Прозвучавшая фраза снова всколыхнула в сердце Городовой бурю эмоций и она, не в силах произнести хоть слово в ответ, молча отправилась в ванную комнату.

                   Взглянув на себя в зеркало над раковиной, Городовая увидела распухшие веки и одутловатое лицо, в обрамлении спутанных, свалявшихся волос, и, не удержавшись, прокомментировала свой внешний вид вслух:

     - Прекрасно…

                   Через полчаса, которые Городовая потратила на попытки привести себя в божеский вид с помощью контрастного душа, фена и небольшого количества косметики, она снова вошла в кухню. Крашников все так же сидел за столом, но перед ним, помимо неизвестно в какой раз наполненной кружки с дымящимся кофе, теперь стояло блюдо с ароматными пончиками.

     - Оказалось, что в этом городе имеется неплохая булочная с доставкой, - Крашников ответил на вопросительный взгляд Городовой и сделал приглашающий жест рукой. – Присаживайся, кофе готов.

                    Городовая уселась на стул, расположившись прямо напротив Крашникова. Дмитрий, тем временем, подошел к плите и налил кофе из турки в кружку для Городовой. Оксана запоздало сообразила, почему кофе источал такой невероятный аромат – ни одна кофемашина не приготовит кофе вкуснее и ароматнее, чем человек, любивший этот напиток, в обычной глиняной турке.

                   Крашников поставил перед ней кружку и, усевшись напротив, выжидающе посмотрел на женщину. Ее снова бросило в жар и стало трудно дышать. Ей хотелось обнять его за плечи, прижаться губами к его щетинистой щеке и прошептать как она скучала, как его любит и как сожалеет о том, что наделала. Но вместо этого она сказала:

     - Спасибо. Так значит, ты теперь сотрудник Особого отдела?

                  Она не могла поверить в то, что ее начальник так поступил с ней. Зачем было отправлять сюда к ней Крашникова? Когда и как вообще они смогли провернуть его перевод в Москву за ее спиной?! Хотя, возможно, если бы она была более внимательна, то давно уловила бы в поведении или словах начальника какие-то намеки. Правда была в том, что все это время она не замечала у себя под носом ровным счетом ничего.

     - Так точно, - ответил Крашников на ее вопрос. - Сотрудник. Но прежде чем начать работать самостоятельно, в ближайшие месяцы я должен учиться у тебя всему, чему необходимо. Ты – мой наставник.

     - Ясно. Так решил Владимир Анатольевич?

     - Ты думаешь, кроме него в Особом отделе, кто-то еще может принимать такие решения?

     - Нет. Не думаю.

                Новоиспеченная наставница и ее ученик некоторое время помолчали, вцепившись, как в спасательные круги, в свои кофейные кружки, и изредка бросая друг на друга недоверчивые взгляды. Городовая обратила внимание на то, что в волосах Крашникова стало намного больше седины, и он сильно похудел с тех пор, когда они виделись в последний раз, но это не сделало его менее симпатичным, даже наоборот – глаза на осунувшемся лице стали казаться еще больше и глубже, выражение лица приобрело еще более серьезный и угрюмый вид, мышцы на руках проступили более отчетливо, следователь сейчас выглядел старше и грубее, чем год назад, что в совокупности делало его еще более неотразимым в глазах Городовой.

                  Следователи в молчании закончили завтракать, так и не завязав какой-нибудь разговор. Городовая первой поднялась из-за стола и, не глядя на Дмитрия, объявила, что пришло время отправляться на работу.

                   Через сорок минут, пройдя через неизбежную процедуру знакомства Крашникова с Бикетовым, который без энтузиазма, но сдержанно встретил еще одного столичного коллегу, следователи вошли в кабинет криминалиста, временно предоставленный в распоряжение Городовой.

                   Документы лежали на столе в том порядке, в котором она их оставила накануне вечером. Бросив взгляд на бумаги, Городовая почувствовала готовность включиться в работу, отодвинув на второй план все, что не касается расследования. Она повесила куртку на вешалку и пригласила Крашникова к столу, чтобы ввести его в курс дела. Они оба чувствовали невероятное напряжение и скованность в компании друг друга, но все же, являлись профессионалами, и потому, спустя непродолжительное время, им удалось полностью сосредоточиться на расследовании.

                   На протяжении получаса Городовая рассказывала своему новому помощнику поверхностно обо всем, что выяснила. Как раз в тот момент, когда ее повествование подходило к завершению, в кабинет вошла Алена:

     - Привет! О, ты не одна? – она смутилась от неожиданности, а Крашников молча, по своему обыкновению в подобных обстоятельствах, сверлил взглядом вошедшую незнакомую женщину, предоставляя Городовой разруливать ситуацию.