– Похоже, кто-то собрал целую шлюпку личных вещей, – произнёс капитан где-то позади, – надеясь спасти не только свою шкуру. Но при этом умник не знал, что капсулы именно спасательные, а, следовательно, снабжены биодатчиками. Бортовой компьютер установил, что на борту живых организмов нет, и шлюпка легла в дрейф.

– Думаю, вы правы, – кивнула, бросая последний взгляд на ворох вещей. – Приду сюда позднее и что-нибудь выберу.

– Вам ничего не подошло? Уверяю, это лишь временная мера, пока мы куда-нибудь не долетим, где можно приобрести что-то специально для вас, – начал капитан, почему-то смущаясь ещё больше, но я решительно перебила:

– Нет, что вы, Ашенторн! Я уверена, что здесь много хорошей одежды, которая подойдёт на мои нестандартные размеры, просто я не хочу вас задерживать ещё больше. Приду сюда позднее. Вы и так больше часа потратили на то, чтобы мне всё здесь показать. Очень и очень вам признательна за всё!

В фиалковых глазах капитана промелькнуло какое-то неуловимое чувство, черты лица смягчились.

– Ванесса, вы постоянно упоминаете ценность моего времени. Уверяю, мне совершенно не жалко тратить его на вас.

«Угу, вычитая его из собственного времени на сон», – подумала про себя, но озвучивать не стала. На веках ларка, как и вчера лежали серые тени, и что-то мне подсказывало, что он мало спал этой ночью. А ведь из-за меня ему ещё вчера пришлось готовить дополнительный ужин… Интересно, он сам-то ел?

– Простите моё любопытство, я девушек вашей расы до сих пор ни разу не видел. А что именно вы назвали нестандартными размерами?

Я слегка покраснела, вспомнив, как меня дразнили «дылдой» и «страшилой», и, вздохнув, ответила:

– Мой рост. Слишком высокая для таноржки.

Капитан несколько секунд растерянно на меня смотрел во все глаза, явно пытаясь понять, не шучу ли я. Ведь ему-то я приходилась всего по плечо! И как объяснить, что таноржцы в среднем ниже, невзрачнее и совершенно не любят спортзалы? Я уже молчу о том, что у коренных жителей Танорга не бывает ни таких ярких глаз, ни светлых волос. Такие, как Денис считались лучшими мужскими образцами, и они всё равно меркли на фоне ларков.

– Предлагаю отправиться на завтрак, – мирно предложила, закрывая тему внешности.

Громкие мужские голоса я услышала ещё в коридоре. Ашенторн, идущий справа от меня, делал вид, что ничего особенного члены его экипажа не говорят, ну а я старательно удерживала на лице нейтральное выражение, пытаясь изобразить полное незнание языка.

– Оушен, ты уже настолько стар, что твой нюх тебе отказывает? Взрослого половозрелого человеческого мужчину не можешь отличить от молодой самочки?

Грянул дружный смех.

– Заткнись, Шаррен, я бы на тебя посмотрел, если бы ты увидел её в скафандре!

– Ха, Оушен, а может, ты теперь это… как это принято сейчас говорить? Решил «сменить имидж»? Ну, ты понимаешь, о чём я…

– Аг-р-р-р, ты нарываешься!

– Оставь его в покое, Шаррен. Капитан и так после случившегося впаял нашему помощнику уборку всего карантинного сектора вне очереди.

– И что, даже бокс с ведьмедем?

– С ним в первую очередь. Оказывается, это животное неопасно.

– Да ты шутишь!

– Не-а, чистейшая правда! Эта странная человеческая девушка скормила ведьмедю весь обед и рассказала капитану, что животное питается кукурузой. Я вчера лично целую корзину початков в карантинный блок отнёс.

Какое-то гудение, похожее на старт непрогретого двигателя, несколько непереводимых восклицаний.

– Оушен, так это правда? Ты действительно открыл перегородку между девушкой и ведьмедем?!

Именно в этот момент в помещение для приёма пищи зашли мы с капитаном «Интергалактика». Ашенторн вежливо пропустил меня вперёд, а сам зашёл после. Я намеревалась спокойно зайти в кухню, сохраняя на лице невозмутимое выражение, но застыла в дверях как вкопанная. За огромным прямоугольным столом сидели ларки. В голове мелькнула мысль: «Так вот почему все коридоры и помещения оказались пустыми, и лишь второй пилот дежурил в рубке корабля». Почти два десятка крупных широкоплечих мужчин с загорелыми лицами и белоснежными улыбками завтракали, перекидываясь весёлыми колкостями. Но больше всего меня поразило то, что абсолютно все без исключения мужчины выглядели как Оушен: длинные светлые волосы, яркие глаза, выдающаяся мускулатура, но при этом не стесняющая движений. Это были явно не те мышцы, которые таноржские мужчины ценой половины жизни наращивали в тренажёрном зале, сидя на специальных белковых диетах и невкусных синтетических добавках. Ларки двигались грациозно, стремительно, немного непривычно. Вот сейчас передо мной один из мужчин держал захватом локтя за шею второго и шутливо, – а судя по смеху, это явно была дружеская драка, – играючи ударял кулаком второй руки жертву в грудную клетку.

Когда мы с капитаном зашли, в помещении тут же воцарилась тишина. Звякнуло несколько металлических ложек о деревянную столешницу, затеявшие драку ларки вытянулись как по команде «смирно», остальные тоже поднялись с мест. Абсолютно все смотрели в нашу сторону. Я ойкнула, поняв, что смотрят-то, скорее всего, не на меня, а на капитана, и поскорее сделала шаг в сторону, освобождая проход для капитана «Интергалактика».

– Я очень вами разочарован, – произнёс Ашенторн на родном языке, а я подумала, что речь идёт о неподобающем поведении и шуточной драке. Но капитан меня удивил:

– Сказал же, чтобы не брали еду, пока не поест наша гостья.

О-о-о-ой.

– Но капитан, девушка не приходила в пищеблок ни в указанное вами время, ни час спустя, вот мы и решили…

О-о-о-о-о-ой…

Сказать, что мне было стыдно, значит, не сказать ничего. А ведь капитан предлагал проводить меня на завтрак, это я отказалась и убедила его повременить с едой, а вместо этого показать корабль. Шварх! Так, оказывается, что всё это время весь экипаж фактически голодал, ожидая меня?! Шва-а-а-рх… Теперь главное сделать вид, будто я не поняла этого диалога. Я нервно прикусила губу, но тут же опомнилась. К счастью, капитан смотрел на подчинённых, а они на него, и никто не обратил внимания на мою нервозность.

– Что вы решили? – Нотки в голосе Ашенторна стали вибрирующими и низкими. – Вначале один тронулся мозгами и захотел отдать девушку на растерзание хищнику, потом другие возомнили, что имеют право нарушать распоряжение и есть до того, как разрешил капитан.

Что же у них такие заморочки-то с едой?

– Вообще-то, Ашенторн, – один из ларков с тёмно-пепельными волосами, заплетёнными в толстую косу и с татуировкой, виднеющейся в разрезе рубахи, нагло вскинул голову и перевёл слишком уж изучающий взгляд на меня, – ты тоже хорош. Вчера отнёс еду гостье лично. Я всё видел. И молоко.

Последнее слово он выделил такой интонацией, будто капитан отдал мне как минимум последние капли горючего, и теперь «Интергалактик» уже не сможет приземлиться на планету. И все ларки вмиг перевели взгляды на капитана с немым осуждением. Определённо, у этой расы какие-то заморочки с питанием.

– Ванесса попросила принести ей ужин, что я и сделал. А молоко требовалось для её животного. У нас на корабле теперь проживает иглоёжка.

Несколько секунд ларки играли в молчаливые гляделки, ровно точно так же, как капитан это делал с Тарриком. Я даже почувствовала себя неуютно. Именно в тот момент, когда я уже раздумывала бочком протиснуться между Ашенторном и стеной и выскочить из пищеблока, капитан отмер и перешёл на общегалактический язык.

– Уважаемая Ванесса Валио-Алмонде, представляю вам мой экипаж. Он немногочисленный, но большинство из членов с лёгкостью совмещают сразу несколько обязанностей. Первый пилот, Вьятт, штурман, навигатор и отличный стрелок Шаррен, Дъоши, Харден…

Я только и успевала, что крутить головой и вежливо улыбаться, глядя в глаза каждому представленному мне ларку. Запомнить все имена даже не пыталась, слишком уж много их было, лишь отмечала про себя, как кто себя ведёт. Кто-то прикладывал руку к груди, совсем как это делал Таррик, кто-то просто кивал мне, кто-то хмурился, но таких оказалось всего двое.