Мы, такие современные парни и девушки, умелые и спортивные, читаем о Великой Отечественной войне, смотрим спектакли и фильмы, слушаем учителей - и кажется нам, что все это было когда-то; но на самом-то деле эта огромная и страшная война, эта великая Победа были недавно, почти вчера, они так близки, что не только деды и бабушки, но стены ленинградских домов, земля и деревья помнят их. В Ленинграде ведь ко многому прикоснись - будто ударит током: была война... Наверно, совсем рядом - только время затушевало их - таятся удивительные находки, такие судьбы и вещи, о которых не прочитаешь, - разве дойдут до всего у писателей руки, разве охватит все объектив; да и так ли в подробностях было?.. А что если попробовать самому найти живые свидетельства твоей - почти твоей! - великой войны...
Надо сказать, что эти мысли были частью росшего в душе Кирилла смутного беспокойства, которое иногда наплывало будто с ветром, - беспокойство о своей будущей, еще мало известной ему жизни. Он будто шел по мягкому разнотравью на предгорье и поглядывал вверх, на заросли горного леса и каменистые обрывы, куда с неизбежностью вел его ход вещей. Пятнадцать лет, это все-таки возраст, особенно если выглядишь на семнадцать - крупный, мрачноватый, упрямый парень... "Этот - думающий", - говорили о нем старшие в школе. И вправду, за некоторым его "угрюмством" скрывался тревожный поиск.
С недавних пор Кирилл чувствовал необходимость узнать и понять то главное, что сделало бы его внутренне готовым к любым испытаниям в нынешнем тревожном мире, помогло бы в любом неожиданном положении не струсить, не растеряться, а делать именно то единственно нужное, что вело бы к преодолению, к победе... Ему хотелось стать уверенным в себе и таким идти навстречу сложному, изменчивому взрослому миру, который манил его.
Кирилл неплохо учился, читал больше, чем требовали в школе, и не хотел довольствоваться тем, что, в общем-то, знали и понимали все. Он все чаще прислушивался не к самим фактам, а к их отзвуку в себе, как будто в нем прятался чувствительный камертон. Воинские подвиги, умелая работа разведчиков заставляли камертон наполняться мерцающим звуком. Кирилл спрашивал себя, как поступал бы сам на их месте, искал еще более сильных поступков и сомневался в себе, понимая, какой сложной бывает правда.
Он хорошо помнил, как начинался их школьный музей. Запомнилось, как пионер Дима Жеребов появился однажды в школе со своим отцом, полковником, ветераном Отечественной войны. Собрались из всех старших классов. Полковник Донат Константинович рассказал о близком ему Волховском фронте. Этот фронт, побратим Ленинградского, проходил с конца 1941 до начала 1944 года от Ладожского озера до Новгорода, и главной его задачей было сорвать фашистские планы захвата и варварского уничтожения Ленинграда - оттянуть войска гитлеровцев, разгромить их и вместе с Ленинградским фронтом вызволить великий город из вражеской блокады. "У меня сохранилось немало фотографий и документов тех лет, - говорил старший Жеребов, - беритесь за тему, я помогу в поиске". Отразить в своем музее целый фронт, - это волновало и даже пугало немного... Начались встречи с ветеранами.
Рассказ о ленинградском школьнике Боре Новикове, двенадцатилетнем добровольце, "Гавроше" Волховского фронта, следопыты услышали одним из первых. Многим раненым бойцам Боря помог на поле боя, восемнадцати спас жизнь, немало оружия вынес, с гордостью носил медаль "За отвагу". Полгода не дожил он до прорыва блокады Ленинграда - пал в бою; не пришлось ему доучиться в пятом классе. Теперь каждый активист музея 98-й школы расскажет о юном герое. А через тридцать лет после гибели Новикова, перед стендом, посвященным его памяти, скорбно стоял генерал-полковник запаса Аркадий Федорович Хренов, Герой Советского Союза, бывший начальник инженерных войск фронта...
Вскоре в работу комсомольцев-следопытов активно включилась педагог коммунист Ида Ивановна Фирфарова, включилась - и разделила с ними их увлеченность. Для музея получили комнату рядом с кабинетом истории. Собрали книги и статьи о Волховском фронте, оформили в красках большие карты военных действий, написали плакаты с фронтовыми стихами. Теперь вся школа знала напевные строки А. Чепурова:
У Волхова, у синего,
У милого до слез,
Не трактами - трясинами
Нам кочевать пришлось...
И сразу запомнились места жестоких боев по стихам А. Чивилихина:
Они забудутся не скоро,
Сраженья у Мясного бора,
У Спасской Полисти, у Званки
И на безвестном полустанке...
Вскоре расширили совет музея, он установил связь с Советом ветеранов фронта. Собрали имена и адреса нескольких сот ветеранов, стали встречаться с теми, кто живет в Ленинграде и области, писать в разные концы страны - поздравлять с праздниками, просить поделиться воспоминаниями. Стали получать от них подробные, теплые письма, фотографии, стихи, копии фронтовых документов - и увидели, как ярко стоят перед глазами многих ветеранов сражения великой войны, как дороги им боевые друзья. Работа разрасталась. В совете музея были созданы секции: поисковая группа (теперь в ней человек пятьдесят активистов из 5 - 10-х классов), лекторская группа, техническая группа по фотосъемке и звукозаписи, оформительский сектор и архивная группа.
Первым председателем совета музея была Наташа Стряпухина, о ней говорят в школе тепло и благодарно. Теперь она уже студентка Ленинградского санитарно-гигиенического медицинского института и возглавляет в нем военно-патриотическую работу. Дмитрий Жеребов стал студентом Ленинградского университета, он будущий журналист; а Донат Константинович остался добрым другом музея.
Работу по сбору воспоминаний и материалов четко распределили: за каждым из старших классов закрепили одну из дивизий фронта - 378, 225, 259, 310, 364-ю... С отеческой заботой помогает музею председатель Совета ветеранов 378-й дивизии Константин Владимирович Сергеев.
Истории каждой дивизии теперь посвящен отдельный альбом, и какие живые и яркие рассказы и документы там собраны!.. Альбомы посвящены и боевому пути некоторых героев фронта, в частности Героя Советского Союза генерала Лапшова... Всего в активе музея около ста человек.
Большими группами, во главе с И.И. Фирфаровой, ездят следопыты на двухдневные экскурсии. Побывали в Тихвине, Чудове, Войбокале, Кобоне, Новгороде, Луге. Заранее договаривались с местными школами. Ходили на интереснейшие экскурсии по местам боев, в краеведческие музеи, а разбившись на группы - и домой к ветеранам фронта, с которыми списывались заранее: записывали их рассказы, фотографировали. Слушали лекции об истории края, осматривали достопримечательности. Не раз ездили и в Синявино, на те грозной памяти песчаные высотки в районах торфяных болот, где в 1942-1943 годах днем и ночью не утихали ожесточенные бои. Парни собрали и привезли из полуобвалившихся траншей пробитые ржавые каски, обоймы, стабилизаторы мин и бомб, стволы и диски ручных пулеметов... Поездки в Синявино стали ежегодной традицией. Каждую из основных поездок отразили в альбоме-отчете. Но главной традицией стало ежегодное торжественное собрание ветеранов фронта 15 февраля (в этот день 1944 года был расформирован выполнивший свою боевую задачу Волховский фронт) в актовом зале школы. Ребята чествуют ветеранов, поют, читают стихи...
На одном из собраний любопытная встреча была у Кирилла. В зале он оказался рядом с внушительным седеющим человеком и стал потихоньку спрашивать, когда и где именно тот воевал, а в это время подполковник В. В. Михайлов, ведущий собрание, произносит: "...а еще вижу в шестом ряду механика-водителя танка, - кто не знает, это сын Якубы Чеховского, чемпиона мира по французской борьбе, который шестерых гусар поднимал и носил на вытянутой руке, коня запросто брал на плечи". В зале весело зашумели, стали оглядываться, кто-то задорно спросил: "А сын?..". Кирилл, вообще-то застенчивый, разошелся и пощупал соседу бицепсы - ого!.. "А вы коня не поднимали?"- "Коня не приходилось, - улыбнулся сосед, - а вот виллисы из грязи выдергивал, было дело..." А Кирилл не знал даже, как взяться, чтобы выдернуть виллис, - придется разобраться. Тут генерал в отставке Чертог начал вручать почетные знаки ветеранов Волховского фронта, в зале возникли движение, аплодисменты...
