Тот заинтересованно поднял брови:

- Да? Много?

- Да, - быстро кивнула. - И… Я думала, если это слуга… К тому же Вы его поселили возле кухни… Я предполагаю, что он должен будет готовить Вам те сладости, что так Вам понравились.

- Да? А зачем мне местный житель, к тому же привезенный вместе с рабыней? Это как-то унизительно для него. Или нет?

- Не знаю, - пожала плечами. - Но может быть он делает эти конфеты лучше. Он местный всё-таки…

- Он не раб, Ирина, - наклонился к ней. - Да, он не может говорить, но не называйте его рабом, он всё понимает, ответить только не может, - откинулся на спинку и отпил немного. - Ладно, с вами я поговорил. Но с чего Вы считаете его низким? Он моего роста. Или… - подозрительно наклонился. - Вы считаете своего короля “маленьким”? - строго посмотрел каждой в глаза.

Девушки покачнулись от такого.

- Нет, - тут же помотала головой Диана. - Ирина, - сжав зубы посмотрела на нее, - просто шибко избирательная и ей только великанов подавай.

- Хм, - добродушно улыбнулся и облокотился на спинку правитель. - В Диких землях живут одни великаны. Там каждый мужчина за два метра ростом. Ирина, подумайте над этим, - поднес кубок, будто говоря тост и отпил из него. - Можете идти. Заодно позовите Арифа. Я и с ним хочу поговорить.

- Но он же нем, - удивилась Грета.

Ирина тем временем недовольно косилась на Диану, что глядела на нее с усмешкой, еле сдерживая смех.

- А вы все равно позовите, - взглянул на голубое небо с редкими облаками.

Те поклонились и поспешили к выходу, за которым принялись смеяться с нового образа жениха Ирины. Высокого, широкого и дикого как сами медведи. Служанка от такого избранника стала чернее тучи.

Еще через пятнадцать минут, к Давиду пришел смиренный Ариф. Молодой человек тут же поклонился и приложил к губам два пальца. Король нахмурился. Посмотрел на слуг по бокам:

- Оставьте нас и вино. Я хочу поговорить с ним один-на-один.

Те повиновались и скоро ушли. Правитель взглянул на раба и негромко начал, наливая себе еще:

- Что это значит? Объясни, - поставил бутыль ровно.

- Ваше Величество, - снова поклонился, - два пальца - это я хочу что-то сказать.

- Говори, - кивнул ему, начав пить.

- В замке что-то не так. Я не могу сказать что, но мне там не комфортно. У меня чувство, будто меня бросили в бочку полную пиявок и каждая из этих гадостей уже впилась мне в кожу, начав выпивать жизненные соки, без которых я скоро умру.

- Хах! Так придворных еще никто не называл! Надо будет запомнить. Пиявки… - с усмешкой отпил.

- Ваше Величество, неужели Вам не страшно?

- Я вырос здесь. Это моя природная среда обитания. Так что я тоже пиявка, - весело улыбнулся.

- Вы пугаете меня.

- Хах! Не бойся. Пока ты со мной - ты в безопасности.

- Спасибо, - поклонился. - Но могу ли я узнать не будет ли опасность исходить от Вас, мой господин? - посмотрел в глаза. - Вы представляетесь мне добрым и щедрым, однако другие господа не были ко мне так добры. Такая роскошь пугает и настораживает меня. Не ожидает ли меня после Рая - Ад?

- Я так не думаю. Не пугайся роскоши и денег. Жить ты будешь как слуга.

- Вы очень добры ко мне, - поклонился.

- А раньше ты в конюшне спал? - усмехнулся. - За что благодарность?

- И в конюшне, и на улице, и в будке с собакой, питаясь ее харчами. Господа не были со мной так добры, как Вы, - поклонился.

- И много ты натерпелся? Расскажи какую-нибудь историю.

- Я могу поведать много историй, но не думаю, что Вам понравится хоть одна из них. Все они полны мучений, боли и голода. Я слыл убийцей других господ, в то время как сам чистил неспокойных лошадей. Во время смены подковы, одна из них ударила меня в грудь. Мне повезло тогда выжить.

- Ты умеешь подковывать лошадей? - слегка удивился.

- Нет, я лишь держал кобылу.

- А что ты умеешь делать? Умеешь готовить конфеты?

- Боюсь нет. Меня не пускали на кухню. Не смотря на высокую цену, я долгое время был “грязным” рабом.

- То есть для грязной работы?

- Да, но в тоже время я должен был лечить и убивать. Я рад, что Вы стали моим господином, - поклонился. - Вы ставите меня на уровень своих слуг, а не лошадей с собаками. Я благодарен Вам за это всей своей жизнью.

- Хм, - улыбнулся. - Но ты так и не сказал, что еще умеешь.

- Могу ли я прикоснуться к Вам, мой господин?

- Да, наверное.

Тот подошел:

- Могу ли я сесть к Вам, дабы не запачкать свои колени грязью, которую Вы не любите?

- Садись, - непринужденно выдал.

Тот сел слева. Отставил бутыль подальше.

- И что ты будешь делать? - спросил король, отпив еще немного.

- Дайте свою руку. Я сделаю Вам массаж или погадаю на будущее или прошлое.

- Ха! Ты умеешь гадать?

- Да, я в этом не так хорош, как те, у кого я учился, но некоторые вещи я знаю.

- Хах! - потянул руку. - Расскажи, что меня ждет!

- Но Вы должны понимать, господин, что будущее может меняться и чтобы я Вам не сказал, это еще можно будет изменить.

- Ладно! Давай уже! Что там будет?

И Ариф принялся говорить. В целом, предсказания его были хорошими, так что Давид оказался очень даже доволен своим будущим. Конечно же часть из сказанного была выдумкой, но так как это обрадовало Его Величество, то и обращать особого внимания на это не стоило.

- Хах! Долгая и праведная жизнь это хорошо, но я хочу узнать больше.

- Больше о будущем? - Ариф все еще держал руку.

- Нет. О тебе. Что ты еще можешь и умеешь?

- Я могу убить человека с помощью носового платка, пропитанного жидкостью, чье присутствие никто не заметит.

- Ха! Да ты убийца?

- Да, - опустил голову, сев ровно. - Я не горжусь этим званием, - положил сомкнутые руки на колени.

- А что ты можешь еще? Читать-писать умеешь?

- Да. Правда мой почерк никогда не славился аккуратностью. Если я что-то пишу - это видно, что написано мной. Даже издалека.

- Хм, а считать? Знаешь какие-то другие науки?

- Только яды и противоядия. Некоторые лекарства. Считать могу до ста и дальше, однако умножать и делить я не знаю как. Для меня это магия, сравнимая с той, что является детям во снах.

- Хм… А еще что-то можешь?

- Шить, зашивать, но отнюдь не такие наряды как у Вас, мой господин, - повернулся и уважительно кивнул ему.

- Этикет знаешь? Хотя бы что-то.

- Эм… - расстерянно глядел в глаза. - Скорее всего нет. Я не понимаю, что это значит, - повернулся к дорожке. - Это что-то связанное с войной?

- Нет, - добродушно улыбнулся. - Оружием пользоваться умеешь?

- Плохо. Своих врагов я предпочитаю убивать так, чтобы никто не знал почему они умерли. За открытое нападение, меня самого могли лишить головы.

- У тебя было много врагов?

- Не смотря на то, что бог говорит нам о смирении и о том, что за наши мучения тут, нам воздастся после смерти - я не любил некоторых своих господ.

- Ты убил их? - насторожился.

- Нет. При смерти господина, его хоронят вместе с его рабами. Я отравил его так, что тот лишился разума. После того, как он продал меня - разум его вернулся.

- Знаешь… Меня пугают такие истории. Откуда я знаю, что в один прекрасный день ты не захочешь и меня так отравить?

- Что? - с трепетным испугом посмотрел на него. - Нет! - упал на колени, сложив руки и голову на его ноги. - Я не посмею тронуть господина, что с такой заботой принимает меня в своем доме! Господин! Я не посмею! - поднял лицо.

Ариф был до того бледный и испуганный, что у него готовились пойти слезы. Давид был неуверен:

- Точно? До какой поры я должен тебе верить? Даже там, при нашей первой встрече, я сказал, что не очень жалую такое умение у себя под боком. Я не хочу умереть от яда.

- Но господин!

- Тебя могут подкупить или обмануть.

- Меня не подкупить деньгами! Если я потеряю доверие и любовь господина, зачем мне золото? Зачем мне деньги?