Литмир - Электронная Библиотека

Дама посмотрела в список.

– Стефания Штайнер? – спросила она.

Штеффи кивнула.

– Штайнер, – громко повторила дама, – Элеонора и Стефания Штайнер!

В толпе ожидающих никто не двинулся с места.

– Штеффи, – спросила Нелли дрожащим голосом, – нас никто не хочет брать?

Штеффи не ответила. Она стиснула руку сестры. Дама со списком повернулась к ней.

– Подождите минутку, – сказала она и отвела обеих девочек в сторону. – Постойте здесь. Я сейчас вернусь.

Дама постарше взяла список и продолжила выкрикивать имена. Наконец все дети ушли. Только Штеффи и Нелли остались у своих сумок.

– Мы можем вернуться домой? – спросила с надеждой Нелли. – Домой, к маме и папе?

Штеффи покачала головой. Нелли заплакала.

– Тс-с, – прошептала Штеффи, – не реви, ты ведь не маленькая.

Послышался звук приближающихся шагов. Молодая дама что-то торопливо объясняла пожилой. Она достала карандаш и написала на листках с именами, висевших у девочек на шее: «Дети не говорят по-шведски».

– Пойдемте, – сказала молодая дама Штеффи, – я провожу вас на пароход.

Штеффи подхватила свою сумку одной рукой, другой взяла за руку Нелли. Молча следуя за дамой, они покинули здание вокзала.

Глава 2

Остров в море - _02_glava.jpeg

У вокзала они взяли такси. Солнце припекало, и августовский зной действовал угнетающе. Штеффи вспотела в новом теплом пальто. Перед отъездом мама заказала у портнихи, фрекен Герлах, новые пальто для Штеффи и Нелли. Она попросила фрекен Герлах сделать теплую подкладку, поскольку в Швеции, как она слышала, очень холодно.

Пальто были голубого цвета с бархатным воротником более темного оттенка. Из того же бархата, что и воротник, фрекен Герлах сшила девочкам шляпки. Штеффи бы очень обрадовалась пальто, получи она его по другому случаю.

Наконец машина остановилась. Вдоль пристани стояли гигантские, как дома, корабли. Рядом у пирса покачивался небольшой белый пароходик, казавшийся по сравнению с ними игрушечным.

Дама оплатила такси и поспешила с Нелли и ее сумкой вперед. Штеффи тащила свой багаж сама, едва поспевая за ними.

У посадочных мостков дама остановилась, чтобы купить билет у одного из членов экипажа. Она сказала ему что-то по-шведски и указала на Штеффи и Нелли. Сначала мужчина покачал головой, но дама повторила настойчивей, и наконец он кивнул.

– Пойдемте, – бросил он девочкам и указал на несколько свободных мест в салоне парохода.

Нелли выглядела разочарованной.

– Я хочу постоять там, снаружи, – сказала она Штеффи и указала на палубу. – Спроси, можно ли нам выйти?

– Сама спроси, – ответила Штеффи.

Нелли пожала плечами и заняла свое место. Когда где-то под ними застучал мотор, Штеффи вспомнила, что забыла попрощаться с дамой из Шведского комитета помощи. Она выбежала на палубу, но дама была уже далеко.

Корабль покинул пристань и поплыл вверх по течению реки. Черный дым вырывался из трубы и рассеивался тонкой завесой.

Нелли осталась сидеть на своем месте, съежившись, словно тряпичная кукла. Только сейчас Штеффи заметила, что пуговицы на пальто сестры застегнуты неправильно, а на щеке – грязное пятно. Штеффи стерла его носовым платком.

– Куда плывет этот пароход? – спросила Нелли.

– Туда, куда нам нужно, – ответила Штеффи.

– На курорт?

– Да.

– Расскажи, какой он, – попросила Нелли.

– Там длинные пляжи с мягким песком, – начала Штеффи, – и вдоль аллей растут пальмы. На берегу в шезлонгах под разноцветными зонтами загорают люди. Дети строят замки из песка и играют в воде. Мороженщик продает мороженое.

Штеффи никогда не бывала на море. Но Эви, ее лучшая подруга в Вене, два года назад ездила на курорт в Италию. Вернувшись домой, она рассказала Штеффи о пальмах и пляже, о шезлонгах и мороженщиках. Сами сестры обычно летом ездили с родителями в пансионат на Дунае. Раньше. До того как пришли нацисты.

Штеффи почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Она подняла глаза и увидела двух стариков, сидевших напротив и с любопытством уставившихся на нее и Нелли.

– Почему они на нас смотрят? – встревоженно спросила Нелли.

– Из-за табличек с именами, – предположила Штеффи.

Один старик заложил за верхнюю губу жевательный табак. Коричневая капля слюны стекала из уголка его рта. Он что-то сказал другому и скрипуче рассмеялся.

– Снимем их, – решила Штеффи и сунула листки с именами к себе в рюкзак. – Давай выйдем.

Они вышли на палубу на носу корабля. Впереди раскинулось устье реки, впадающей в море. Против течения буксир тянул за собой какое-то судно. Было забавно смотреть, как маленький кораблик толкает большой, совсем как ребенок, который с усердием тянет за собой мать, чтобы показать ей что-то интересное. Вдоль пристани виднелись здания магазинов из красного кирпича. Огромные подъемные краны возвышались над ними, словно шеи жирафов.

Нелли теребила коралловое ожерелье на шее. Вообще-то это были мамины бусы, купленные много лет назад в свадебном путешествии по Италии. Нелли всегда восхищалась маленькими серпиками, скрепленными в неровные столбики. Перед отъездом мама подарила Нелли это ожерелье.

– Расскажи еще, Штеффи, – упрямилась Нелли. – А мне можно будет поплавать, когда мы туда приедем?

– Сначала ты должна научиться плавать, – сказала Штеффи. – Днем все возвращаются к себе в гостиницу и часок отдыхают. После обеда – прогулка в парке и концерт.

– Мы будем жить в гостинице?

– Не знаю. Может быть, у тех людей, у которых мы будем жить, есть какая-нибудь небольшая гостиница.

– Тогда у нас все будет бесплатно.

– А может, у них собственная вилла. Или частный пляж.

– А дети у них есть? – допытывалась Нелли.

Штеффи пожала плечами.

– Надеюсь, у них есть собака, – сказала она.

– А пианино? – в сотый раз спросила Нелли.

– Конечно, – заверила ее Штеффи.

Она знала, как сильно Нелли тосковала по пианино. Она начала заниматься музыкой незадолго до того, как они были вынуждены переехать из большой квартиры рядом с парком, где было огромное колесо обозрения. Мама была готова взять пианино с собой, хотя оно заняло бы почти всю их маленькую комнату. Но папа не разрешил.

– Нам едва хватает места для кроватей, – сказал он. – Или ты предлагаешь нам спать на пианино?

Пароход миновал устье реки и вышел в море. Мимо проплывали скалы и шхеры. Поднялся ветер, и над морем сгущались темные тучи. Нелли дернула сестру за рукав.

– Мне разрешат, Штеффи? – спросила она. – Мне правда разрешат?

– Что?

– Играть на пианино. Мне разрешат?

– Разрешат, – пообещала Штеффи. – Только не ной.

Нелли принялась напевать детскую песенку, одну из тех мелодий, что научилась играть на пианино. В отличие от Штеффи, ей достался от мамы красивый голос.

Пароход обогнул мыс. Здесь ветер усилился, и пароход стало качать.

– Мне холодно, – сказала Нелли.

– Иди внутрь, если хочешь.

Нелли медлила.

– А ты пойдешь? – спросила она.

– Пока нет, – сказала Штеффи.

Палуба уплывала из-под ног. Ее тошнило. Небо быстро темнело. Вдалеке слышались раскаты грома. Нелли сделала было несколько шагов, но передумала и вернулась.

– Иди же, – сказала Штеффи. – Я сейчас приду.

Она крепко схватилась за перила и закрыла глаза. Пароход качало из стороны в сторону. Штеффи перегнулась через перила, и ее стошнило. В горле щипало, она чувствовала слабость и головокружение.

– Ты заболела, Штеффи? – встревожено спросила Нелли.

– Кажется, у меня морская болезнь.

Штеффи закрыла глаза, крепко вцепившись в перила. Ноги не слушались ее. Держась за Нелли, она заставила себя вернуться в салон. Штеффи легла на лавку, положив вместо подушки под голову ранец, и закрыла глаза. Все вокруг завертелось.

Штеффи проснулась от того, что кто-то дергал ее за руку.

– Дайте мне поспать, – пробормотала она. – Я хочу спать.

2
{"b":"71450","o":1}