***
Нянька, прижимая к себе Валю, шагала длинными извилистыми коридорами. На кухне, где вовсю кипела работа, нянька взяла в руки круглый поднос, заранее ей приготовленный: «Завтрак для Анны». Кухарка наклонилась к её плечу, и Валя чётко услышала:
– Барин сегодня возвращается с охоты. У нас будут гости!
– Жемчужину мы так и не нашли… Чудеса! Неужто кто-то из своих взял? – так же тихо ответила нянька кухарке.
Толкнув спиной дверь, с подносом в руках и зажатой под мышкой куклой нянька направилась к детской. Коридоры, коридоры… Висеть зажатой под мышкой, вниз головой было неприятно – голова у Вали кружилась.
Вскоре нянька постучалась в дверь.
– Открыто! – ответил звонкий девчачий голосок.
– Анна, завтрак, – произнесла нянька.
– Жемчужину нашли? – перебила девочка. – Я всю ночь не спала.
Нянька, ловко повернувшись, поставила поднос на столик:
– Нет. Её там нет. Мы с Фросей всё тщательно осмотрели.
Глаза у девочки заблестели от подступивших слез:
– Папенька приезжает. Он будет огорчён. Это ведь подарок на мои крестины! Может, я пойду поищу?
– Полно, не плачьте, Анна! Незачем вам ходить, бусины там нет! Лучше глядите, что у меня в руках! В игрушках нашла! Кукла в очёчках и в одежках странных! И глазки, посмотрите, вот левый не туда глядит! Это что ж значит, у куклы зрение плохое? Ну и мастера нынче – будто живая девочка! Кто вам подарил этакую невидаль, а, Аннушка?
Девочка с любопытством повертела куклу в руках:
– Смешная! А волос-то какой белый, глазки голубые! Наряд только неприличный – штаны короткие, а носочки длинные, почти чулки! Она же почти голая, эта куколка. Сегодня пришли ко мне белошвейку, переоденем в модное. Только ты знаешь, я эту куколку впервые вижу!
Вдвоём с нянькой они удивлённо разглядывали игрушку. Приподняли волосы, ища на затылке клеймо фабрики, – его не оказалось.
– Ручная работа, наверное, – предположила Анна. – Я назову её Глазастик! – Девочка ещё некоторое время рассматривала игрушку. С усилием натянула повыше гольфы, прикрыв кукольные колени. Потом посадила Валю в углу кровати, на подушки. В это время нянька налила в чашку чай и положила сахар.
– Идите завтракайте, а потом я помогу вам одеться, Анна, – позвала она.
Девочка неторопливо размешивала сахар, не задевая краёв чашки, в полной тишине. Нянька разбила скорлупу яйца и подала девочке крошечную ложечку. Потом намазала маслом маковую булочку. Анна ела не спеша, аккуратно. Валя смотрела и понимала, что сама есть совершенно не хочет. Нисколечко! Не едят куклы никакую еду. И от этой мысли ей стало грустно-грустно и захотелось домой, к маме. Заплакала бы Валя, но плакать куклы тоже не умеют. «Нужно выбираться отсюда, – твёрдо решила девочка. – Я попала в страшную историю, но из неё должен быть выход!»
***
Валя с нескрываемым любопытством рассматривала Анну. Та напоминала персонажа диснеевских мультиков – худенькая девочка в длинной шёлковой рубашке, мягко прикрывающей розовые ступни. Волосы цвета грецкого ореха – ниже талии, слегка вьющиеся у висков. Белая кожа и добрые, как у оленёнка, карие глаза, всё ещё блестящие от слёз. Нянька, взяв деревянный гребень, начала расчёсывать волосы девочки.
– Как Пётр? Плакал? – прервав молчание, задала вопрос Анна.
– Нет, скорее злился и кричал, до сих пор сидит в детской! Его ваша маменька велела наказать до приезда вашего папеньки, Петра Алексеевича. Он ненавидит вас, милое моё дитя, – пробурчала нянька.
– Что ты такое говоришь? Мария, ты думаешь, что вообще говоришь? – перебила девочка. – Он ещё слишком мал, и он мой брат!
Нянька нахмурилась, виновато опустив голову:
– Простите, Аннушка.
Вскоре, орудуя ловкими пальцами и шпильками, она скрутила волосы Анны в пучок, напоминающий бутон.
– Я вплела голубую ленту, – нянька развернула девочку к зеркалу в резной раме из красного дерева. Рисунок рамы изображал охоту – разных птиц и неведомых животных, преследовавших друг друга. Анна всмотрелась равнодушными глазами в своё отражение, заправив выбившуюся прядь за ухо.
– Папенька ваш будут к обеду, а не с утра, как обещались, – продолжила нянька. – Давайте начнём одеваться, я вас нарумяню, и не вздумайте больше плакать, Анна! Вон как глаза опухли! Боязно на вас смотреть! – Затянув корсет и застегнув все пуговки на платье девочки, служанка наконец вышла.
Комната Анны в кремовых, благородных тонах с деревянными резными панелями на стенах показалась Вале уютной. Открытое окно впускало утренний ветерок, раздувающий шёлковую штору. Круглый чайный столик на трёх изогнутых ножках казался на первый взгляд небольшим, но вполне пригодным для завтрака и чаепития. Кресло-качалка стояло у окна, застеленное пушистым пледом. На полу, у кресла, были разбросаны шелковые подушечки. Кровать Анны занимала почти половину комнаты. Зеркало в пол – широкое, метра полтора. Странным было то, что из игрушек в комнате был только один-единственный заяц, сидящий на подоконнике рядом с высокой фарфоровой вазой. Валя сделала вывод, что это всё же уютная комната.
В это время Анна взяла с полочки небольшую книжку и села в кресло читать. Валя незаметно прикрыла глаза. Ей нужно было подумать, найти решение, спастись.
***
Валя почти уснула, когда из забытья её вырвал стук в дверь и звонкий голос Анны:
– Да! Открыто!
Вошла белошвейка – пожилая женщина, опрятно одетая в коричневую униформу. Валя с любопытством рассматривала фартук с воткнутыми в карман иголочками с деревянными шариками на концах. Анна отложила книгу, подошла к кровати и взяла в руки Валю. – Вот, – она подала белошвейке куклу. – Посмотри. Нужно сшить ей платье, а то голая совсем! Как с ней играть?
Белошвейка, сощурившись, вгляделась в Валины шорты и майку потрогала швы, цокнула удивлённо.
– Необычная ткань и шов странный. Можно взять её с собой? – она вопросительно взглянула на девочку.
– Нет, сними мерки тут, – ответила Анна.
Белошвейка достала из глубокого кармана сантиметр и блокнот с карандашом, быстро обмерила Валю, записала мерки и, спросив разрешения, наконец вышла.
Анна обняла куколку, пригладив белокурые волосы:
– Ну вот, скоро будет у тебя новое платье! Да, Глазастик?
– Да, – Валя произнесла это как можно громче, хотя со скрипучим голосом ещё плохо справлялась.
Девочка ойкнула и подпрыгнула на месте от неожиданности:
– Кто здесь?
– Я, кукла! – для убедительности Валя три раза хлопнула глазами.
Девочка, глядя испуганно, усадила Валю в подушки и отошла на безопасное расстояние. И тут в дверь снова громко постучали:
– Барин подъезжает, быстрее спускайтесь, Анна! Барыня велела! Быстрее! Карета свернула к усадьбе!
Девочка сунула ноги в туфли, подскочила к зеркалу поправить волосы. Торопливо выходя из комнаты, бросила растерянный взгляд на Валю, потом плотно закрыла за собой дверь и дважды со скрипом повернула ключ в замочной скважине.
Валя осталась одна. Появилось время всё обдумать. Она в России, это точно. Но в каком году? Она сегодня же откроется Анне, другого выхода нет. Поможет в поиске жемчужины, вернёт её в ожерелье. Расскажет о том, что видела, как Пётр взял бусинку. А Анна поможет ей вернуться в своё время – в 2020 год. Это представлялось Вале самым правильным, и единственно верным решением. Чтобы не тратить зря время, Валя потренировалась говорить. Получалось получше, горло уже не так саднило. Это её чуть-чуть обрадовало – всё-таки она не немая кукла! Голос – единственный инструмент, который был сейчас в её распоряжении. От усталости Валя прикрыла тяжёлые веки.
Когда наконец вернулась Анна, за окном давно стемнело. Следом вошла нянька с керосиновой лампой в руках.
– Я устала сегодня. Скажи, пусть воду для умывания не несут. Сразу спать лягу, – попросила Анна.