— Слушаю, — сказал он, одновременно открывая коридорную дверь.

Нортон мара его дери Огнев окинул Фэша таким взглядом, словно тот ему туфли собрался чистить. Нортон мара его дери Огнев… Драгоций закрыл дверь прямо перед носом мужчины, не отдавая себе отчёт.

— Ты же понимаешь, что закрытая дверь меня не остановит, — раздался сухой голос.

Это был не сонный глюк и не мираж сознания, это правда был Огнев. И он хотел войти в его квартиру. И его дочь плескалась в душе, намыливая голову шампунем. Фэш переборол себя и вновь вышел к Нортону, стараясь примерить улыбку Рока.

— Думаю, ты догадываешься, зачем я здесь, и нет смысла для вступительной речи. Где она?

Драгоций прислонился к косяку, рассматривая как обычно лощёный видок Огнева: вот кто всегда гладко выбрит, зачёсан и одет так, словно его каждую минуту могут позвать в РадоСвет.

— Тогда у меня встречный вопрос: где вчера был ты?

Их взгляды скрестились, и в зеленоватой радужке рассыпались золотистые искры.

— Я хочу её видеть, — всё продолжал гнуть Огнев, — лучше пропусти меня, пока я обращаюсь к тебе, как к хозяину…

— Боюсь, тапочек на тебя не хватит.

В квартиру Драгоций вошёл первый, чуть не задохнувшись от горелого запаха: ах точно та яичница же всё ждала, когда её перевернут. Нортон прошёл следом, не скрывая брезгливой гримасы.

— Василиса! Тут твой отец, — крикнул он, чтобы избежать лишней неловкости. Вдруг Огнева собралась устроить ему сюрприз своим выходом из ванной… хотя Драгоций бы всё равно порадовался. — И он будет ждать тебя под дверью, в коридоре.

— Размечтался, Драгоций, — усмехнулся Нортон, скидывая ботинки. — Где у тебя кабинет?

— Прямо по коридору, вторая дверь, — Фэш улыбнулся, отправляя Огнева прямиком на кухню, где в конвульсиях умирал несостоявшийся завтрак. Завтрак, который они должны были разделить вместе с Василисой.

— Эй, это я, — он постучал в дверь ванной, — ты же не бросишь нас один на один?

Раздался щелчок замка, а потом его буквально втащили в пропаренный санузел, где на плитках блестели капельки — видимо, водные процедуры закончились не так давно. Василиса вся красная то ли от смущения, то ли от пара, уставилась на Фэша. Её волосы топорщились нечёсаной гривой.

— Издеваешься, — простонала она, — у меня из одежды твоя рубашка. Это… там правда мой отец?

Фэш оглядел девушку, завёрнутую в полотенце и подавил смешок. Но потом не выдержал и рассмеялся уже в открытую, пока Огнева не дала подзатыльник.

— Я… он сказал, зачем приехал?

— Ну не знаю, может, хочет попить чай в моём обществе? Знаешь, мы так каждый вторник делаем, — Фэш мужественно выдержал испепеляющий взгляд. — Пойду, найду тебе что-то… пристойное. Хотя, мара, это будет нелегко.

Драгоций почувствовал, как по ногам прошелся сквозняк, а из квартиры ушёл этот отвратный запашок — Огнев открыл окно, не иначе. В комоде нашёлся свитер Захарры, такой растянутый, что вполне бы сошёл за платье. Именно его Фэш и кинул Василисе, а сам пошёл разбираться с её папашей.

Нортон смотрел в окно, вглядываясь в полоску моря. Фэш усмехнулся, этот вид нравился ему тоже. Далёкий берег, покрытый туманами и навевающий тянущую тоску.

— Норт рассказал мне всё, как было, — уж слишком бесцветным голосом отозвался Огнев, — во всяком случае, как всё было с его точки зрения.

Фэш поморщился, он прекрасно представлял, в каких красках всё было расписано.

— Тогда странно, что за дверью не пряталась парочка бугаев, готовых наброситься на меня…

— Скажем так, у тебя был определенный кредит доверия в моих глазах, Фэшиар, — собственное полное имя обожгло слух. Так к нему обращался дядя, порою Рок, и именно в эту личину Фэш каждый раз впихивался, если приходилось идти против себя. Фэшиар Драгоций. Тот, кем он никогда не станет. — Я предполагал, что здесь с Василисой ничего не случится.

— Поразительная честность… даже не знаю, чем мог заслужить такое, — Драгоций достал пару чашек, но Огнев отмахнулся, ну и пожалуйста. — Это мне и Василисе.

— Она рассказала, как всё было?

Кажется, он даже переживал, хотя это же маров Огнев: у него всегда такая траурно-кислая физиономия и глухой голос.

— Она вообще была не очень разговорчивая с утра, — Фэш не собирался рассказывать историю Василисы за неё саму же. Девушка сама разберётся.

— В этом деле нам стоит объединиться, — Нортон прищурился, — и, если у тебя есть какие-либо подозрения, то я с радостью приму их к сведению.

— А что Норт? Он-то тоже там был.

— Норт сказал, что на мою дочь напали и пытались… принудить группа каких-то пьяниц, после чего её спас Рэт Драгоций, за что тот ему бесконечно благодарен, — по тону Нортона было непонятно смеётся он над этой версией или всерьёз придерживается её. — Все мои попытки выйти на этих молодых людей закончились безрезультатно.

Тут в коридоре показался силуэт. Василиса, как мышка, проскользнула в комнату, натягивая свитер так, что бедняга растянулся почти до колен. Выглядело это одновременно и мило и нелепо.

— Доброе утро, пап… — это всё, что она сказала Нортону, после чего побыстрее отошла к Драгоцию.

Фэш неосознанно прикрыл её плечом, что, конечно, не укрылось от Огнева. Драгоций представил, как они выглядят со стороны: она вся нечёсаная, в кое-как надетой одежде и он, ещё не отошедший от вчерашнего и даже толком не умывшийся… Ну у Нортона есть полное право так хмурить брови.

— Ты нормально себя чувствуешь?

— Вполне, — Василиса выдавила улыбку, — только голова ещё болит.

— В таком случае не вижу больше причин донимать мистера Драгоция нашим обществом. В машине ждет Лисса, — невозмутимо продолжил Нортон. — И да, твои вещи тоже там. Эрн вчера забрал их и перегнал машину.

Василиса вздрогнула, и Фэш догадался, что вся её безмятежность шита белыми нитками: на самом деле девушка очень волнуется. Его вдруг разобрала злость на Нортона, просто так вломившегося в их жизнь и теперь пытающегося доказать, что последнее слово останется за ним, на Василису, которая так тупила взгляд перед отцом, на себя самого, отыгрывающего роль наблюдателя…

— Я бы не отказался от личной встречи, Огнев. Нам и вправду есть, что обсудить… — он вопросительно посмотрел на Василису: поедешь с ним? она сжала его руку и не отпустила. — Передавай привет Лиссе. От нас.

— Меня отвезёт Фэш, — девушка смогла выдержать взгляд отца, только сильнее вцепившись в ладонь. — Если конечно, мое общество не слишком утомило мистера Драгоция.

— Нисколько.

Нортон перевёл взгляд с дочери на Фэша: в зелёной радужке так и искрило. Но вот мужчина совладал с собой, усмехнулся чему-то и покачал головой.

— Надеюсь, в этот раз нам не придётся срываться с Лиссой, выясняя, с кем именно ночует наша дочь, — он отступил к двери. — Проводи меня, Драгоций.

Василиса сжалась, словно сдерживая порыв броситься следом за отцом. Фэш сунул ей в руки чашки, надеясь, что смекалки найти сахар и кофе хватит.

— Найди способ появиться в ЗолМехе, не привлекая излишнего внимания, — Нортон прищурился. — Ты же догадаешься не посвящать кузена?

— Я ещё не разучился думать собственной головой.

Тут в глазах Нортона промелькнуло что-то, какая-то вспышка, похожая на признание:

— Именно поэтому я и оставляю её по ту сторону двери, — он будто хотел что-то добавить, но не стал. — Дальше можешь не ходить. И да, ответь всего на один вопрос…

Фэш так и остался в коридоре, пытаясь понять, что это было. Неужто сам Нортон Огнев только что почти пожал ему руку? Он усмехнулся, услышав, как на этаже хлопнула дверь.

— Я уже думала, тебя пригласили на ужин… вы так долго говорили, — к нему вышла Василиса.

Драгоций обернулся, подавив вздох — на девушке была одна его чёрная рубашка, прикрытая пламенем рыжих волос. Он застыл, не смея отвести взгляд, словно стоит моргнуть и она исчезнет. Сердце глухо отстукивало в груди.

— Кстати, сколько сахара тебе положить? — над ним явно посмеивались. — Ложку, две…