Ви Корс
Туман и Молния. Книга 14
Посвящается А.С. Кужелёву с Покровского
14
Ангел
Мир всегда предпочтительнее войны.
Стены Форта, когда-то такие крепкие и неприступные, сложенные из тёмно-бордового почти чёрного горного камня, столь любимого красными архитекторами, зияли провалами с рваными краями. Умирающие защитники Форта корчились среди разрухи в предсмертной агонии, многим взрывами оторвало конечности, многие были погребены заживо под завалами. Всё, захваченное ими, было разрушено и залито кровью раненых и убитых, словно что-то теперь забрало свой процент за прошлую удачу.
В густой черноте дымных клубов, уже было не различить день сейчас или ночь, только огненные вспышки на мгновения выхватывали темень и взрывали её снопами обжигающих искр, озаряя всё вокруг.
Казалось, сама Смерть, присутствовала сейчас здесь, в качестве почётного гостя приглашённая на дикое пиршество, она, танцевала, кружась, среди горящих развалин, как на балу, с каждой вспышкой, выхватывая жизнь одного за другим.
Та сила, что зажигает ярость в груди, наполняет взгляд решимостью и отчаянным желанием выбраться из каменной ловушки на свободу, гасла в сердцах обороняющихся.
Мармер с несколькими воинами из своего отряда, до последнего стрелял из пушки, не обращая внимания, на огненные булыжники, летящие в него, и на то, что пушка раскалилась докрасна, хрипло кричал:
– Огонь! Огонь!
И сам принимал тяжёлые ядра, толкая их в пушку обожжёнными руками, пока полыхающий огненный снаряд, выпущенный из метательного орудия, не разнес к чертям и пушку и часть стены, на которой они находились.
У Ани закончились стрелы, а рядом не было никого с полным колчаном, и она, видя сквозь бойницу орудия красных, сжалась в низкой арке, пока ещё уцелевшей стены, как в своем маленьком убежище, и горько заплакала. Слёзы текли по её щекам, оставляя светлые дорожки на запылённом лице. Готовясь к неизбежному, Аня упрямо сжала в кулаке золотой кулон, награду от Атли Элиса за храбрость, как будто, это украшение могло ей чем-то помочь.
Сброшенные со стены наёмники и нечистые пытались найти укрытия от горящих ядер, и сыпавшихся отовсюду кусков каменной кладки. Шрад из последних сил сумел оттащить подальше упавшего Рагмира Гезарию, тот был без сознания, и отважный крестьянин из Имения князя Арела, буквально закрыл своим телом командира.
На глазах у Тажа огненный снаряд разорвал на куски сражавшегося рядом с ним Тарла и нескольких воинов из клана черепа, вмял в землю, оставив только лужу кровавого месива.
Форт горел, и нечистый конь Никто выбил копытами двери конюшни. Лошади оборвали поводья и ускакали в проём разрушенной стены. И только несколько самых глупых и крепко привязанных к стойлам остались, они жалобно ржали и любимая лошадь Карины задохнулась.
Задние ворота были вынесены тараном, и тот участок стены возле зверинца, который столько дней самоотверженно защищали нечистые и молодые воины из школы Даниэля Красса, был разрушен, и его больше некому было защищать, да и не было никакой возможности это сделать.
Что толку было спасать задние ворота? Если кованные железом главные, были снесены, а ведь Лис когда-то считал их непробиваемыми.
Защитники Форта метались в его стенах как крысы в лабиринте и не знали куда им деться от огненных камней и вскоре появившихся в проломах стены красных, которые просто добивали развалившуюся армию Атли Элиса.
Те, кто ещё мог стоять и держать оружие, выстроились на главной площади, обороняясь и ожидая, когда сквозь главные ворота к ним ворвутся основные силы красных и понимая, что сейчас они обрушат на них всю свою ярость и мощь.
И дело займет не больше пяти минут.
Они приготовились сражаться до последнего.
Красные бросились в атаку, и это была самая настоящая кровавая бойня. Выхода не было. Оставалось только сражаться, и чёрные и нечистые делали это с отчаянием обречённых, из последних сил, понимая, что это конец и они проиграли.
Лис сражался как одержимый, в первых рядах, словно хотел умереть. И этот момент должен был вот-вот наступить, как вдруг красные пришли в замешательство. Их плотные ряды разомкнулись, что-то напирало на них сзади. Нападавшие стали оборачиваться, перестали атаковать.
– Что происходит?! Что происходит, Ник? – Закричал Лис, – я не понимаю!
Никто не успел ответить. В главные ворота на коне, давя красных, ворвался Тол и его воины, которых он привел с собой из Чёрного города, их было много. Красные оказались не готовы к такому повороту событий, они заметались, и началась неразбериха. Но длилась она недолго, свежие силы Тола, ударив с тыла, быстро смяли противника, и защитники ликовали.
– Мы победили! Мы победили!
– Эл! – Закричал Тол.
И на измученном лице Лиса отразилась такая искренняя радость:
– Тол! Тол, чёрт бы тебя побрал! Откуда ты здесь?!
– Шли по вашим следам, – улыбался Тол, – ну вы и забрались!
Он огляделся: всё вокруг горело, стены во многих местах были обрушены.
– Какая красивая крепость! – произнёс Тол абсолютно искренне. Он спешился, направляясь к Лису, и тот бросился ему навстречу, заключая в объятия. Они крепко обнялись, как два друга и воина. Наконец Тол, отстранившись, похлопал Лиса по плечу:
– Эл, хитрая твоя задница, куда ты влез?!
Он посмотрел на Арела:
– Орёл! Как я рад!
И Арел, посмотрев на него, улыбнулся ему тоже:
– Я больше не князь Орёл, из рода Орла, Тол, – сказал он, – теперь все называют меня просто Арел.
Тол радостно обнял его, не обратив никакого внимания на эти слова и тот немного удивлённый вид, какой был у Лиса и Корса и всех окружающих, потому что они совсем отвыкли, что Арел может говорить, забыли его голос. А он, сказал Толу это так просто и по своему обыкновению чуть лениво растягивая слова, и его красивый низкий бархатный тембр голоса, от которого обычно простолюдины впадали в благоговейный транс, совсем не изменился.
– Ник! – закричал Тол, без сомнений узнавая Никто не смотря на маску. И они тоже крепко обнялись.
– Каринка!
– Э, нет, Тол, я не буду с тобой обниматься! – Засмеялась она. Её лицо было перепачкано пороховой сажей, очень удачно скрывая ссадины от плётки на щеках.
– Твою же мать, я не верю, мы победили! – сказал Лис, стены и здания были почти разрушены, но Смерть хоть и нехотя, отступила, отступила запомнив это место и желая сюда вернуться, чтобы, наконец, закончить свой танец.
– Мы победили, как ты и сказал Ник! – закричал Лис радостно.
И Никто, приложил палец к своей маске, обозначая улыбку.
Корс стоял и смотрел, как пленные красные воины, которых выстроили на площади, склоняют голову и становятся на колени перед Атли Элисом, таким образом демонстрируя ему свое подчинение и преданность. Теперь они будут сражаться на их стороне. Лис подходил к каждому и спрашивал имя и звание, а его адъютант заносил всё в журнал.
Корс увидел, как Элис подошёл к красному, лицо которого было полностью замотано в грязные окровавленные полоски ткани, заменявшие ему бинты. Воин, также как и остальные, когда подошла его очередь, склонился перед Лисом и встал на колени.
Корс с замиранием сердца следил за ними, он прекрасно понял кто это, но отсюда ему не был слышен их разговор. Он видел только, что Лис что-то спросил у красного и потом махнул рукой в сторону, туда, куда отводили раненых пленных, они лежали и сидели чуть в стороне. Изуродованный Корсом солдат, спотыкаясь, проковылял к другим раненым. Он не смотрел на Корса и не видел его, и Корс почему-то непроизвольно улыбнулся, он сам не понимал от чего, но ему стало приятно. А Лис, больше не обращая внимания на несчастного красного, продолжил и остановился у следующего пленного воина.