Директор, назовем его С., обладал собственным вИдением того, что и как должно выглядеть. Но – недолго. Жани мастерски умел всё переиначить по-своему и убедить работать так, как хочется именно ему. Понятно, что наша задача заключалась в том, чтобы максимально пропиарить конкретно Жанэ Пати, а что уж там себе до этого надумал С., не имело принципиального значения.
Мы совместно составили и написали текст вопросов, которые Жани как ведущая должна была задавать специалисту по апитерапии, сделали ёмкую вводную часть. Бились над каждым словом: думаю, все, кто лично и тесно знал Жани, поймут, каким он был перфекционистом в творчестве, и что такое было создавать для него тексты, будь то реклама, интервью или песня. Мало того, мы сами подбирали фотографии для слайд-шоу, идущего на заднем плане. Изначально С. планировал, что там будет просто нейтральный однородный тон, однако, нам показалось куда более интересным, рассказывая о продуктах пчелиного труда, делать это с пчелками и сотами в кадре. И снова каждое фото становилось у нас предметом длительного обсуждения, как и последовательность показа кадров. Жани не пропускал ни единой детали, для него не существовало мелочей, важным было абсолютно всё. Надо ли говорить, что не менее скрупулезно подбирались детали костюма…
И еще, у Жани были серьезные проблемы с запоминанием текста. Казалось бы, рожденная буквально в муках и многократно обсуждаемая последовательность слов не требует дополнительных усилий, чтобы уложить ее в голове и произнести в нужный момент в кадре. Но, увы, в случае Жани ничего не могло быть легким. Честное слово, иногда мне казалось, будто он заучивает вполне логичный и понятный текст на русском языке как на иностранном! Для этого имелись свои веские причины, о которых расскажу позже… Сейчас речь о другом. Я настаивала на том, чтобы он читал и повторял текст снова и снова, до такого состояния, когда ночью разбуди – от зубов будет отскакивать. И все равно возникали запинки, на злосчастном слове «апитоксин», например…
Позже мы приняли решение во многих случаях использовать наушник: чтобы, когда Жани перед камерой о чем-то рассказывает, у меня была возможность помочь ему и не допустить сбоев. Это отдельная песня, ведь в таком случае следовало отрабатывать идеальный синхрон: я говорю, он повторяет за мной, но в это время я продолжаю произносить текст, а сделать всё надо так, будто это его естественная непринужденная речь. Ведь проблема была еще и в том, что, забыв какое-то одно слово, даже вполне обычное, вместо того, чтобы просто сходу заменить его синонимом, Жани умолкал и не мог продолжить говорить до тех пор, пока не вспомнит именно то самое, единственное верное и точное.
Но вернемся к истории с аквапрополисом. В день съемки с утра я ушла на работу – в то время я была редактором известного на всю страну периодического издания и нескольких журналов, так что совмещала участие в творческой жизни Жани и совершенно другую деятельность. Признаться, это его напрягало, однако, надо же нам было на что-то жить, а мне еще и обеспечивать троих своих детей. Так как, в основном, у Жани выступления были практически всегда вечером, а то и ночью, по времени я прекрасно успевала вернуться с работы и поехать с ним куда угодно.
Однако, и тут имелись свои подводные камни. Жани никогда не собирал костюмы и всё необходимое заранее, накануне, что было бы проще всего. Было у него такое суеверие: сложишь вещи с прошлого вечера – выступление сорвется, в последний момент может быть отменено. Переломить эту позицию было невозможно никакими силами и уговорами. Так что, собираться мы начали, когда я вернулась. Времени, в любом случае, было более чем достаточно. Но как бы не так! Сборы затянулись, нам уже давно пора выходить, а он все еще что-то ищет в интернете, с кем-то переписывается, при этом, нервничает всё больше и больше… Уже и такси давно у подъезда, водитель звонит каждую минуту, а нам никак не выйти.
Такая ситуация тоже была обычным делом. Приехать куда-нибудь вовремя – о, это не про Жани! И тут, опять же, действовать можно было только максимально спокойно, терпеливо, ни в коем случае не повышая голоса, убеждая его, честное слово, как ребенка – «ну, Жанчик, солнышко, тебя ждут, для тебя это важно, ты же умница, давай, надо одеться и идти…»
Разумеется, опаздывали мы катастрофически, к тому же, ведь еще требовалось время на сложный макияж – мы договорились с профессиональным визажистом. По дороге Жани сообразил, что взял брюки не от того костюма, который планировали! Опять всё не слава Богу… Ладно, отправляю его в студию, сама мчусь обратно, с Митрофаньевского шоссе на Просвет, хватаю нужные брюки, лечу на съемку.
Прибегаю – а тут новая печаль. Работа визажиста Жани категорически не понравилась, и он психует, смывает уже готовый макияж и начинает заново краситься сам! Чтоб вы понимали, от момента, когда по графику должна была начаться съемка, прошло уже больше двух часов… С. в бешенстве, съемочная группа тоже, принято решение заменить Жани на другую ведущую – больше ждать нельзя. Ту, другую девушку отправляют в студию, она усаживается на диван. Я ору: «Нет, так не пойдет, Жанэ будет готов через минуту, никаких замен!» Клянусь, я была готова за волосы вытащить эту девицу за дверь, если потребуется! Когда дело касалось интересов Жани, вообще не важно, прав он был или нет, я входила в состояние какого-то берсерка, остановить меня становилось не реально.
В этот момент Жани выбегает из гримерки, наконец-то, и правда, готова! Несостоявшуюся ведущую отправляют восвояси, а моя Жани занимает свое место перед камерой. Чудо перевоплощения свершилось. И будто в помине не было никаких нервяков, никаких истерик: она спокойна, доброжелательна, уверена в себе и ослепительна в своем золотистом костюме, с уложенной волосок к волоску прической, безупречным, очень естественным макияжем, обворожительной улыбкой… Истинная леди во всем блеске, хоть сейчас на званый бал к высочайшим персонам! Как всегда, у меня всё внутри дрожит и замирает от восторга видеть ее такой. Но расслабляться и просто наслаждаться моментом рано. Уж я-то знаю, какие сюрпризы могут нас подстерегать.
Камера, мотор… Жани начинает говорить. Я стою в стороне, но специально так, чтобы быть в поле ее зрения, готовая мгновенно подсказать, если что-то пойдет не так: она сможет прочитать по губам. На моменте злосчастного «апитоксин» у меня желудок падает куда-то вниз, как бывает, когда на скорости влетаешь на крутой мостик и затем съезжаешь с него. Сердце пропускает удар… Ура, Жани успешно справилась, слово произнесено! Мысленно аплодирую! Напротив Жани сидит тот самый специалист по апитерапии. На фоне Жани, конечно, эту особу, биологически по рождению принадлежащую к женскому полу, женщиной можно назвать скорее условно. Меня никак не интересуют ее реплики, да какая разница, что она там вещает. В этой студии сияет истинная, единственная и неповторимая звезда – Жани, все остальные и всё остальное так, не более чем антураж, предметы интерьера. Всё действо длилось меньше четырех минут, снимали сразу, с одного дубля. У нас получилось!
Рекламный ролик вышел на следующий день, его показывали несколько раз, и имел огромный успех. Было много звонков от самых разных людей, которые его увидели совершенно случайно.
К сожалению, программа «Гармония жизни с Жанэ Пати» на этом ролике началась и закончилась. С. отказался работать с нами. Что совершенно не удивительно, учитывая стресс, который ему пришлось пережить во время съемки и, главным образом, непосредственно перед ней.
И так бывало практически всегда. У Жани имелся колоссальный, невероятно мощный творческий потенциал, причем, в самых разнообразных сферах: актерской, авторской, музыкальной… От природы он был одарен щедро, сверх меры, он родился для того, чтобы быть звездой, да и был ею. Не говоря уже о том, что к нему притягивались такие же яркие творческие личности, и, потрясенные его возможностями, стремились помочь в реализации таковых, часто практически полностью отказываясь от собственных начинаний, не касавшихся Жана. Такое отношение к себе он воспринимал как должное. Более того, он мог прямо настаивать, чтобы человек работал только на его проекты, будто никакой другой жизни до встречи с Жани не существовало.