— Иди уже, — внезапно сказал Тео. — Давай, пробуди внутреннего гриффиндорца и найди свою девушку.

— Ты только что назвал меня гребаным гриффиндорцем?

На лице Тео появилась лукавая ухмылка, но эмоции были притворными.

— Именно.

Драко усмехнулся.

— Я совсем не похож на чертового гриффиндорца.

— Возможно, стать гриффиндорцем может оказаться полезным, — пробормотал он уже без улыбки. — У них настоящий талант выживать в подобных ситуациях.

— Все будет хорошо, — твердо сказал Драко. — У нас все будет хорошо.

В воздухе разразился еще один взрыв, и Драко услышал где-то женский крик. Его эхо рикошетом разнеслось по коридору, а затем ударило в голову. Острая необходимость найти Грейнджер вернулась с десятикратной силой, и он повернулся к Тео с извиняющимся взглядом.

— Тео, мне нужно идти, Грейн...

— Я же сказал. Иди, — прервал он. — Увидимся.

Драко вздохнул, протягивая руку, пока Тео не ухватился и медленно, слегка неловко, пожал ее.

— Удачи.

— Взаимно, — сказал Тео. — Не будь идиотом и не дай себя убить, хорошо?

Его челюсть дернулась.

— Береги себя, Тео.

С этими словами Драко опустил руку, развернулся и стремительно как пуля побежал в противоположном Блейзу направлении, не имея представления о том, куда отправляется.

Теперь он был сам по себе.

Добравшись до пятого этажа, Гермиона стиснула зубы, когда внутри, подобно горячему пару, поднялся сильнейший гнев.

Они с Роном все еще разыскивали Гарри, крались по коридорам Хогвартса и спрашивали каждого встреченного члена Ордена, видел ли кто его. Во время поисков они обездвижили как минимум восьмерых Пожирателей, и Гермионе удалось сохранить хладнокровие, действуя спокойно и выверено. Но когда они свернули за угол и увидели Луну, подвергнутую жестокому нападению со стороны двух Пожирателей, Гермиона потеряла контроль.

Пробежав вперед, она нацелила палочку и ударила невербальным Ступефаем в одного из противников, поразив того прямо в грудь. Обернувшись и отбив заклинание, которое другой Пожиратель выпустил в ее направлении, она ответила мощной Импедиментой, отшвырнула того в стену, после чего добила Петрификусом.

— Ты в порядке, Луна? — спросила Гермиона, помогая ей встать на ноги. — Они тебе навредили?

— Всего пара царапин. — Она пожала плечами.

— Ух ты, — пробормотал Рон, присоединяясь к ним, — это было круто, Гермиона.

— Правда, — согласилась Луна. — Спасибо.

— Без проблем, — сказала она. — Луна, ты видела Гарри?

— Да, я видела, как он разговаривал с призраком Елены Рейвенкло в Большом зале, — объяснила она своим возвышенным тоном. — Мне показалось, я слышала, как он говорил о каких-то спрятанных вещах, но не уверена. И не так давно я прошла мимо него по главной лестнице, он направлялся наверх.

— Наверх, — повторила Гермиона, хватая Рона за запястье и направляясь к лестнице. — Верно. Пойдем, Рон. Прости, Луна, мы спешим, нам нужно найти Гарри. Невилл и остальные на четвертом этаже. Попытайся добраться до них. Будь осторожна.

— Надеюсь, ты найдешь Гарри, — сказала Луна. — Передавай ему привет.

Гермиона улыбнулась через плечо и подтолкнула Рона к лестнице, отчаянно желая найти Гарри. Она даже не вздрогнула, когда услышала взрыв снаружи: теперь она к ним привыкла и была так сосредоточена, что шум вокруг казался размытым и далеким.

— С какой стати Гарри идти наверх? — с сомнением пробормотала она себе под нос. — Там ничего нет.

— Знаю, — пробормотал Рон. — Ну, Выручай-комната на седьмом этаже, вроде как, но что…

— Выручай-комната, — задумчиво повторила она. — Если только... спрятанные вещи... Рон, ты гений!

— Я?

— Да!

— Знаешь, уже второй раз за сегодня ты называешь меня гением, — сказал он. — Тебя по голове ударили, что я пропустил?

— Думаю, я знаю, куда он идет! — воскликнула она, переходя на бег. — И думаю, что знаю, где находится крестраж!

— Черт, — прошипел Драко себе под нос.

По лестнице, которой он хотел воспользоваться, было не пройти. Башня оказалась разрушена, и он едва поднялся на пять ступеней, прежде чем уперся в затор из камня и обломков, очевидно, от мощного взрыва на верхнем этаже. Вздохнув, он повернул назад и побежал по тихому коридору, но когда заглянул за угол, оказался лицом к лицу с Пожирателем смерти в маске. Инстинкты взяли верх, он поднял палочку Андромеды, готовый сражаться, но Пожиратель заговорил:

— Драко?

Он споткнулся, но удержал палочку прицельной.

— Кто ты?

— Это я, — произнес женский голос, — Панси.

Она сняла маску.

При виде ее глаза Драко расширились. В одеждах Пожирателей она выглядела иначе, так... мрачно, что на мгновение он потерял дар речи. Панси была бледной, тощей и обладала тем же холодным жестоким выражением, которое он всегда ассоциировал с Беллатрисой, но на ее лице это выглядело вполне естественно. Она посмотрела на него со смесью подозрения и интереса, изгибая верхнюю губу и морща нос, как злобный мопс. По тому, как она расправила плечи и сжала палочку, было очевидно, что она не доверяла ему; ну и прекрасно, ведь он тоже ей не доверял. Уже нет. Ни на грамм.

— Панси, — с отвращением пробормотал он и нахмурился. — Какого черта ты делаешь?

— Что я делаю? Это что ты делаешь?

— Поступаю правильно, для разнообразия.

Понимание отразилось на ее лице.

— Ты сражаешься за Орден?

— Да, — он кивнул. — А ты нет.

— Конечно нет! — крикнула она. — Какого хрена с тобой случилось? Они промыли тебе мозги?

— Это тебе промыли мозги!

— Что ты такое...

— Все было чушью, Панси! — резко выплюнул он — Все, что они рассказывали, было чушью! Все! Чистокровки, магглорожденные — это просто ярлыки! Разве ты не понимаешь?

— Да что с тобой? — спросила она. — Честно, Драко, прекрати нести бред...

— Я никогда не был более серьезен за всю свою гребаную жизнь! — Затаив дыхание, Драко успокоил голос: — Панси, они же не могли настолько тебя обработать. Позволь помочь тебе. Просто... просто выслушай меня...

— Нет, это ты меня выслушаешь! Волдеморт простит тебя, если сейчас же пойдешь к нему. Ты же чистокровный, так что все будет хорошо…

— Ничего не будет хорошо! Он сущее зло, Панси! Разве ты не видишь? Разве не видишь, насколько все это извращенно? Настолько неправильно!

— Нет, эти грязнокровки не правы, и у нас появился отличный способ уничтожить их! —рявкнула она в ответ. — Им нельзя позволять жить среди нас! Они отвратительные мерзкие твари!

Драко пришел в ярость, он действовал инстинктивно. Быстрым движением руки выбил палочку из захвата Панси и вонзился кончиком палочки Андромеды ей в шею, нажав на пульсирующую вену с достаточным давлением, чтобы причинить боль. Он смотрел на Панси сверху вниз.

— Следи за своим чертовым языком, — усмехнулся он. — Не говори о них так...

— Ты и сам всегда так о них говорил. Ты их ненавидел, помнишь? Что изменилось?

— Я.

Ее хмурый взгляд стал жестче.

— Ну, они все умрут. Каждый из них. И если я увижу кого-нибудь, то…

— Если ты хоть пальцем ее тронешь, клянусь, Панси, я…

— Ее?

Он выдохнул.

— Грейнджер.

Глаза Панси расширились, а рот широко раскрылся.

— Грейнджер? Ты и… нет, это невозможно...

— Я и Грейнджер, — медленно, глядя прямо в глаза, пояснил он, чтобы подчеркнуть каждое слово. — Могу тебя заверить, что очень даже возможно. Определенно точно.

Она задохнулась от шока.

— Я… нет… это не… — рассеянно заикалась Панси, но затем все выражение жестокости вернулось на лицо, и она зарычала на него, как дикая собака. — Ты... ты болен! Болен!

— Я был болен. Сейчас мне лучше, — сказал Драко, прижимая палочку немного сильнее к ее горлу. — И если ты прикоснешься к ней, я сам тебя убью.

— Ты не убьешь меня сейчас?

Он поднял подбородок и щелкнул языком.

— Нет, — сказал он. — Но не думай, что моя угроза пустая, Панси. Я бы вырвал тебе горло, прежде чем позволил дышать рядом с Грейнджер, это обещание.