— Угу, все хорошо, — невозмутимо сказала Джесс.

Алекс вздохнул, словно немного разочарованный. Отпустил Джесс, сам встал со скамьи, пошатнувшись.

Пора идти. Они договорились, что пробудут на улице не дольше чем до полуночи. Да и с Сэмом у них была та же договоренность. А дойти до дома как раз минут за десять можно, не сильно спеша. Сэм вполне доверяет Алексу и всегда отпускал Джесс гулять с ним допоздна, иногда даже разрешал возвращаться и позднее, но не в этот раз. Все-таки утром рано вставать, школа никуда не делась.

Неторопливо Алекс с Джесс дошли до своей улицы. Алекс, как часто то бывало, проводил подругу до самой квартиры, «передав» тем самым ее отцу. А затем и сам ушел в подъезд напротив.

Джесс сразу же ушла в комнату, как обычно свалилась на кровать, не переодеваясь, и уставилась в потолок. Снова переживания, мысли, которые только нагоняли панику и тревогу. Джесс с трудом держалась там, в парке, пока сидела и шла рядом с Алексом; с трудом заставляла себя молчать или говорить невозмутимым голосом, а также попросту не зарыдать из-за переполняющих ее эмоций и тревог. Придя домой же Джесс сдерживаться не стала. Почти сразу, после того, как она зашла в комнату, легла на кровать, отвернулась к стене и разрыдалась.

В комнату вошел Сэм, однако не из-за того, что услышал плач Джесс, а для того, чтоб сказать что-то.

Открыв дверь одной рукой, а второй надевая пиджак и поправляя его, Сэм даже не сразу взглянул на Джесс.

—… Раз уж ты теперь дома, мне нужно уехать по дел… Джесс? — однако все же он быстро понял, что снова что-то с ней не так. Подошел поближе, сел на кресло рядом. — Что случилось?

— Да все то же… — негромко всхлипнула Джесс. — Мне страшно.

Он тяжело вздохнул, подвинулся поближе и развернул Джесс к себе.

— А поконкретнее? — решил уточнить Сэм.

Джесс рассказала все, что узнала от Алекса, все свои предыдущие переживания и многое другое, что заставляло ее так сильно нервничать. Держать эмоции в себе и делать вид, что ее не волнует постоянная слежка Генри за ней, заставлять себя не думать о Уоллисе и о вероятности того, что он уже вот-вот подберется к ней и все закончится… Да даже иногда поговорить с Саем лишний раз ей страшно, будь то в школе, где любой разговор опять же может подслушать Генри, или на улице, где вдруг снова может оказаться Уоллис… Разве что дома Джесс чувствует себя более-менее в безопасности. Но все чаще параноидальные мысли заставляют ее чувствовать себя под слежкой каких-нибудь скрытых камер или микрофонов, например, в рюкзаке. А то и уже слышать какие-то призрачные звуки открывающейся двери, а потом голоса.

Во время своего рассказа Джесс только сильнее расплакалась — держать все в себе уже казалось невозможным. Закончив же, девушка замолчала. Но унять слезы все равно не удавалось.

Сэм выслушал Джесс, не перебивая ее и не говоря ничего лишнего. Ждал, пока она сама закончит говорить, не торопил, не пытался что-то ответить на ее переживания. И когда довольно длинный монолог Джесс завершился, Сэм подытожил все своим тяжелым вздохом. Сложно было что-то сказать. Да и Джесс не особо хотела что-то слышать, скорее, ей важно было просто выговориться. А принимать какие-то решения или обсуждать возможный выход из ситуации чуть попозже, когда она придет в себя и успокоится.

— Я по-прежнему не совсем понимаю, что мне делать… Если все же принять эту свою «судьбу», то неужели вся моя жизнь по итогу будет такой? Жить в вечном страхе того, что однажды за тобой придут?.. Или не так? От кого это зависит? От меня? Или от людей, которые будут меня искать? Или мне будут помогать какие-нибудь там «дьявольские силы»?.. А еще… Я все-таки боюсь стать тем же, кто убил моих родителей. Черт, я не хочу этого… Я правда боюсь такого расклада событий.

Сэм пересел поближе к Джесс, на кровать, рядом с ней, и крепко обнял. Джесс сразу ответила тем же.

— Как же я тебя понимаю, — ответил он, погладил девушку по голове и прижал к себе еще чуть крепче.

— Есть ли у меня возможность все исправить? Или… Черт… Нет, нету у меня этой возможности! А если уж и продолжать это дело, то хотя бы на пользу обществу! Так? Как ты!

— Я? Ну, с чего ты взяла, что я приношу какую-то пользу? — Сэм усмехнулся. Нет, даже посмеялся. Эти слова Джесс его действительно рассмешили.

— Ты же не трогаешь простых ни в чем не виноватых людей. А только всяких ублюдков, которые портят жизнь другим.

— Да, но…

— Если мне уж и суждено быть убийцей, то я хочу быть как ты. А может, и лучше. Только если так… Да и мое «предназначение» то и предполагает, так что…

— Это не тот случай, в котором тебе стоит равняться на меня, — строго ответил Сэм, перебив тем самым Джесс.

— А у меня есть выбор?

Оба замолчали. Сэм понимал, что возможности все исправить уже почти нет, да и Люси по-прежнему продолжает убеждать его в том, что сопротивляться бесполезно, и Джесс все равно станет той, кем должна быть.

— Скучаю я по той маленькой напуганной девочке, которую нашел несколько лет назад, — с тяжелым вздохом произнес Сэм, вновь прижав к себе Джесс. — Ты казалась такой беззащитной. А сейчас сама кого угодно завалишь. Странно это все. Выпало же нам с тобой такое бремя.

— Ты жалеешь о том, что встретил меня? — грустно взглянула на Сэма Джесс, немного сжавшись, почувствовав из-за этих слов вину.

— Ни капли. И я уже говорил, что ты для меня как родная, помнишь? Как можно жалеть о таком?

— Все-таки я поняла, что хочу быть как ты, — повторила Джесс. — Пусть тогда все будут думать, что мы родня.

— Да черт… Тогда уж лучше будет, чтоб никто об этом не знал.

— Хочу так же не переживать из-за полиции… Ужасно надоело.

— Я не переживаю из-за копов, потому что у меня есть другие причины для невроза, посерьезнее парней с мигалками.

— Но у тебя нет невроза.

— Зато есть бессонница. Как тебе такое?

— Звучит уныло…

— Еще как.

— Ладно… А что за дело, из-за которого ты снова уезжаешь? — Джесс немного ободрилась, взяла себя в руки.

— Уже неважно. Не поеду.

— Почему?

— Мне важнее знать, что ты в порядке, чем ехать бить рожи каким-то уродам, которым и так их набьют. Без меня, правда, это грустно, но я переживу, думаю.

—… Ты опять, да? Дорогая, я разве тебе не говорила, что я уже уста́ла вечно залечивать тебе эти твои раны, а? Серьезно, мне скоро надоест, и ты будешь мучиться с болью и другими последствиями! Тебе оно надо? — отчитывала Люси Джесс.

Пусть никому девушка то и не показывает, но она действительно очень переживает из-за того, что Уоллис снова нашел способ как-никак добывать информацию. И, похоже, дела у него идут весьма гладко. Да и Генри в последнее время стал еще наглее. Джесс уже переживает, как бы он снова не напал на нее. Боится убить его. Ведь тогда никаких сомнений насчет ее виновности не останется. Если уж это никак не привяжут к убийствам преступников, то вина и ответственность за смерть Генри уж точно будут на ней. Конечно же ей того не надо, но парень только больше следит и преследует ее. А «охотничье чутье» все так же бьет тревогу, стоит только парню появиться рядом. Правда, когда они пересекаются в школе, такого не происходит. Очевидно, чутье работает только тогда, когда Джесс грозит какая-либо опасность.

Из-за переживаний Джесс вновь начала калечить себя. Пугающие мысли, страхи, постоянное напряжение — снова только лишь физическая боль помогает унять это все. Но опять же ненадолго. Люси сейчас в принципе должна проводить с Джесс меньше времени, так как ее «кураторство» и вовсе вскоре должно завершиться. Однако из-за возобновленных (и даже удачных) попыток Джесс навредить себе, дьяволица и вовсе проводит с ней больше времени, чем должна. Однако появляться рядом с ней вне дома Люси побаивается — а вдруг за Джесс снова следит тот детектив?.. Он-то может ее увидеть. Если Джесс постоянно забывает об этом, то Люси ни на секунду.