Я насаживаю искусственного морского червячка, красного и упругого, и забрасываю удочку целясь в это же место - всем известно, что рыба зачастую приходит с компанией.

  - Ребята, - кричит откуда-то сбоку Таня, - у меня не клюёт. Я на яхте пару удочек забросила, поплыву проверю, как там дела.

  - Такая прямо вся рыбачка, - раздаётся ворчливый шёпот Олега, - а кричишь! Рыбу распугиваешь. Плыви себе тихонечко!

  - Тань, подожди, - встрепенулся Гриша, - с тобой поплыву.

  Я смотрю то на поплавок, который больше не желает нырять, то на уплывающую лодку. Солнце отражается в каждом всплеске. Лето наступило во всей своей красе.

  По прошествии получаса я так и не поймал ни одной дополнительной рыбки.

  Откладываю удочку, укрепляю ее камнем потяжелее и спускаю ноги в воду. Прохладно, щекотно, хорошо...

  - Тащи! Тащи! Выводи к борту! - Танины крики заставляют всех обратить внимание на яхту. - Сейчас сорвётся!! Просто огромная!

  Гриша суетится на палубе, бегает, очевидно не понимая, как можно помочь. Наконец, кричит, что придумал, хватает что-то чёрное, и вдруг раздаётся выстрел.

  Один, второй, третий.

  - Попал!! Попал! - голос женщины надорвался и перешёл на визг. Таня прыгает в воду, за ней, не теряя времени, прыгает Гриша. Оба кричат, поднимают кучу брызг. Наконец, парень вытаскивает из воды что-то действительно крупное. Держит двумя руками, пытается забросить на палубу. Рыба подпрыгивает и, лихо закрутив хвостом, вырывается. Все повторяется заново.

  Через минуту добыча поймана окончательно.

  Гриша тут же забрасывает её в лодку, прыгает вслед за ней, и вот уже мы всей компанией любуемся на огромную, килограммов на 8-9 севрюгу.

  Олег говорит, что это невозможно, выловить здесь настоящую севрюгу. Что, скорее всего, это просто сбой в матрице, и сейчас рыба рассыпется на квадратики, нули и единицы, но этого не происходит, и тогда мужчина предполагает, что это из-за того, что люди исчезли. Что браконьеры больше не промышляют.

  В море возрождается рыба.

  Природа побеждает. Возвращает потерянное.

  После такого улова продолжать рыбалку нет никакого смысла. Если бы был холодильник, ещё можно подумать, а так, просто жалко. Все, что не съедим за вечер, утром испортится.

  Достав из машины новенький, острый, как бритва нож, Олег на правах знакомого с таким видом рыбы человека приступает к разделке. Срезает плотные костяные пластинки, выбрасывает их в море. Когда рука становится слишком скользкой от слизи, долго полощет её в соленой воде, затем продолжает.

  Мы тоже не теряем времени. Гриша с женщинами отправился собирать по берегу дрова, а я достаю из сумок утварь для готовки. Приготовил чашки, вилки, пластмассовые тарелки. Ополоснул это все от пыли и разложил на пледе возле будущего костра. Подтаскиваю поближе брёвна, разворачиваю так, чтобы удобнее было сидеть, в общем, занимаюсь обустройством уюта. Увидев, что Олег уже закончил с чешуей и приступает к потрошению, я приношу ему большую разделочную доску, захваченную накануне в магазине и несколько глубоких мисок. Через пять минут разделанная на ровные стейки, немного прислонённая рыба готова к жарке.

  Ребята вернулись с дровами. Охапки веток и палок, вынесенных морем на песок, уже отлично высохли на солнце, и стоило только выложить их в кострище и поднести спичку, как тут же получился замечательный походный костёр. Мы решаем экономить дрова и закидываем в огонь мешок угля в брикетах. Когда он разгорится, можно начинать готовить.

  Вся наша маленькая компания расселась вокруг огня. Ветра практически нет, и дым плотным белым потоком уходит в небо. Запах костра, треск горящих поленьев и тонущее в море красное закатное солнце. Несколько минут никто не произносит ни слова. Мы слушаем и смотрим.

  - Тааак, - вдруг нарушает молчание Олег, - может, настало время пустить по кругу бутылочку? Он поднимает в руке коньяк и, сорвав с него пробку, наливает себе в чашку несколько капель, - попробуем! - Медленно, не торопясь принюхивается, выливает в рот и держит немного на языке. Глотает. - Вкуснятина! Кто следующий?

  Руки поднимают все, и мужчина идёт по кругу, начисляет каждому по 50 грамм.

  - Ну! За отдых на море!

  - За новых, друзей!

  - За то, чтобы все у нас было хорошо...

   Коньяк обжигает язык, и сладким теплом проваливается вглубь. Моментально становится спокойнее и веселее. Одновременно чувствуется прилив сил и расслабление...

  И голод!

  - Так! Все! - говорю я, - ставлю рыбку на угли. Кому сколько кусков?

  - Нужно пожарить всю, что есть, - говорит Таня, - иначе и до утра не дотянет на такой жаре.

  Гриша подходит к миске с шампуром и помогает насаживать:

  - Я очень голодный. До утра тут ничего не останется.

  Не слишком приятный запах сырой рыбы моментально становится чудесным ароматом жареной, стоит только очередному кусочку окунуться в жар костра. Рыба жирная, куски нагреваются, и сок капает на угли. Сгорает и поднимается белым дымом, запах которого заставляет живот сжиматься. Я протыкаю один из кусочков ножом, мясо легко отстаёт от косточки.

  Готово!

  Поднимаю первый шампур и с помощью ножа снимаю сочные, шкварчащие кусоки в тарелки друзьям.

  Раздаётся одобрительное мычание и причмокивание. Мы ужинаем.

  Жар от углей просто замечательный. Жаль, если прогорит. Я ставлю миску со своей порцией в сторону и начинаю нанизывать новую партию.