- Благодарность. Но могли бы хоть как-то предупредить нас заранее. Тебе меня не понять…

- Потому что у меня нет семьи,- не дала ему договорить Елизавета Денисовна.- Ты снова решил об этом вспомнить?

- Я не это хотел сказать…

- Ну конечно. Куда там мне до тебя великого,- снова перебила его Елизавета Денисовна.- Может у тебя и гениальные познания в области физики, но вот в остальном ты полный дурак.

- Может и так. И знаешь, иногда я жалею, что дурак я не во всех сферах. Сидел бы где-нибудь в офисе до шести. Потом бы шёл домой, вечер проводил бы в семейном кругу. Никаких секретов, тайн. Всё просто.

- И у глупцов есть свои секреты и проблемы. И для них они такие же существенные, как для тебя твои. Не бывает жизни без каких-нибудь хлопот и неприятностей. Просто нужно научиться их преодолевать, не впадая при этом каждый раз в депрессию или истерику,- Елизавета Денисовна замолчала. После недолгой паузы она добавила.- А как бы ты хотел провести свой последний день на Земле?

- Не знаю. Наверное, с детьми. Хотя бы увидеться с ними. Обнять напоследок, прижать к себе сильно-сильно и сказать, что очень их люблю. И всегда буду любить несмотря ни на что. Знаешь, когда я думал, что Марина улетела с ними в Австралию, я очень сильно испугался, что больше никогда их не увижу.

- А Марина не улетела?- удивилась Елизавета Денисовна.

- Нет. Разве тебе это неизвестно?

- Откуда я это могу знать, по-твоему?- возмутилась Елизавета Денисовна.- Ты думаешь, я за тобой слежу?

- Не знаю. Теперь скрывать это уже не к чему. Марина не доверяла своему хахалю и провела его. Ни в какую Австралию она с детьми не полетела. И как оказалось, правильно сделала. Сергей её попросту обманул, желая отослать как можно дальше из Москвы.

- А что значит твоя фраза “скрывать уже не к чему”?

- Собственно ничего и не значит. Просто слова. Не бери в голову. Мы всё равно уже отсюда никуда не денемся. Все в одной лодке.

- Ты её видел?

- Видел.

- С этим связаны изменения в твоём отношении ко мне?

- Оно изменилось?- попытался выдавить из себя удивление Юрий Георгиевич.

- Из тебя плохой актёр. Врать ты не умеешь.

- Дело не в ней Лиза. То, что я с ней увиделся ничего не меняет. И не в тебе. А во всём том, что творится вокруг нас и в чём мы стали невольными актерами.

- У всех своя роль в каждом действие, в каждом мгновении жизни.

- Быть может. Но некоторые ведут двойные игры. Им одной роли мало. Всегда хотят большего.

- Ты на что-то намекаешь?

- Нет, что ты. Просто говорю. Этот переезд стал для меня большим шоком. Да, я знал, что старт корабля был назначен на второе сентября. Ещё давно мне об этом рассказали. Но я был уверен, что как минимум до первого сентября у нас есть время. Что нам дадут возможность проститься с близкими, с тем, что нам дорого и кого мы больше никогда не увидим. Ведь и с родителями я уже давно не виделся. И даже позвонить им не успел. А тут у нас забрали все вещи, средства связи и заперли. Это меня надломило.

Елизавета Денисовна, встав с кровати, подошла к Юрию Георгиевичу и обняла его за шею. Посмотрев в его глаза, она всем телом прижалась к нему, нежно поглаживая рукой по волосам:

- Скоро это всё закончится Юра. Скоро все волнения и терзания останутся позади. На Ферусе это уже не будет иметь никакого значения. Мы будем там, друг с другом. Заниматься любимым делом и просто наслаждаться жизнью. Всё будет хорошо. Тебе нужно расслабиться. И если хочешь я тебе немного помогу в этом.

Юрий Георгиевич уже хотел поддаться чувствам и крепко обнять Елизавету Денисовну, забыв обо всем на свете, но в последний момент в мыслях промелькнул Николай и его предсмертная записка.

- Прости, не сейчас,- отошёл он в сторону.- Я лучше немного пройдусь. Всё-таки это один из последних дней на Земле. А расслабиться мы ещё успеем.

Не дожидаясь ответа Елизаветы Денисовны Юрий Георгиевич, взяв куртку, быстро вышел за дверь.

Глава 149

Не успел Юрий Георгиевич спуститься по лестнице и на пару этажей, как его остановил один из сотрудников службы безопасности:

- Я могу вам чем-нибудь помочь?

- Нет спасибо. Я просто хочу немного пройтись.

- Простите, но мне не велено никого выпускать. Вернитесь к себе в номер, пожалуйста,- сделал он ударение на последнем слове.

- Я не хочу.

- И, тем не менее, вам придётся.

- Вы что, силой меня заставите?

- Могу и силой. Но надеюсь до этого не дойдёт. Вы ведь человек не глупый, сами исполните то, что вам велено.

- Я свободный человек в свободной стране!- прокричал Юрий Георгиевич.- И я хочу немного прогуляться, вдыхая тёплый вечерний воздух города, перед тем как меня увезут с родной планеты навсегда!

- И всё же я не могу вас выпустить. Это режимный объект и распорядок тут строго регламентирован. Я исполняю приказы. И без отдельного распоряжения, в котором будет указано, что вам дозволено покинуть пределы объекта, я вас пропустить не смогу.

- Тогда отведите меня к Котову. Я хочу с ним переговорить.

- Андрей Иванович сейчас занят.

- А мне плевать,- начал терять терпение Юрий Георгиевич.- Отведите немедленно. Доложите ему обо мне или я…

- Или что?- перебил его сотрудник службы безопасности, тоже начавший терять терпение.

Юрий Георгиевич замахнулся, чтобы оттолкнуть стоящего перед ним мужчину, но тот был гораздо более ловким и сильным. Увернувшись от руки профессора он схватил её и одним движением заломил за спину.

- Не стоило вам этого делать…

- Или что?- в свою очередь перебил его Юрий Георгиевич.

- Что здесь происходит?- вышел на шум, доносившийся с лестничного проема, Николай Васильевич.

- Я требую Котова!- выкрикнул профессор.

- Отпусти его,- скомандовал Николай Васильевич.- Зачем вам Андрей Иванович.

- Я хочу знать, на каком основании меня лишили конституционного и, можно сказать, священного права на свободу передвижения! Я на такое согласия не давал!

- Что ж, следуйте за мной,- указал рукой направление Николай Васильевич.

Он провёл профессора через несколько лестничных проемов, периодически сворачивая в тот тли иной коридор, через множество пропускных пунктов, на которых дежурило по двое сотрудников службы безопасности, вооружённые до зубов. В конце концов, Николай Васильевич остановился рядом с дверью бледно красного цвета и сказал с лёгкой ироничной улыбкой:

- Андрей Иванович там. Если хотите, можете попытать счастье.

Юрий Георгиевич находился в таком опустошённом моральном состоянии, что ему уже было всё равно на любые последствия. Одно он знал наверняка - хуже уже быть не может. Не дожидаясь повторного предложения, без стука профессор дёрнул ручку на себя и дверь с лёгким скрипом открылась. В центре ярко освещённой комнаты за столом сидел Андрей Иванович, делая какие-то пометки в своём журнале. Не поднимая головы он произнес:

- Как всегда без приглашения Юрий Георгиевич. Что у вас случилось на этот раз?

- Откуда вы знаете, что это я?

- На сегодня встреч у меня больше не запланировано, а вы единственный из всех присутствующих в этом здании, кто может вот так врываться в чужие кабинеты. Не то, что без приглашения, а даже без стука. Что же вы встали? Проходите, раз уж пришли. Присаживайтесь.

Решительность Юрия Георгиевича мгновенно куда-то улетучилась и он уже начал жалеть о том, что пришёл. Андрей Иванович очень искусно умел поглощать всю энергетику всех кто его окружал. От одного вида этого человека ноги становились ватными, а разум затуманивался. Собрав всю оставшуюся силу воли в кулак, Юрий Георгиевич прошёл внутрь и сел на стул, стоявший напротив Котова.

- Так в чём же дело?- повторил вопрос Андрей Иванович.

- Я хотел у вас это спросить,- парировал Юрий Георгиевич.- Что тут происходит?

- Разве вы не получили ответы на собрании?

- Получил. Но, не на те вопросы. Почему здесь столько военных?