– Или сестра-близнец, или другая личность? – предположил Владимир. – Вы этого испугались?
– Сестры нет, точно говорю, – отмахнулась Агата. – Я ведь потом искала подробности о биологической мамочке. Ну чисто для себя, хотела понять, как ей там живётся. Вдруг помощь нужна. Я от неё не в восторге, но мама всё-таки. Нет, нормально живёт, выпустили из психушки, в общем, живёт как сыр в масле. У них там ещё пара вполне годных детей, с головой вроде всё в порядке. И я им там нужна как рыбке зонтик. И главное, я нашла те записи из роддома. Я одна тогда родилась, не было близнеца.
– Тогда другая личность?
– Это ближе к истине, – согласилась Агата. – Тогда понятно, почему мы одеты одинаково. Ну а причёску сменить дело нехитрое. У вас не осталось каких-нибудь её вещей? Ну может, обронила что-нибудь, не знаю?
– Вот, – решился Владимир и показал заколку для волос, чёрную розу.
– У меня такая же! – удивилась Агата. – Я её на работе оставила в ящике стола. Сдуреть! Можно? – протянула она руку.
Владимир кивнул, протягивая заколку. Агата взяла её, повернула, всматриваясь в надпись на подложке, и потеряла сознание. Владимир едва успел подхватить её.
Он ожидал припадка, чего-нибудь, но Агата словно заснула. И походила именно на спящую, дышала ровно, расслаблена.
– Агата! Агата, что с вами?! – Владимир осторожно уложил её на пол, потряс за плечи. Агата лежала и улыбалась во сне.
– Агата, проснитесь!
Губы Агаты шевельнулись.
– Владимир? – услышал он тихий голос и вздрогнул. Изменились манера, выговор. Это был голос Агафьи. – Какой приятный сон… Я очень скучаю, правда…
Заколка выпала из ладони Агаты, и она открыла глаза, потом вздрогнула, побледнела, попыталась рывком усесться.
– Всё-всё, успокойтесь, – Владимир уселся рядом и обнял её. Агата тяжело дышала, её глаза были широко раскрыты. Она первым делом посмотрела на часы.
– Вы спали меньше минуты, – пояснил Владимир, помогая ей подняться на ноги, и рассказал остальное.
– Я к этой штуке больше не прикоснусь, – поёжилась Агата, указывая на заколку. – Спрячьте её, а? Теперь вы мне верите? Говорите, слышали её голос?
Владимир покивал.
– Не знаю, что тут сказать, – пояснил он устало. – Это жутковато.
– Это не то слово, – поправила Агата. – Слушайте, хватит о ней. Мне подумать нужно, как теперь жить. Только не прогоняйте! Если вы и с ней, и со мной знакомы, может, нам удастся что-то сделать. Запишите мой номер! – предложила она. – А я ваш. Будем на связи. Когда снова с ней встретитесь, пожалуйста, позвоните мне.
– Хорошая мысль, – одобрил Владимир, и они записали номера друг друга в адресные книги телефонов.
– И ещё. На телефон ставится такая программа, чтобы можно было следить за координатами. Родители обычно ставят, чтобы присматривать, куда детишек занесло. Я согласна такую поставить, – Агата посмотрела в глаза Владимира, – чтобы вы знали, где я. Ну, где телефон, я с ним не расстаюсь. Настроим?
– Хорошо, – согласился Владимир.
Минут через пять они убедились, что телефон Агаты теперь «под колпаком».
– Слушайте, я понимаю, что дико гружу вас своими глюками. – Агата взяла Владимира за руки. – И что так не бывает, что всего полдня знакомы, а я вас будто всю жизнь знаю. Но вы же тоже что-то чувствуете, да? Если что, скажите. Я просто уйду, без обид.
– Чувствую, – признал Владимир. – Происходит что-то странное, нужно разбираться. Когда начнёте меня всерьёз грузить, я так и скажу, не беспокойтесь.
– Спасибо! Идёмте, тот чемоданчик разберём? – предложила Агата. – Может, там будут намёки. Может, это она его в чулане спрятала?
– Да тут руководство! – поразилась Агата, распаковав пакет с парой ботинок «Ultimum». – Смотрите, какое толстое! Ну-ка, ну-ка…
– Я пока посмотрю остальное? – спросил Владимир, и Агата кивнула, устроившись за столом. Она увлечённо читала руководство, глаза её горели.
Владимир отсортировал пакеты. Помимо ботинок в чемодане было три одинаковых пакета, помеченных «Термобельё», шесть с пометкой «Нижнее бельё», три пакета с майками, шесть с носками, два с наклейками «Светлый пояс». Две кофты, две куртки, две лыжные шапки, две пары перчаток. И коробки: аптечка, помеченная красным крестом (Владимир раскрыл и действительно нашёл там лекарства, бинты и прочее); коробка с надписью «Dentes» и ещё одна с четырьмя одинаковыми прямоугольными коробками внутри, безо всяких надписей. Владимир приоткрыл одну и увидел внутри такой же плоский телефон без единого отверстия, что был у Агафьи.
– Ничего себе! – опешил он. – Слушайте, похоже на запас снаряжения. Одежда, телефоны, аптечка, и ещё эти «Dentes».
– Минутку, я сейчас… – кивнула Агата. – Я вроде бы въехала. Смотрите!
Она сбегала в прихожую за своими ботинками, указала на ковёр.
– Можно? Они чистые!
Владимир кивнул. Агата поставила ботинки на пол, встала за ними, сбросив тапки, заглянула в инструкцию, шагнула вперёд…
Ботинки словно выросли поверх её ступней. Только что была в одних носках, и вот уже стоит в ботинках. Агата оглянулась, подмигнула, снова заглянула в инструкцию… и, шагнув вперёд, вновь осталась в одних носках. Ботинки остались за спиной.
– Я прочитала в руководстве, – пояснила она. – Это не всё, что они умеют, там ещё читать и читать. Сдуреть, да? А у вас что?
Она присела перед имуществом, отсортированным на столе, всё одинаковое лежало одной стопкой, и тоже присвистнула.
– Слушайте, так это что же… – Агата сняла с себя кофту, сбросила юбку, Владимир вздрогнул и отвернулся.
– Ладно, не отворачивайтесь, я же не догола! – Агата была поражена и не собиралась это скрывать. – Слушайте, всё точно, на мне те же вещички. Я ещё думала, откуда они у меня, жуть, какие удобные. Я в них всегда свежая и меньше устаю. Круто, да? Вот точно – носки, термобельё, нижнее бельё, майка, юбка и кофта. Всё такое же. И тоже ярлычок «Ultimum». А шапка и перчатки, наверное, для зимы.
– А это что такое? – Агата распечатала один из пакетов со «Светлым поясом» внутри. – Похоже на пояс от радикулита, – удивилась она. – Тётя Соня такой носила. О, тут тоже инструкция…
– Пойду чай поставлю, – решил Владимир.
Нужно отвлечься. Он успел налить кипяток в заварник, когда на кухне появилась Агата всё ещё без кофты и юбки, выглядело это так, словно она была в трико. Агата молча задрала майку и указала. Под майкой на ней был такой же «Светлый пояс».
– Решили примерить?
– Всё ещё интереснее. Смотрите!
Агата провела ладонью по поясу. Тот, только что белый, секунды за три стал телесного цвета, а затем… исчез.
– Прикоснитесь! – Агата по-прежнему придерживала собранную вверх майку. – Ой, да ладно смущаться! Прикоснитесь ладонью там, где вы его видели!
Владимир осторожно положил ладонь ей на талию. Вздрогнул, рукой он ощущал эластичный материал, похожий на бинт или бандаж, а не кожу, но его было не видно.
– Я его походу носила всю дорогу, – пояснила Агата мрачно, когда Владимир убрал ладонь.
Она вернула майку на место и уселась напротив хозяина квартиры.
– Я просто внимания не обращала. Слушайте, это тоже что-то с чем-то. Это прямо походный госпиталь! Только он на меня почему-то не настроен был, сейчас я поставила его настраиваться.
– Его можно не заметить?! – не поверил ушам Владимир. – Странно. Вы ведь моетесь, неужели и под душем не замечали?
– Да, странно, – согласилась Агата. – Моюсь, конечно. Кстати о душе, можно, я его займу минут на пятнадцать? У меня уже мозги вскипели, нужна пауза. А потом чай, хорошо?
Владимир собрал по экземпляру инструкций от каждого предмета и положил в свою сумку, чтобы почитать завтра на работе, когда будет очередная пауза. Инструкция от ботинок была одна и объёмистая, её он брать не стал. Любопытно, а кто изготовитель торговой марки «Ultimum»? Пролистал по диагонали инструкцию к ботинкам, но не нашёл ни единого упоминания. Ни адреса, ни телефона, ни названия компании-производителя. К слову о телефонах, от одного из них он тоже взял инструкцию.