- В смысле?

   - Собирал досье. На Итана. Заболтались, короче.

   - О чём это?

   - Да обо всём. О йоге, о путешествиях, о тату-салонах... Знаешь, какие у него купола на спине? Я визиточку мастера взял.

   - На тебе ещё есть свободное место?

   - Полно.

   - Ну и как? Я про досье, - Оксана подвинула поближе к лампе вазу с цветами.

   - Долго стоят.

   - Это уже новые. Ну так как?

   - Ну... - Артур уже потерял нить, - ему тридцать шесть, как и мне. Родился и вырос в Панаджи. Мама была певицей и танцовщицей в ресторане в порту. Есть младшие сестра и брат. То есть был - брат погиб... Отцы у всех троих разные, ни одного, естественно, в глаза не видели...

   - Ну ясное дело, - хмыкнула Оксана.

   - Водился с цыганами, научился от них гипнозу и ещё всяким штукам. Потом ещё много у кого учился. В четырнадцать лет бросил школу. Ну а дальше мы уже знаем.

   Оксана задумчиво кивнула:

   - Если сейчас ему тридцать шесть... Значит, четырнадцать лет назад... В двадцать два? Блин, лучшие годы...

   - Ага...

   - Но быстро же он карьеру сделал... Нужные связи?

   - Опять включаешь режим жены олигарха?

   - Ну козе же понятно, что без этого никак. Друзья, покровители, спонсоры...

   - Мафия, криминал.

   - А то.

   - Циничная ты моя, - Артур присел рядом и обнял Оксану за талию.

   - Ну а что ты хочешь. Всё в этой жизни происходит из-за денег. Или из-за их отсутствия. Сколько народа вокруг него крутится - посмотри. Адвокатесса эта со знакомыми киллерами. Ахмад - весь такой бескорыстный энтузиаст. Амрита - видел у неё часы? Дорогущие. На какие шиши? Мария - вся такая незаметная, как тень. И вишенка на торте - София, которая к нему ближе всех и больше никого к нему не подпускает...

   - Вот да, - поспешил согласиться Артур. - Я тут предложил ему массаж сделать - она так переполошилась. А на шее у него - вот посмотри, - и предъявил Оксане последнюю фотографию.

   - Э-э, - протянула Оксана. - Это ж следы от укуса. Не от уколов, не от ногтей, не от чего... Прям вот видно, как зубы идут...

   Золотисто-кремовая занавеска подозрительно зашевелилась.

   - Да, и окно тоже настежь, - Артур откинул штору, погрозил крылатому призраку и плотно закрыл окно.

   - Душно вообще-то.

   - Потерпишь.

   - Ты что, хочешь сказать... это он покусал?

   Артур прислонился к подоконнику и скрестил татуированные руки на груди.

   - Навряд ли. У этого пасть слишком большая. Больше на летучую мышь какую-нибудь похоже...

   - Тут, блин, в вампиров поверишь, - сникла Оксана. - Но вообще, - оживилась она, - наш призрак здесь только пару дней, за нами увязался потому что.

   - Ты его защищаешь, что ли, я не понял?

   - Ты чё, ревнуешь, я не поняла? К призраку с кишочками? С ним даже переспать-то нельзя, у него нижней половины нету.

   - А тебе так хочется?.. - Артур остановился на секунду. - Тьфу ты. Ерундой страдаем... Поссориться из-за призрака...

   - Да уж, - Оксана тоже скрестила руки на груди и прошлась туда-сюда, отбрасывая в круге света на стене совершенно чудовищные тени. - Блин, это какая-то неправильная Индия!

   - Индия как Индия... - обиделся Артур. - Так, ладно, всё. В общем, никакой замкнутости, депрессии я не заметил. Скорее наоборот, общения не хватает.

   - Но вокруг него много людей.

   - Но София же. Она реально чуть не дверь загораживала, представь. В общем, вся эта история с эвтаназией больше похожа на протест.

   - Только против чего?

   - Вот против загораживания дверей и прочего.

   - Но как же суд и все дела?

   - Выбрал самый долгий способ. И самый шумный. Потому что сразу внимание со всех сторон.

   - Н-да, - Оксана поморщилась. - И что будем делать? Следить за ней? Или лекарства проверять?

   - Это можно.

   - Я про лекарства просто так сказала.

   - Ну, походу, не просто так. Потому что... Представь, за четырнадцать лет может развиться и лёгочная недостаточность, и сердечная, и вообще все органы поотваливаться. А его так, продуло пару раз. Но в последнее время он вдруг всё хуже себя чувствует. На что ещё думать?

   - А сам он на что-то думает?

   - Не сказал. Сказал только, что надоело, что страшно, что так продолжать не хочет.

   - Да... А если он ещё спокойно ест всё, что готовит Мария, то здоровье у него вообще железное... Слушай, что-то у меня изжога разыгралась. Пойду водички попью.