– Тебе показалось, – буркнул Крейг, опустив глаза, и быстренько перевел тему: – Так ты вспомнил Вивиан?
Крейг все же не смог долго избегать прямого взгляда, и быстро стушевался под взором товарища, а Харви мысленно решил оставить некоторые больные вопросы на потом.
– Ну, допустим я забыл не полжизни… Я ее готов был расцеловать! – с задором проговорил Харви и ткнул пальцем в друга, подчеркивая важность следующей фразы. – И кстати, она мне успела уже нажаловаться на тебя!
– Потому что ты тут всех распустил, а я понемногу навожу порядок! – с достоинством парировал Крейг, придав себе важный вид.
Поспорить было не с чем, потому что Крейг был блестящим управленцем, имея вместо рук щупальца, к которым прилипали деньги.
– Да–да, а ты Стольман нет? – съязвил Дуэльс, намекая на привычку той без конца дерзить и высмеивать его слабые стороны. – Я уверен, что пока ты тут строил моих сотрудников – она уже присвоила твою фирму себе!
Крейг встал из–за стола и, вздохнув, подсел к другу на диван:
– И пусть! – по–ребячески согласился он, совершенно уверенный в обратном. – Я так рад, что ты хоть кого–то вспомнил, что совершенно не думаю об этом!
Харви огляделся. Обстановка немного изменилась, но это были мелочи.
– Так о чем это Вивиан? Какой еще отдых на райских остовах?
Крейг решил встать и поторопить по внутренней связи секретаря с заказом ленча.
– Мы оставили в тайне причину твоего отсутствия. Я так решил… Если кто–то проболтается, то среди партнеров пойдут волнения, а это потеря инвестиций…
В голове зазвенел недобрый звоночек странного предположения.
– Какие еще деньги? – удивился Харви, ведь он не занимается подобным видом бизнеса. Или в период провала памяти он начал осваивать новые просторы? – Разве не Я наживаюсь на твоем мастерстве делать деньги, инвестируя ТВОЙ бизнес? Я же не планирую никакой другой деятельности кроме этой? Или ты…
– Так было раньше, – серьезно ответил Крейг, наливая стакан воды. – Ты должен расти. У тебя есть потенциал и средства для этого. Не хватает только пинка под зад. Без обид?! – Вытянув руки вперед, опередил он возражения друга.
– Прощаю, – вздохнул Харви, осмысливая услышанное. Возразить он еще успеет. – И заметь – простил, не дождавшись твоих извинений. Только ответь мне вот на какой вопрос…
Крейг насторожился, но решил заранее не думать о плохом и поинтересовался:
– Что тебя интересует? Спрашивай. Что касается твоей фирмы – здесь практически порядок. Хочешь, попрошу принести сюда без пяти минут твои договоры на выгодные сделки?
– Нет, – поспешно ответил друг, не желая вникать в то, чего всегда избегал. – Что между Вами с Присциллой?
У Крейга в голове зазвенел еще один недобрый звоночек. Отвлечь Харви работой не удалось.
– Между мной и твоей… Да как ты мог подумать такое!? – взорвался Бронс, вскочил с дивана и заметался по кабинету. – Я любил, люблю и всегда буду любить только одну женщину – свою Шанталь, и мне начихать на Присциллу! Что она тебе сказала?
Ответ был более чем прямым. Но почему такая реакция?
– Даже так? – вполголоса прошептал Харви, видя взрывной настрой друга против будущей свояченицы и тем интереснее стало вникать в тонкости проблем между этими двумя.
Крейг опомнился и поспешил оправдаться, деланно махнув рукой:
– Вот дурак, да!? Первый раз за сотню лет смолол чушь! И это лишь подчеркивает то, что я обычный человек… Конечно же ты не о… Просто мы с Присциллой повздорили, – примирительным тоном пытался объяснить он, стараясь обтекаемо обрисовать их конфронтацию, избегая истинную причину конфликта. Как бы Крейг не хотел выпалить всю правду разом, но что–то необъяснимое без конца останавливало в последний момент. – Она мне в очередной раз нахамила по телефону и соврала, что ты остаешься дома! Я разве заслуживаю, чтобы ко мне относились с подобной дерзостью? Я пекусь о тебе не хуже родной матери! Я тебе должен по гроб жизни! Я…
– Я уже понял, что конфликт произошел серьезный, – остановил его излияния Харви, не принимая во внимание вышесказанные слова. – Присцилла – моя женщина и я считаю необходимым знать, в чем заключается суть Вашей взаимной неприязни.
Крейг тяжело вздохнул и, налив себе в стакан горячительного, отважился рассказать часть этой запутанной истории. Но только то, что позволяла ему совесть.
– Ты часто интересовался подробностями своего несчастного случая, который привел тебя на койку лечебницы… Ты оказался на ней отчасти и по моей вине. Присцилла отказывается перестать проклинать меня за это…
– И в чем же твоя вина? – нахмурился Харви, посчитав эту версию вполне подходящей. Он даже мысленно усмехнулся. – Я не верю, что ты мог что–то сделать специально. Несчастные случаи случаются. Это непреодолимая сила, которую…
Друг грустно улыбнулся и поспешил перебить Харви подробностями того вечера:
– Это произошло в полицейском участке. Ты был не согласен с задержанием и напал на инспектора… А в итоге его помощник приложился к твоей голове битой.
Харви дотронулся до своей головы, представляя силу удара:
– Оказывается у меня крепкий череп. Так причем тут ты?
Крейг пожал плечами, примеряя в голове подходящие слова:
– Это был мой хороший знакомый–инспектор. Мы с Присциллой готовили для тебя кое–что… И я попросил товарища лишь на время задержать тебя, пока мы не подъедем…
Крейг не мог связно описать свою затею со свиданием в камере, куда подвезли бы и Присциллу, но вроде как сообразил, что именно отвечать на дальнейшие наводящие вопросы.
– И что? На лицо несчастный случай, – спокойно констатировал друг, не делая из мухи слона. – В жизни все случается. Может мне стоит знать что–то действительно важное?
Крей опустил глаза и безэмоционально проговорил:
– А остальное… если оно есть, пусть тебе расскажет Присцилла. Спрашивай у нее. Без ее согласия я и слова не скажу. Мне надоело, что она меня выставила прокаженным, в которого плюет каждый раз при встрече! В этот раз она умудрилась плюнуть через телефонную трубку!
Крейг снова заводился, а Харви призадумался. Все очень странно. Крейг закрыл рот и опустил голову. Харви не хотел давить. Странная тема ко всему была еще и болезненной. Что было – то было. Суток после выписки не прошло, а эмоций на трехтомный сценарий для воскресной мелодрамы.
– Ладно, дружище, забудь. Я всего–то не помню пару–тройку месяцев! Это не способно сломать мне жизнь. Я хочу и буду жить сегодняшним днем. Не оглядываясь.
Крейг поднял виноватые глаза и мужчины застыли в немом вопросе. Крейг хотел крикнуть, что Присцилла все выдумала с помолвкой, и будь товарищ при памяти, не взглянул бы на нее как на женщину! Харви же в свою очедь мог нажать на нужные педали, ведь еще немного придавить – и Крейг был готов выложить все до мельчайших подробностей… Мужчина желал выпустить на волю поток созревших вопросов, но темные от боли глаза Крейга остановили его. Он прочел в них мольбу не копать. Почему товарищ так на него смотрит? О чем недоговаривает? И все же сейчас можно кое–что узнать, ведь Присцилла сама приоткрыла завесу прошлого…
– А правда, что я был влюблен в Шанталь?
Вопрос Харви произвел эффект разорвавшейся бомбы! Откуда он успел узнать это, вернувшись всего несколько часов назад из клиники? Крейг был поражен. Врунья сама рассказала?
– С чего ты взял? – бесцветно поинтересовался Крейг, пытаясь скрыть подкатывающий к горлу ком.
– Ты не умеешь прятать свои эмоции, – кивнул Харви, будто соглашаясь с прописной истиной. – Так что там в моих амурных делах? Да–да, я сам сказал, что надо жить только этим моментом… Но мне мешает эта новость. Как так?
– О нет… – выдохнул Крейг, вновь зажмуривая глаза.
– Так это правда? Между нами стояла женщина?
Отвисшая челюсть товарища сказала сама за себя. И что на это ответить? Что это чистая правда? Нет! Кто ее за язык тянул? Крейг сжал челюсть. Да, он первый готов бросить в Присциллу изобличающий камень, но все же в его представлении где-то далеко на задворках его внутреннее я просит не теропиться, ведь еще сегодня утром Харви числился среди пациентов с последствиями тяжелой черепно-мозговой травмы.