— Но ведь этого не случилось, — рассмеялась Грейнджер. — Мне кажется, что ты слишком серьезно ко всему относишься, Малфой. Это же чувства, любовь. В ней всегда есть место для глупостей и безрассудства.

— Меня так воспитали, — небрежно пожал плечами Драко. — Одной из самых главных заповедей Люциуса было — держи свои эмоции при себе. Так что я просто привык везде искать здравый смысл. Особенно в отношениях с женщинами.

— Боюсь представить, как ты ухаживаешь за понравившейся девушкой, — с улыбкой закусила губу Гермиона, явно сдерживая смех. — Ты составляешь с ней контракт?

— Мерлин, Грейнджер, не утрируй, — беззлобно фыркнул он и, не удержавшись, улыбнулся краешками губ. — Уж поверь мне, я умею ухаживать за девушками.

Гермиона наклонилась вперёд, отодвигая от себя свою тарелку с пастой, и поставила локти на стол.

— Ну тогда поведай мне о своих методах ухаживания, — лукаво прищурившись, сказала она. — Я умру, если не узнаю, как именно ты представляешь себе романтику.

— Романтика — не единственный способ показать девушке, что она тебе симпатична, Грейнджер, — ответил Малфой и так же, как она, наклонился вперёд. — Чаще всего это происходит на уровне инстинктов.

— Так и скажи, что ты струсил, — поддела его Гермиона и с победной улыбкой вновь откинулась на спинку своего стула.

Драко, взяв в руку свой бокал, сделал из него пару глотков. Отставив вино в сторону, он поднял взгляд на Грейнджер и неожиданно протянул ей руку.

— Что ты делаешь? — недоуменно глядя на его ладонь, спросила она.

— Доказываю, что не струсил, — усмехнулся он и придвинул к ней руку чуть ближе. — Давай потанцуем.

— Прямо здесь? — Гермиона нервно оглянулась по сторонам. Несмотря на то, что на террасе ресторана играла музыка, она не увидела ни одной танцующей пары. — Но ведь…

— Так и скажи, что струсила, — прищурился Драко. — Ведь так?

Ровно мгновение он наблюдал, как в ее глазах капля здравого смыла борется с неуемным желанием доказать ему обратное. Когда второе все-таки одержало победу, Грейнджер упрямо фыркнула и смело вложила свою ладонь в его протянутую руку.

— Не дождёшься, — процедила она, утягивая Драко за собой в самый центр террасы.

Малфой резким движением прижал тело Гермионы к себе и, взяв ее руки в свои, скрестил их на своей шее. Он почувствовал, как с ее губ сорвался тихий вздох, когда он опустил свои ладони на ее талию, ещё сильнее вжимаясь в ее бёдра своими.

— Что ты делаешь? — хрипло прошептала она, когда Драко осторожно скользнул пальцами вдоль ее позвоночника.

— На уровне инстинктов, помнишь? — таким же рваным шепотом ответил ей он, чувствуя, как вино резко ударило в голову.

— На нас все смотрят, — обеспокоено пробормотала Гермиона, поглядывая по сторонам.

— Пусть, — Малфой взял ее за подбородок и мягко развернул к себе. — Расслабься и смотри только на меня.

Она послушно подняла на него глаза и закусила губу. Драко ощутил, как по телу пробежали тысячи электрических зарядов. Он, повинуясь какому-то странному порыву, скользнул пальцами по ее щеке, убирая выбившуюся прядь за ухо. Грейнджер ответила на это движение прерывистым вздохом, и Малфой почувствовал, как это отразилось эхом где-то в его груди.

— И что же будет дальше? — облизав губы, прошептала Гермиона.

Этот вопрос буквально заставил Драко остановиться. Он замер, продолжая сжимать Гермиону в своих объятиях, и неотрывно смотрел прямо в ее глаза.

Что дальше?

— Я бы не хотел вновь схлопотать от тебя в нос, Грейнджер, — нервно улыбнулся он, с сожалением убирая свои руки с ее тела. — Поэтому следующий этап своего плана оставлю при себе.

Драко взял ее ладошку в свою руку и, как того требует этикет, оставил лёгкий поцелуй на костяшках ее пальцев. Он развернулся и поспешил скорее вернуться за своё место, потому что резко пересохшее от волнения горло грозило причинить ему физическую боль, если он ещё хоть раз откроет рот в попытке поговорить.

Малфой слышал стук каблуков Гермионы прямо за собой. Они почти дошли до их стола, как до него донёсся ее тихий шёпот, мгновенно вызвавший улыбку на его лице

— Так и скажи, что струсил.

***

— Откуда у тебя меч Гриффиндора?!

Гермиона испуганно вжалась в пол и прикрыла глаза. Она была уверена, что Беллатрисе абсолютно точно не понравится любой ее ответ, поэтому разумно предпочла промолчать.

— Отвечай, грязнокровка!

Хлёсткая пощечина заставила голову Грейнджер откинуться в сторону. Она со стоном приложила ладонь к ноющей щеке и тихо всхлипнула, упрямо сохраняя молчание.

— Ты украла его, ведь так?

На лице Лестрейндж неожиданно появилась безумная улыбка, а в глазах заплескался какой-то детский восторг, словно она была семилетней девчушкой, обнаружившей под рождественской елкой долгожданный подарок от Санта-Клауса.

Беллатриса медленно опустила ладонь на горло Гермионы и сильно сжала пальцы.

— Отвечай, когда с тобой говорит чистокровная ведьма, ты, грязь!

Свободной рукой она вновь ударила Грейнджер по лицу, и та, не выдержав, тихо всхлипнула от боли.

— О, значит пташка все-таки умеет петь, — промурлыкала Лестрейндж, разжимая хватку на горле Гермионы. — Может быть, ты сможешь спеть для нас что-нибудь ещё.

Она отошла на пару шагов назад и, направив на Грейнджер волшебную палочку, с улыбкой процедила:

— Круцио.

Невидимая сила заклинания буквально пригвоздила тело Гермионы к паркету. Она пыталась максимально сдержать так отчаянно рвущийся из груди крик боли и лишь с силой сжала ладони в кулаки. Собственные ногти, врезающиеся в мягкую кожу, неожиданно придали ей сил. Казалось, что эта боль была неким оплотом надежды. Веры в то, что это скоро закончится.

Беллатриса наконец опустила свою палочку и показательно обеспокоено вздохнула.

— Кажется, наша птичка все ещё отказывается петь для нас, — она покачала головой, демонстрируя своё явное неудовольствие. — Может быть, я что-то делаю не так?

Грейнджер, которая только что попыталась приподняться на локтях, была снова отброшена на пол новым заклинанием. В этот раз оно было в разы мощнее первого, потому что Гермиона, не выдержав, громко закричала, ощущая, как чья-то невидимая рука с силой скручивает в узел ее внутренности. Она слышала, как скрипят ее собственные зубы, которые она с силой сжала, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что происходило с ее телом.

— Остановись!

Грейнджер закашлялась, и по ее подбородку скатились кровавые капли. Она с трудом подняла глаза и увидела, как перед ней, закрывая ее собственным телом, стоит Драко.

— Остановись! — вновь закричал он, делая пару шагов назад. — Она ничего не знает!

— Малфой, — вновь заходясь в кашле, пробормотала Гермиона. — Малфой, не надо.

— Да как ты смеешь! — воскликнула Беллатриса и наставила на него свою палочку. — Немедленно отойди в сторону.

Драко не сдвинулся ни на сантиметр, упрямо продолжая скрывать Грейнджер от своей сумасшедшей тетки. Гермиона слышала его рваное дыхание и буквально кожей ощущала его страх, окутавший их обоих как тёплое одеяло.

— Ты сам сделал выбор, мой дорогой племянник, — оскалила зубы в улыбке Беллатриса и, взмахнув палочкой, громко выкрикнула: — Авада Кедавра.

Гермиона не сразу сообразила, что тяжесть, сдавившая ее грудь, была телом Драко, который, завалившись на спину, упал прямо на неё. Она со стоном приподнялась на локтях и, сев, дрожащими руками подтянула его к себе за рубашку.

— Малфой? — еле слышно прошептала Грейнджер, смотря в его лицо, ставшее безжизненной маской. — Малфой?

Она потрясла его за плечи, в попытке разбудить, но он никак не приходил в себя. Гермиона звала его до хрипоты, пытаясь докричаться до Драко, но звук ее голоса постоянно смешивался с истеричным смехом Беллатрисы, которая кружилась вокруг своей оси, посылая в воздух различные заклинания.

Грейнджер крепко обхватила Драко за лицо и вновь с силой потрясла.

Ничего.

В голове неожиданно появился его голос, настойчиво шепчущий что-то, но как Гермиона не пыталась, она все никак не могла разобрать, что именно он ей говорил. Собрав всю волю в кулак, она с силой зажмурилась и сосредоточилась на тихом шепоте в своей голове, упрямо отделяя его от смеха Лестрейндж.