– Ты должен понимать, что сложно отказаться от такого шанса, – сказал Саша.
– Шанса? О каком шансе ты говоришь? – усмехнулся Роберт.
– Я говорю о том, что они верят в то что смогут раз и навсегда изменить свою жизнь, не бояться больше, не прятаться, не чувствовать себя изгоями в этом мире, – сказал мужчина.
– Ты слышишь что ты говоришь? Опомнись! – желваки на скулах Роберта, охваченного гневом, заходили взад вперед. – Какая новая жизнь? Ты веришь в то, что у "красных" есть жизнь? Жить одним днем, жить не для себя, а во имя вакцины, это твоя жизнь? Это жизнь во имя греха!
– Возможно ты и прав Роберт, но никто не захотел жить неизвестностью, не перебрав все возможные варианты здесь, – вмешался Артем.
Роберт ничего не ответил. Спорить, что-то доказывать, объяснять было бесполезно. И Артем, и Саша все прекрасно понимали без лишних слов. Эти ребята не хуже самого Роберта знали Священное писание и, как казалось святому отцу, искренне верили в эти слова. Куда подевался весь запал мужчин сейчас, было непонятно. Каждый из них не раз твердил, что обрести Бога в себе невозможно, не преодолев испытания, которые готовит тебе судьба. И мир, и обстоятельства вокруг грешны. Собственное духовное очищение они хотели променять на еду и воду, на возможность скинуть с себя длинные руки правительства и такую жизнь, какая им заблагорассудиться. Как они не могли понять, что им предоставлен шанс?
Роберт с грустью взглянул на пустые лавки, которые он вместе с Артемом и Сашей приволокли в подвал несколько недель назад, когда еще не было тотального контроля военных, когда еще был шанс, что с вирусом можно справиться силами вакцины. Когда-то здесь было людно и каждый вечер на заповеди отца Роберта приходили с десяток человек. Теперь здесь не было никого. Все до одной лавки пустовали. Тишина, повисшая под сводами стен подвала, удручала. Все сразу стало пустым и ненужным. Роберт уткнулся лицом в ладони, чувствуя, как горит его лицо.
– И давно вам известно об этом? – спросил он.
– Некоторые начали сомневаться еще вчера, но я не придал их словам особого значения, – прокашлялся Саша. – А вот твердое решение они озвучили только сегодня.
– И твой брат? Твой брат думает точно также? – Роберт взглянул на Артема.
Артем не нашел, что ответить и опустил взгляд, покраснев.
– Больше всего я боюсь, что о подвале теперь станет известно властям, – сказал Саша.
Роберт покачал головой. Совсем исключать такой вариант было по крайней мере глупым. Кто-то из прихожан купившись на обещание сверху мог запросто расколоться и рассказать о собраниях людей с белыми браслетами под эгидой церкви. Но как же хотелось верить в обратное. Люди, которые молились вместе с ним, которые внимали его проповедям, просто не могли так поступить. Возможно, это было недостатком, но Роберт всегда старался видеть в людях только лучшее. И даже теперь, когда прихожане отвернулись от него, он продолжал думать о том, что станет с их душами после того как на их запястье защелкнется красный браслет. Легче всего сбиться с истинного пути и сложнее этот путь обрести. Роберт, как никто другой это знал.
– Что теперь будем делать, отец? – спросил Саша.
Роберт, с головой погрузившийся в свои мысли вздрогнул от этих слов. Что делать? Вопрос Саши был задан по сути. Но что делать, если те, с кем еще вчера он шел рука об руку четко и ясно выразили свое желание?
– Я не знаю, пока не знаю, – Роберт покачал головой.
– Но уже утром они сделают себе вакцинацию, святой отец, – вставил Артем.
– Я не вправе им запретить этого! Я могу предупредить, но не запретить!
Артем всплеснул руками.
– Но не вы ли говорили, что нужно верить до последнего, что сомнений быть не должно? Зачем тогда были эти встречи, молитвы, чтение Евангелие?
Роберт тяжело вздохнул. Совсем не хотелось спорить. Все это было больно и обидно.
– Ты прав, это были мои слова, я давал людям надежду на дальнейшую жизнь, понимание, что жить можно вне греха, а во благо, – сказал он.
– Так почему вы закрываете глаза на то что происходит сейчас? Разве это не грех? Смотреть на то, как грешат те, кому вы давали шанс и вернули смысл жизни? Там мой брат святой отец и я не хочу, чтобы эти люди сверху поставили на нем крест.
– У каждого должен быть свой выбор, они знают, что идут вопреки Слову божьему, во имя греха… – прошептал Роберт.
– А что если нет, святой отец? Что если они не знают? Что если вы недостаточно понятно объяснили Священное писание этим людям? Почему вы исключаете такой вариант? Вы не думали о том, что все еще можете направить этих людей на верную дорогу? Ведь это Ваш долг святой отец! – Артем закончил и тяжело дышал.
Сказать в ответ было нечего. Возможно, ему действительно не удалось быть услышанным или понятым? Не меньше самого Артема Роберту хотелось верить, что его прихожане не ведают что творят и куда идут. Но что теперь? Говорить об этом было слишком поздно. Ночью высовываться из дома мог либо дурак, либо полный безумец. Времени не оставалось. Прихожане собирались идти в реабилитационный центр с утра.
Видя что Роберт находиться в замешательстве толстяк Саша положил ему на плечо руку.
– Артем прав, вы не должны бросать начатое, возможно им действительно требуется ваша помощь. Нам всем она нужна, – сказал он.
– Ты будешь там? – холодно спросил Роберт.
Артем ничего не ответил. Роберт увидел как мужчины переглянулись между собой.
3
Дверь небольшого кабинета открылась и оттуда появился человек в белом халате с марлевой маской на лице. Его сопровождал хмурый, насупившийся военный с капитанскими погонами на плечах. Он держал в руках небольшой чемодан с изображением красного креста и что сразу же бросилось в глаза Роману, на запястьях мужчин не были одеты браслеты. То есть на них не было никаких привычных взгляду браслетов красного или белого цвета. Только кожа, с белым следом от этих самых браслетов, котороых сейчас не было на месте. Выглядело это, по крайней мере, странно. Интересно как понять, инфицированы ли эти люди или нет? Или же они сняли браслеты в самоволку? Но о таких случаях сразу становилось известно правительству через систему радиосвязи. Да и этот мужчина в белом халате находился на должности при правительстве, что уж говорить о капитане, военном. Ерунда какая-то.
Врач без браслета остановился у стола и указал на столешницу. Капитан молча положил на столешницу свой чемодан. Доктор в марлевой маске окинул взглядом собравшихся сотрудников реабилитационного центра, прождавших его прихода добрые полчаса. Еще в восемь человек в военной форме сообщил о необходимости собраться у кабинета вакцинации сотрудников для введения плановой утренней вакцины и только сейчас к ним вышел врач, зачем-то прихвативший собой этого капитана. Возможно так было заведено, что старшие в центре не могли сделать и шагу без сопровождения. Кто его знает? Как бы то ни было, Роману который практически не спал всю ночь и сейчас чувствовавший себя будто в некоем тумане, эти полчаса показались целой вечностью. Хотелось поскорее привиться и найти наконец главного, с которым можно будет обсудить свои перспективы работы в центре.
– Давненько такого не было, чтобы экспериментальную вакцину на второй день вкалывали нам, – хихикнул один из сотрудников стоящий неподалеку от ученого.
Роман нахмурился. Интересно, что этот молодой человек имел ввиду? В чемоданчике с красным крестом были спрятаны капсулы с новой вакциной? Неужели они собирались вкалывать собственным сотрудникам не изученную субстанцию? Вряд ли такое могло быть. Побочные эффекты нового препарата не были до конца изучены и никто не отдаст приказ экспериментировать, тем более на ценных кадрах в лице собственных сотрудников. Реакция на новые антитела могла быть какой угодно.
– Скажи спасибо, что тебе не вкалывают то дерьмо, которое приготовили для белых, – ответил другой сотрудник.