- Что ты предлагаешь? Снова опросить всех, кого уже опрашивала Алена, а после – Максим и мы сами?

     - Ну, мы можем опросить только тех, кого опрашивали Алена и Максим…

     - Не знаю. Дай мне минуту.

                   Городовая попыталась сосредоточиться и решить, что же им делать дальше, но похмелье и недосып невероятно отвлекали. Для начала было необходимо прийти в себя: Городовая достала из сумочки таблетки от головных болей и проглотила сразу две штуки, запив водой из бутылки, которую все утро держал при себе Крашников.

                   Через пятнадцать минут, в течение которых следователи вяло перебрасываясь короткими фразами, снова перебирали имеющиеся документы и фотографии, так и не решив – в каком направлении им двигаться дальше, раздался звонок телефона Городовой. Звонила Алена.

     - Привет… Я так понимаю, я на вашей съемной квартире?

     - Правильно понимаешь. Привет.

     - Слушай… мне так неудобно… Как вы… как я…?

     - Ален, все нормально. Я уверяю тебя, ничего страшного не произошло. И, кстати, мы с Дмитрием рады, что ты вообще жива…

                   Алена нервно хохотнула, однако было понятно, что в ближайшее время ей будет крайне неловко в присутствии следователей.

     - Я тоже рада, конечно… Извините меня – и ты и Дмитрий, я прошу прощения, что так…

     - Я серьезно, Алена, все нормально. Мы с Дмитрием очень быстро тебя вчера догнали.

     - Правда? – в голосе Алены послышалось облегчение, - слушай, я так рада…

     - Верю, - Городовая поняла, что голова трещит уже не так сильно, как совсем недавно, - ты подойдешь сюда?

     - Да, чуть позже… кстати, я ведь не сама проснулась, - Аленин тон голоса почти приобрел привычные деловые интонации. – Мне позвонила моя знакомая из криминалистической лаборатории. На днях я отвезла результаты проб, которые собрала с трупов, и попросила ее проверить все повторно – на всякие там странности и непонятности.

     - Так, - Городовая напряглась, чувствуя, что за этими словами Алены последует нечто очень интересное.

     - Так вот, моя знакомая сообщила несколько минут назад кое-что интересное. Я не понимаю – что это может означать для нас… Первое – у Шумина в крови нашли сильные антидепрессанты.

     - Сильные – это какие?

     - Я пришлю тебе их название, но суть в том, что обычно их выдают только по рецепту.

     - Понятно. Но это мало чем может нам помочь, возможно, Шумин страдал депрессиями… Разве что отследить места, где он их покупал?!

     - Да, действительно, может это нам и не поможет, просто информация. Но это не главное. Вторая новость – просто бомба! Я, правда, пока вообще ничего не понимаю, но первые две жертвы – родственники.

     - Родственники?! – Городовая не верила своим ушам, - что значит родственники?!

     - Ну, не знаю – точнее сказать она не может, но они родственники, причем – близкие.

     - Ясно, ясно, мне надо подумать… - Городовая лихорадочно соображала – что это может значить для них, для всего расследования, а Крашников непонимающе таращился на коллегу, нетерпеливо дожидаясь объяснений.

     - И еще одно, - Алена торопилась поскорее закончить разговор, так как ее тошнило. – Первые две жертвы были убиты примерно в одно время. - Алена, почувствовав, что больше не может говорить, так как ее желудок вот-вот вырвется наружу, резко буркнула, - ну, до связи, - и бросила трубку.

                  Городовая ошарашено пересказала Крашникову содержание их разговора с Аленой.