Тело таяло, оно больше не подчинялось разуму. Да и чему подчиняться? Голова была пустой, словно волна страсти вымыла из нее все мысли до единой. Мне уже нечего бояться, нечего стыдиться… Я преодолела порог, за которым меня ждало только наслаждение. И если к этому наслаждению меня ведут две пары рук – что из того?
Горячие ладони скользнули по моему телу вниз. Коснулись взволнованно вздымающейся груди, напряженного живота. Я снова всхлипнула, предвкушая еще более изощренные ласки: медленно, медленно ладони подбирались к тому месту, где пульсировала страсть. Откуда расходились волны сладкого томления, настолько пронзительные и острые, что у меня на глазах выступали слезы.
– Ты вся горишь, девочка… Боже, да ты вся мокрая!
Страстный шепот, горячее дыхание, обжигающее мою щеку… Я снова застонала, подаваясь навстречу требовательным, ищущим пальцам. Но они, словно дразня меня, отстранились. Новая волна стыда всколыхнулась внутри. Боже, да мое тело просто умоляет, чтобы они взяли его… Какой развратной я, наверное, кажусь им сейчас. Но остановиться я уже не могла. И когда пальцы двинулись в наступление – снова выгнулась навстречу им. Чтобы опять остаться ни с чем.
Я готова была плакать от отчаяния. За что она так меня мучают?
– Пожалуйста, я не могу больше…
Сильные руки приподняли меня, заставили оседлать бедра Алана. Я застонала от облегчения и восторга, когда во влажное лоно ворвался его член. Босс притянул меня, целуя жарко, властно… Заставляя полностью отдаться своим чувствам и ощущениям, забыть обо всем остальном.
Пальцы Даррела скользили по моей спине. Вдоль позвоночника, слегка задевая нежную кожу кончиками ногтей. Заставляя выгибаться, от этих прикосновений. Еще больше возбуждая меня. Ладони обхватили ягодицы, смяли их, слегка разводя – и в тесную дырочку между ними ворвалось что-то огромное, горячее… Я вскрикнула от мгновенной вспышки острой боли. Но губы Алана заглушили мой крик.
Даррел не торопился, двигался осторожно, входя сперва совсем чуть-чуть. Затем проникновения стали глубже, темп ускорился… Как и темп Алана. Они входили в меня одновременно, вызывая странное ощущение заполненности. Заставляя вскрикивать снова и снова – уже не от боли, от избытка эмоций, контроль над которыми я утратила окончательно…
Жестче, грубее… Со стоном, с гортанным, звериным рычанием. С первобытной яростью и страстью. Никаких ласк, грубый, почти животный секс, но это именно то, чего жаждет мое тело. И я дрожала, извивалась между двумя мужчинами, стиснутая ими так, что становилось трудно дышать.
Пальцы скользят по груди Алана. Широкой, мокрой от пота. Такой твердой, словно она вытесана из камня, но покрытой гладкой нежной кожей. Он обхватывает мои груди, большими пальцами гладит острые, болезненно-твердые соски. Мне приходится оторваться от его губ – я просто захлебываюсь от этой новой ласки.
Жарко, душно, невероятно тесно – и внутри, и снаружи… Кажется, я превратилась в напряженную струну, натянутую до предела. Я больше не выдержу, не выдержу… Но держусь, продолжая нашу безумную скачку. Несусь навстречу освобождению… Острая вспышка – и ураган экстаза сминает меня. Я тону в океане чистого наслаждения, захлебываюсь, дышу им… И прихожу в себя, на мокрых простынях, в объятиях Алана и Даррела.
Глава 5
Плохо помню, как попала домой. Дело не в алкоголе: не так уж много я выпила до того, как очутилась в объятиях боссов. И совсем ничего не пила после того, как собрала свои вещи и потихоньку сбежала из той маленькой комнатушки. Выскочив в зал, я первым делом подбежала к барной стойке:
– Где та девушка, с которой я пришла?
Бармен посмотрел на меня, явно не узнавая. Потом все-таки вспомнил:
– Та развязная аппетитная блондиночка?
Меня передернуло от сального блеска в его глазах, но Кэрри он описал очень точно. Поэтому я просто кивнула.
– Она ушла сразу после вас. С тем мужчиной, с которым болтала. Пока они не возвращались.
Я раздумывала недолго. Раз уж Кэрри считает, что может бросить меня здесь одну, почему я должна поступать иначе?
– Если появится, скажите, что я уехала домой. Мужчина кивнул и вернулся к протиранию стаканов. А я выскользнула на улицу, поймала такси и вскоре уже пыталась дрожащей рукой попасть в замочную скважину собственной двери. Получалось, если честно, не очень. Руки тряслись так сильно, что я умудрилась дважды уронить ключ, прежде, чем открыла упрямую дверь.
Попав домой, я отключила телефон и нырнула под одеяло. Спать, спать… Забыть поскорее недавний позор. Слава богу, впереди два выходных, и я успею прийти в себя после того безумия, участником которого стала поневоле. А Кэрри… Черта с два я пойду с ней еще куда-то в ближайшее время!
Тело все еще помнило горячие прикосновения боссов. В ушах стоял звук их хриплого дыхания. Кожа, казалось, пропиталась их запахом… Как мне все это забыть? И, главное, как вычеркнуть из памяти ту страсть, с которой я отвечала на их ласки?
Телефон я включила только вечером в воскресенье. Увидела кучу пропущенных от подруги, но перезванивать ей не стала. Даже не открыла ни одного присланного сообщения. Сейчас я была слишком зла на нее. Если бы не ее дурацкое желание непременно вытащить меня на вечеринку, ничего страшного бы не случилось! Пусть теперь помучается и она, а я еще подумаю, простить ли ее.
За выходные я просто извелась, гадая, что меня ждет на работе. Как мне смотреть в глаза мистеру Гарднеру и мистеру Торну? Хотя, возможно, этого делать и не придется: не удивлюсь, если, вернувшись на работу, я найду на столе приказ о собственном увольнении.
Я столько раз прокручивала в голове встречу с боссами, думала, как себя с ними вести, что совсем запуталась в себе. К понедельнику я уже мечтала, чтобы увидеть их побыстрее. Пусть случится то, что должно произойти. В любом случае, это лучше, чем муки, которые я испытываю сейчас. Так что утром в понедельник я просто летела в офис, примчавшись намного раньше, чем было нужно.
Алан пришел немного позже меня. Коротко поздоровался, взял листок с расписанием и исчез за дверью кабинета. Даже не взглянул на мое красное от смущения лицо. Когда я зашла к нему с утренним кофе, подвинул ко краю стола довольно толстую кипу документов, испещренных пометками:
– Постарайтесь разобраться с этим до обеда.
С трудом справившись с дрожью волнения, я пролепетала:
– Да, мистер Гарднер.
Он оторвал взгляд от монитора компьютера и посмотрел мне прямо в глаза:
– С вами все хорошо, Виктория? Вы не заболели?
С трудом справляясь со смущением, проклиная прилившую к щекам кровь, я помотала головой. Он кивнул и снова вернулся к монитору:
– Отлично. Тогда – за работу!
Я вернулась к себе и опустилась на стул, внезапно совершенно обессилев. Почему он ведет себя так, словно ничего не произошло?
Минут через пятнадцать в приемную словно ворвался вихрь. Даррел как обычно хлопнул дверью так, что я просто подскочила на стуле и довольно осклабился, увидев мою реакцию:
– Привет, Викки! Прекрасно выглядишь. Сделай мне кофе по-быстренькому.
Дожидаться ответа он не стал. Впрочем, как и обычно. Сделав ему кофе, я погрузилась в работу и вскоре почти забыла о собственных душевных муках. Увольнять меня прямо сейчас явно никто не собирался, так стоит ли тратить время, думая о том, что могло случиться?
К обеду я и вовсе стала подозревать, что бурный секс с Даррелом и Аланом мне просто приснился. Очередной странный сон, настолько яркий, что я поверила, что все это случилось в реальности. Как иначе можно объяснить то, что оба босса ведут себя, как будто ничего не произошло? Ох, Викки, наверняка причина твоих мучений – слишком бурная фантазия.
Работа с правками заняла столько времени, что все текущие дела пришлось отложить на вечер. А их было немало. Пусть слияние успешно завершилось, но до прежней отлаженной работы было еще далеко. Пройдет немало времени прежде, чем фирма снова будет работать как часы. Пока же приходилось держать под контролем буквально каждое подразделение.