Литмир - Электронная Библиотека

Цена твоего прощения (СИ) - separator1.png

Дина Сдобберг

Цена твоего прощения

Цена твоего прощения (СИ) - separator2.png

Глава 1.

Осень. Самое любимое для меня время года. Вот именно этот недолгий период, когда всё вокруг начинает гореть золотом. Даже холодные дожди не могут испортить это чудо. Настроение было отличным, для полного счастья мне не хватало только зайти в небольшое кафе с огромными окнами на дорогу и парк, что начинался сразу за ней.

Помимо того, что здесь кофе не варили, а томили на песке, на огромных жаровнях, тут ещё был потрясающий кондитерский отдел. Порой мне казалась, что я просто не смогу отойти от витрины с тортиками и пирожными. Для меня, законченной сладкоежки, это был тот соблазн, с которым я и не собиралась бороться! Вот ещё глупости!

- Попробуйте "брусничный". Вы не смотрите, что он с виду обычный, поверьте, он очень вкусный! - подсказала мне девушка-продавец с именем "Кира" на бейдже. Забавно.

- Ну, что же, доверяюсь тёзке! - улыбнулась я, принимая двойную порцию кофе на молоке и тарелочку с лакомством.

Здесь, в отличие от многих заведений, мебель была деревянной. И слава владельцу, никакой одноразовой посуды!

Сделав первый глоток, я прикрыла глаза, наслаждаясь мягкой горечью напитка. Мне совсем немного оставалось дойти до дома, но я всё-таки решила посидеть здесь, за столиком у окна. Недавно прошедший дождик словно добавил глянца листве, смывая пыль и делая краски свежее и ярче.

В отличие от очень многих городов, здесь парк был очень старым, но его не опиливали, безжалостно кромсая крону, а холили и ухаживали за ним. Деревья в этом парке были мощными, с крепкими стволами и раскидистыми кронами, дорожки были рассчитаны именно на прогулки, лавочки-диванчики стояли вдоль дорожек очень часто. Как и фонари, напоминавшие иллюстрации к стихам и романам Пушкина. Я наслаждалась тем, что видела, и уже безумно хотела увидеть этот парк весной. Я недавно переехала в этот город, и ещё совсем его не знала, хоть и бывала здесь наездами достаточно часто за последние три года. Но это кафе рядом с домом и этот парк однозначно стали любимыми местами.

Тринадцать лет назад, когда родители погибли в автокатастрофе из-за пьяного водителя, врезавшейся в них машины, мне было всего двенадцать лет. Но ужас потери для меня скрасили мои бабушки. Мама моего отца, переехала в квартиру бабушки по маминой линии, а свой домик в деревне и большой сад продала. Сумму, вырученную от продажи, перевели в валюту и положили на счёт на мое имя, воспользоваться которым я могла только после двадцати лет. Как сказала тогда бабушка Зина:

- Если уж воспитаем дуру, то к двадцати годам это точно станет ясно!

Квартиру моих родителей сдавали в аренду, а жили у бабушки Ани. Плата за аренду, мое пособие и две пенсии, позволяли нам троим жить хоть и без излишеств, но достойно. Да и я, честно говоря, была равнодушна к престижности вещей. В гонках за последними моделями телефонов и всем прочим никогда не участвовала. Моей слабостью были книги и цифры.

Так уж сложилось, что одна бабушка всю жизнь проработала в библиотеке, а вторая была главбухом на кирпичном заводе, одном из самых крупных предприятий нашего городка. Поэтому бухгалтерские проводки, реестры, балансовые и забалансовые счета окружали меня с самого детства. Даже пока папа с мамой были живы, они вечно разъезжали по служебным командировкам, так как оба были инженерами оборудования для нефтедобычи. А я кочевала от одной бабушки к другой. Поэтому ничего удивительного в том, что по окончанию школы, я поступила в универ в соседний город, на экономический факультет.

Жить пришлось в общежитии, причем одном на два учебных заведения. Наш универ и медицинский институт. Объединяли их когда-то временно, но так и оставили. Поэтому заселилась я в комнату, больше напоминающую узкий пенал. Но имеющую одно очень важное отличие от всех остальных комнат. На третьем этаже общежития, располагалось жилье для преподавателей, которое было двухкомнатным и с удобствами не на этаже, а индивидуальными. Из-за прокладки коммуникаций, все торцевые комнаты на остальных этажах, были меньше по площади, но имели свою личную санитарную комнату.

 Комнату я получила с уже живущей в ней соседкой, студенткой мединститута, на год старше меня. Друг другу мы не набивались и не навязывались, но так получилось, что очень быстро стали подругами. У неё вообще никого не было, я просить у бабушек денег стеснялась, а стипендий ни на что не хватало.

Нашим спасением стал небольшой цветочный магазин. Его держала пожилая семейная пара, своих детей у них не было, помогала им племянница, Зарина. Со всем она одна не справлялась. Вот нас и взяли ей в помощь. И хотя нас очень многие отговаривали, пугая тем, что владельцы другой национальности и со своими порядками, мы ни разу не пожалели, что увидели то объявление о поиске продавца.

 Я внимательно оглядела порекомендованный мне десерт. Тонкий корж песочного теста, ягодное желе, закрытое творожно-сливочным облаком, в котором купались настоящие ягоды брусники и посыпанное тонкой стружкой белого шоколада. Это была любовь с первого укуса! Действительно, с виду ничего особенного, но как же вкусно. Я с улыбкой оглянулась на девушку, что посоветовала мне это чудо. Но тёзка никого не замечала, уткнувшись носом в учебник по педагогике. Всё понятно. Тоже студентка, тоже подрабатывает, а не клянчит у родителей или парня.

 Вот и мы с Оксаной в свое время так же таскали с собой в магазин учебники и конспекты. В магазинчике всегда царила очень уютная и теплая атмосфера. Зарина оказалась совсем не вредной, не злилась, когда приходилось нас учить и по несколько раз объяснять или подправлять за нами. И очень скоро она стала третьей в нашей дружеской компании. Мы трое сошлись как-то быстро и просто, хотя за всё время учебы больше друзьями мы не обзавелись. Владельцы магазина очень скоро стали просто тетей Хабибой и дядей Айдаром, что тщательно следили, чтобы мы не оставались голодными. Просто в приказном порядке отправляя за стол в начале каждой рабочей смены.

- Дядя Айдар, я уже и так поправилась! - пыталась возразить однажды я.

На что мужчина взял нож и поднял его так, чтобы лезвие встало ребром.

- Ну, даа... С правой стороны немного выглядывает... Хотя, нет. Это нос, так что не считается. - Прекратил все возражения дядя Айдар.

- Поправилась она, как же! Скоро в солнечный день тень отбрасывать перестанет, а туда же, поправилась! - ворчала его жена, нарезая широкими пластами домашний сыр.

А когда я заканчивала второй курс, тетя Хабиба однажды просто положила передо мной стопку бухгалтерских документов и доверенность на ведение отчётности и предоставления данных в налоговую и различные фонды, социального страхования, пенсионный и прочие. Тем самым, она обеспечила мне практику до конца обучения и возможность набить руку. К концу четвертого курса, у меня уже было около десятка различных ИП, чью бухгалтерию я вела полностью, получая бесценный опыт и зарабатывая себе репутацию.

Третий курс стал для меня самым тяжёлым. Нет, не из-за обучения. С разницей в несколько месяцев, сразу ушли от меня обе бабушки. Оксана и Зарина тогда стали моим спасением, не дав мне потеряться. Просто... Просто бабушки были всегда! Почти все мои воспоминания были связаны с ними. Все планы и мечты тоже.

А потом появился Заур. Не у меня, у Зарины. Но мы переживали, что нашу троицу он разобьёт насовсем. Мало того, что у подруги появилась семья, так ещё она должна была переехать к мужу, в этот город, а мы оставались там, в другом.

Официальную регистрацию брака отмечали скромно, но мы были в числе приглашённых гостей. Зарина несколько раз повторила нам, что обязательно ждёт нас в гости, чтобы звонили и приезжали. Мы с улыбками кивали, но видя строгое и серьёзное лицо её мужа, понимали, что приехав, создадим ей проблемы. Заур явно был не в восторге от общения жены с нами.

1
{"b":"720654","o":1}