Над головой каркнул ворон. Я, прикрыв от солнца глаза ладонью, взглянула вверх. Ворон сидел на верхней ветке высоченной сосны.

– Воронам везет – летают куда их душе угодно, – словно прочитав мои мысли, произнесла Джунипер. Она взяла у Ови кружку, обхватила ее своими маленькими ладошками и посмотрела на меня.

– Вороны – вестники мертвых, – заявила Руна, и ее голос прозвучал с привычной резкостью.

Джунипер склонила голову, и на ее лице появилось выражение тоски.

– Фрей, по пути к Голубому Ви мы пройдем совсем рядом с Мерроу. Там, вероятно, мы получим благословение Морских Ведьм.

Я встала и обняла Джунипер.

– Да, на ночь мы непременно остановимся в Мерроу. Кроме того, ведьмы могут помочь нам – расскажут побольше о Звере и о том, как его убить.

Руна взглянула на меня и обронила:

– Нам нужно добраться до Голубого Ви до первого зимнего шторма. Иначе, пересекая Болото Красных ив, тропу мы будем выискивать под снегом.

– Уверена, успеем. Да и в любом случае, если мы разузнаем у Морских Ведьм о звере, то задержка будет того стоить.

– А еще мы рискуем наткнуться на тайную тростниковую деревню Королевы-Затворницы. Тогда уж нас начнут обращать в свою веру, и нам не миновать пыток.

Я подняла перед собой открытую ладонь.

– Насколько нам известно, последователи Королевы-Затворницы уже подняли мятеж и утопили ее в ее собственном болоте. И не стращай нас, Руна, понапрасну. Хотя бы в такое прекрасное утро.

Я повернулась к Ови, по-прежнему сидевшей на еловом стволе – ноги в высокой траве, локти на коленях.

– Чего молчишь? Как и Руна, опасаешься Королевы-Затворницы?

Ови провела пальцами по рукояти ножа, висевшему на ремне у нее под мышкой.

– Опасаюсь. Но все, что нас не убивает, делает нас сильнее. – Она встала и положила руку Руне на плечо. – Если мы не сгинем в болоте, то достигнем границы Голубого Ви, а с наступлением зимы будем пировать в зале местного ярла. Сосредоточься на этой мысли, Руна, если тобою вдруг овладеет страх.

Через плечо Руны я углядела Тригва и кивнула ему. Он кивнул в ответ, и в его зеленых глазах отразилось солнце. Он положил горсть ягод чернильного цвета на бревно и подошел ко мне, и впятером мы образовали полукруг перед камнем-троллем, и я стояла в центре полукруга.

– Сегодня отправляемся на поиски Зверя Голубого Ви. – Я прижала кулак к сердцу и возвысила голос. – И пусть боги станут свидетелями того, что мы сделаем с настоящим врагом – врагом, который не стар, не убит горем и не болен. Мы одержим победу, потому что это нам по плечу. Мы сделаем то, что никому не удалось.

– Прыжок веры. – Джунипер подняла лицо к утреннему небу. – И пусть боги будут к нам благосклонны.

Она нараспев прочитала короткую молитву, прославляющую землю, воздух, воду и огонь. Потом сунула руку в карман и достала короткий кинжал. Вытянула левую руку ладонью вверх и, повторяя мои действия прошлой ночью, сделала неглубокий разрез.

– Дай мне руку, Фрей. – Я так и сделала, и она вскрыла мою еще не зажившую рану и прижала свою окровавленную ладонь к моей. – Дело сделано.

Руна взяла нож и полоснула по своей ладони. Потом так же поступила Ови, и каждая прижала свою руку к моей.

– Прыжок веры, – воскликнула Руна.

– Прыжок веры, – повторила Ови.

Тригв был последним. Я протянула ему клинок Джунипер. Он надрезал себя кожу, прижал свою теплую ладонь к моей и произнес:

– Прыжок веры, Фрей.

Мы ехали на запад под ярким небом, которое, казалось, простирается до самой Холхаллы. Голубой Ви находился в доброй сотне миль от Хейла, в Цветущей долине, что лежала между Молчаливым морем и Скальскими горами. Путешествие займет несколько недель, и если погода будет благоволить нам, то к Голубому Ви мы доберемся до начала сильных снегопадов.

Мое сердце жаждало перемен. У каждого отряда милосердия была закрепленная за ним территория, и мы кружили и кружили по нашей земле, обычно дважды в год посещая каждую деревню, а теперь мне не терпелось встретиться с Морскими Ведьмами, увидеть Пески Мерроу, взглянуть на знаменитые хижины ведьм, построенные на ветвях Опаленных Деревьев.

Но вот пересекать Болота Красных Ив мне вовсе не хотелось. Болота всегда были местом опасным, и в деревенских постоялых дворах у их границ местные рассказывали ужасающие истории.

Говорили, что люди исчезают в трясине за мгновение, а средь белых камышей там скользят нефритово-зеленые болотные гадюки, и укусы их болезненны, а то и смертельны. Но за последние годы среди камышей выросла деревушка, в которой, как говорили, жили только девушки, и возглавляла их женщина по прозвищу Королева-Затворница.

Смеющиеся, свободно болтающие люди в тавернах замолкали, заслышав ее имя, и даже закаленные в боях воины избегали произносить его, называя ее «женщиной в камышах».

Я надеялась, что мы незамеченными проскользнем через ее владения ночью.

Меж тем мы шли по холмам, раздвигая густую, как в конце лета, траву, шли мимо деревень и ферм, и за весь день встретили лишь молоденького темноглазого пастушка, который, взглянув на мой плащ Сестры Последнего Милосердия, вдруг мило улыбнулся.

Джунипер нашла у ручья последнюю в этом году бруснику, и мы съели ее на ужин вместе с толстым треугольником твердого орехового сыра.

В ту первую ночь нашего путешествия мы разбили лагерь у узкого, быстрого ручья, и радость излучала каждая из нас, даже Руна.

После ужина я вымыла волосы всем – Джунипер, Ови, Тригву и Руне. Некоторые Дарующие Милосердие не особо заботятся о своей внешности и со временем становятся грязными и оборванными, и это – их право, мы же все часто моемся – в снегу или, что много приятнее, в ручье. Тригв, в отличие от нас, смерти не приносил, но знал основы лечебного дела и уверял, что чистота тела сохраняет жизнь. Руна частенько ворчала по этому поводу, сетуя, что мыться часто – пустая трата времени, но Руна ворчала по любому поводу, и ворчание ее было таким же привычным, как восход солнца по утрам.

Последней голову я вымыла себе, и Тригв тут же захотел помочь мне причесаться. Я ему это позволила, и едва он провел пальцами по моим волосам, как плечи мои поникли, а сердце замерло.

Позже я сидела у огня, высушивая перед сном волосы. Ко мне подсела Джунипер.

– Протяни руку, Фрей.

Я так и сделала, и она что-то сунула мне в ладонь. Это был маленький зеленый флакончик. Я откупорила пробку и понюхала.

– Джунипер. – Я вновь вздохнула, на этот раз уже полной грудью. – Где ты это взяла?

Джунипер улыбнулась своей колдовской улыбкой, и в ее серых глазах заплясали озорные огоньки.

– Украла из парфюмерного магазина в Хейле. С днем рождения тебя, Фрей.

За спиной у меня прозвучал смех Тригва. Его забавляли ловкие пальцы Джунипер и ее бесстыдное воровство.

– Надеюсь, ты была осторожна. – Я смочила духами кончик указательного пальца и провела им по своему предплечью. В воздухе разлился экзотический цветочный аромат. – Я беспокоюсь о тебе, Джунипер. Ведь если тебя поймают, ты лишишься пальца.

– Не беспокойся, меня не поймают. – Джунипер погладила ладонью свои высыхающие кудри. – Я не краду того, чего вскорости хватятся.

Руна, не сводя с меня глаз, опустилась на колени рядом со мной и Джунипер.

– У меня тоже есть для тебя подарок. Возьмешь его или нет, мне все равно.

Подарок я взяла. Это был изящный плетеный кожаный ремешок для волос. Я наклонилась вперед и обняла обеих девушек. Джунипер немедленно прижалась к моему боку, Руна же поначалу напряглась, но через мгновение расслабилась.

– И я тоже принесла тебе подарок.

Из темноты появилась Ови, вернувшаяся после проверки ловушек. В руке она держала мертвого кролика.

Я улыбнулась.

– Мясо для завтрашнего рагу?

– Нет. Кое-что получше. – Ови вытащила из кармана пять красных грибков с белыми пятнышками. На устах ее блуждала улыбка, а голубые глаза мерцали. – Лукавые Варварские Грибы. Нашла их в лесочке неподалеку. Как насчет того, чтобы всем вместе отпраздновать твой день рождения и долгожданное расставание с ремеслом смертью?