Его словно не слышали.
– Ганя? – понизил голос Владимир.
Помогло. Агафья вздрогнула и отняла ладони, удивлённо воззрилась на Владимира.
– Извините, мне не стоило так обращаться к вам.
– Нет, я разрешаю, обращайтесь, – слабо улыбнулась Агафья.
– Ганя, не сидите здесь. Вам нужно успокоиться и прийти в себя. К кому ещё я могу отвезти вас? Подруги?
– Они все в том же общежитии, – равнодушно отозвалась Агафья.
– У вас есть парень? Друг?
Агафья явно хотела что-то сказать, но осеклась и промолчала. Отрицательно помотала головой.
– Родители, родственники?
– Они далеко, очень далеко, – возразила Агафья и печально улыбнулась. – Мне они рады не будут.
– У меня есть свободная комната, – отважился Владимир. – Никто вас там не обидит. Отдохнёте, придёте в себя; если хотите, вместе подумаем, что делать дальше.
Агафья медленно поднялась на ноги.
– Я вас не очень стесню, господин младший дизайнер? – И вновь её взгляд и тон были очень серьёзные. Похоже, она сумела прийти в себя.
– Ничуть, – заверил Владимир. – Вам нужно тепло, тишина и спокойствие. У меня всё это есть. Поедем?
– Поедем! – согласилась Агафья. – Простите меня, пожалуйста, у вас столько хлопот из-за меня!
«Это приятные хлопоты», – чуть не брякнул в ответ Владимир, он сдержался и просто улыбнулся.
– Не беспокойтесь, Агафья, – добавил он на словах.
– Ганя, – поправила его Агафья, понизив голос. – Пусть будет «Ганя».
– Идёмте, Ганя, – согласился Владимир. – Уже вечереет.
Они вышли со стоянки, Агафья шла как заведённая. Оттуда до подъезда, где Владимир снимал квартиру, было минут пять ходьбы.
Агафья прятала взгляд и крепко держала Владимира за руку, она ни на что не обращала внимания. Просто шагала с равнодушным выражением на лице.
У перекрёстка Владимир заметил тёзку и одноклассника Владимира Дубова, в школе его звали «Дубом». В полицейские пошёл и, похоже, доволен карьерой, им с Владимиром обоим по двадцать шесть, а Дуб уже был в звании лейтенанта. Далеко пойдёт!
– О, какие люди и без конвоя! – помахал Дуб рукой. Его напарник, чуть в стороне, с кем-то беседовал по рации. – Здорово! Что это за красавица с тобой?
– Агафья Камышова, стажёр второго ранга департамента внутренних расследований Инквизиции, господин стражник! – звонко и уверенно отозвалась Агафья, посмотрев Дубу в глаза.
Владимир мысленно застонал. Только не это…
– Пьяная, что ли?! – удивился Дуб, в мгновение ока превратившись в грозного и бдительного стража порядка. – Ваши документы!
Агафья отпустила ладонь Владимира и добыла из кармана кофты паспорт в кожаной обложке. Глаза её округлились, она едва не бросила паспорт прочь. Видно было, что она не понимает, что держит в руках. Дуб принял документ, сверил фотографию с оригиналом и принялся листать страницы паспорта.
Тут его окликнул напарник. Дуб жестом приказал Владимиру и Агафье стоять и не двигаться, и повернулся к коллеге.
Владимир схватил Агафью за плечи и снова легонько тряхнул.
– Ганя, слушайте внимательно! – посмотрел он в её глаза, перешёл на громкий шёпот. – Вы – актриса. Мы из театра, где у вас была репетиция. То, что вы сказали ему, слова из вашей роли. Вы поняли? И обращайтесь к нему «господин лейтенант».
Удивительно, но она кивнула с совершенно осмысленным выражением лица.
– Камышова Агафья Евдокимовна… – прочёл Дуб вторую страницу, повернувшись к ним лицом.
– Я актриса… – улыбнулась ему Агафья и… рассмеялась. – Извините, господин лейтенант, это из моей роли.
– Дыхните-ка, – предложил сбитый с толку Дуб, он покачал головой и… широко улыбнулся.
– Во даёт! Возьмите, – протянул он документ. – Извини, если что! – хлопнул он Владимира по плечу. – Жесть! Только с другими так не говорите, не поймут. Мы тут все на ушах сегодня, шуток не понимаем.
– Понял, отстал, – согласился Владимир, приняв паспорт, он повлёк Агафью за собой. – Приятных выходных!
Они вошли в подъезд, и Владимир ощутил, что руки Агафьи холодны как лёд. Посмотрел ей в лицо: её зубы стиснуты и губы дрожат.
– Простите, – с трудом проговорила Агафья. – Но я сказала ему неправду. Так нельзя.
– Так нельзя, – согласился Владимир, – но если бы вы настаивали на правде, у нас с вами сейчас были бы большие неприятности.
Агафья глубоко вдохнула и поморгала.
– Я поняла! – улыбнулась она. – Вы снова правы. Идёмте?
Они поднялись на этаж, и Владимир физически ощутил, что на Агафью накатывает чёрный, непроглядный ужас, что она стискивает ему ладонь и только огромным напряжением воли сдерживает вопль. Святые угодники, сейчас-то что случилось?
Он проследил за взглядом Агафьи. Это была всего-то кошка, естественно, по имени Машка, жившая у пенсионерки Авдотьи Петровой на втором этаже. Авдотья Филипповна частенько ездила к себе на огород, а если она вовремя не возвращалась, Машка ждала хозяйку в подъезде. Никто кошку не обижал, наоборот, при удобном случае её пускали в дом. Машка сейчас шла к людям, держа хвост трубой и громко мурлыча. Так, Агафья ещё и кошек боится?!
– Агафья, она вас не тронет. Не шевелитесь! – велел Владимир. Агафья уткнулась лицом в его плечо и замерла. – Машка, брысь! Брысь, я сказал!
Машка обиделась. Мяукнула, посмотрев на человека непонимающе, развернулась, дёрнула хвостом и вернулась на свой коврик. Она села там спиной к людям и начала умываться: «Знать вас не знаю!».
– Идёмте, – позвал Владимир, осторожно потянув Агафью за ладонь. – Она ушла, она вас не тронет.
Последним препятствием оказался дверной проём. Владимир отпустил ладонь Агафьи, чтобы открыть дверь, жестом предложил девушке войти. Но она стояла, словно ничего не слышала и не видела. Владимир мысленно вздохнул, шагнул за порог сам, включил свет в прихожей и повернулся к Агафье лицом.
– Агафья? – протянул он руку. – Ганя? Идёмте. Заходите, я разрешаю. Вам ничто тут не грозит.
Агафья молча приняла руку и шагнула внутрь. Едва дверь захлопнулась за её спиной, Агафья отшатнулась, уселась на корточки, прижавшись спиной к двери, и затихла, спрятав лицо в ладонях.
– Со мной всё хорошо, господин младший дизайнер, – сообщила она глухо. – Прошу, не беспокойтесь.
– Можно попросить вас звать меня Владимиром? Хотя бы здесь.
– Можно, – согласилась Агафья и отняла ладони. – Просите, – добавила она и, фыркнув, рассмеялась. И сразу же поднялась на ноги: похоже, успела взять себя в руки.
– Извините меня, Владимир! – посмотрела она в глаза хозяину квартиры. – Не думала, что вы такой храбрый! Вы один здесь, я вам не мешаю?
– Я один, – заверил Владимир. – Не мешаете. Идёмте, я покажу, где можно умыться. А разуться…
Он не договорил. Агафья всего лишь сделала два шага, но оба её ботинка просто остались стоять, где и стояли. Во даёт! И показалось, что Агафья теперь в тапках, хотя ещё не успел предложить ей. Владимиру даже глаза протереть захотелось. У неё что, ноги были в тапках внутри ботинок?!
– Идёмте, – поманил её Владимир в ванную. И показал там всё. А сам направился на кухню, у него самого аппетит от всех этих приключений разыгрался не на шутку.
– Вы собираетесь всё это съесть?! – поразилась Агафья, когда пять минут спустя она вошла на кухню.
На столе были булочки с корицей; несколько пирожных; нарезанная ломтями ветчина; банка красной икры (по пятницам можно себя побаловать); покупной винегрет; три яблока в вазе и несколько ломтей чёрного хлеба. Да, и маслёнка со сливочным маслом.
– Всё, что нашёл съедобного, – пояснил Владимир, улыбнувшись. – Я не знал, что вы станете есть. Вы пьёте чай?