Важно добавить, что случайный разброс множества событий охватывается статистическим законом в форме интегральной необходимости. По существу, такой закон выступает протоформой системной детерминации, в пределах которой отдельные случайные колебания признаков не разрушают упорядоченности статистической системы и не ведут к резким изменениям ее интегральных параметров. Соответствующая протоформа обладает сложным динамичным поведением. Однако это поведение качественно отличается от того, которым обладают, например, развитые функционально организованные системы. Стохастичность дает особый тип системной детерминации.
Специфика стохастически упорядоченных систем связана с тем, что они имеют целый ряд степеней свободы и весьма чувствительны ·к малым возмущениям. Для характеристики их детерминированного поведения существенное значение имеет начальное распределение случайных признаков. Кроме того, такие системы принципиально не изолированы от внешних условий. Вместе с тем, особую роль в детерминации их изменений играют специфические внутренние условия, которые включают «бесконечную» сумму взаимных влияний элементов. Поэтому в отношении таких систем неприменимы приемы разложения на изолированные составляющие, их нельзя сводить к механической сумме элементов [10].
Модели стохастической детерминации охватывают диффузные, нечеткие организации и системы. Применение таких моделей существенно расширяет сферу строгого научного исследования сложных объектов. В частности, их использование показывает, что наличие слабых, нечетко выраженных связей между многими элементами не является препятствием для выводов и обобщений о характере их совместного поведения, о детерминации их состояний.
Показательно, что стохастическое моделирование связано с особым упрощением неопределенностной ситуации. При этом используется прием расчленения неопределенности на регулярную и случайную компоненты. Однако в ходе статистического исследования такое разделение провести до конца не удается, прежде Всего потому, что случайность рассматривается как условие равновероятности событий. Но равновероятность — это уже регулярность, абстрактное выражение закономерности. В то же время выход за рамки случайного процесса оценивается со статистических позиций, как свидетельство влияния побочной причины. А такая причина, в свою очередь, характеризуется законом статистической погрешности.
Известно также, что статистическое описание строится на предположении о возможности случайных результатов в длинных рядах испытаний. Однако генерирование случайности не представляется здесь как основная функция статистической системы. Для обеспечения такой функции требуется самостоятельная структура. Но если она будет реализована, тогда данный процесс не может служить источником необходимого разнообразия системы, будет полностью определенным, т. е. неслучайным. Вместе с тем, статистический подход показывает, что неопределенность может быть выражена в параметрах самой системы. Статистические модели строятся таким образом, что языки описания регулярных процессов системы и неопределенностного процесса по существу совпадают, однако описание последнего не расшифровывается полностью на языке основных параметров системы.
Рассмотренный материал позволяет сделать вывод, что разработка идей и методов статистического описания осуществляется в русле методологической концепции, в которой закономерность и системность берутся в гибкой форме, они тесно связаны с категориями взаимодействия и становления. Здесь преодолевается трактовка номологической концепции жестких запретов и ограничений. В статистическом подходе необходимость берется как гибкая связь, которая может обладать разной степенью значимости в процессах функционирования и преобразования поведения системы. При этом необходимость описывается с помощью уровневых ограничений, в пределах которых сохраняется устойчивость сложной системы. Одновременно фиксируется вероятностное распределение необходимости среди групп явлений в соответствии с их реальным значением в целокупной связи.
38. Христология и Византия
При сыновьях Феодосия Великого Гонории и Аркадии политика их отца была в целом продолжена, гос. власть оказывала помощь Церкви в ее борьбе с еретиками. Так это произошло в случае запрещения пелагиан, когда в 418 г. Гонорий по просьбе епископов Африки начал преследование новой ереси. В деле низложения свт. Иоанна Златоуста имп. власть была исполнительницей приговора, вынесенного Собором во главе с Феофилом Александрийским (см.: Болотов. Т. 4. С. 85-88). Языческий культ утрачивал легальный статус, но, поскольку законы против него не применялись со всей строгостью, власти время от времени приходилось подтверждать прежние установления. 7 авг. 395 г. оба императора торжественно объявили об ужесточении запретов против язычников и еретиков, предписав воздерживаться от посещения их храмов и совершения жертвоприношений (CTh XVI 10. 13), а годом спустя отменили освобождение от налогов, к-рым пользовалось языческое жреческое сословие (7 дек. 396 - CTh XVI 10. 14). В 399 г. Гонорий вновь запретил жертвоприношения (21 янв. 399 - CTh XVI 10. 15), но предписывал не разрушать древние храмы (20 авг. 399 - CTh XVI 10. 17), тогда как Аркадий требовал их разрушения (10 авг. 399 - CTh XVI 10. 16). В ответ на просьбу правосл. епископов Сев. Африки Гонорий издал новый закон (25 нояб. 407 - CTh XVI 10. 19), действие к-рого позже было распространено и на др. провинции (30 авг. 415 - CTh XVI 10. 20): он распорядился лишить субсидий (annones) языческие храмы, изъять из них культовые образы и уничтожить алтари. Законом от 14 нояб. 408 г. этот император удалил из числа придворных тех, кто не разделяли его веру (CTh XVI 5. 42).
В правление Феодосия II Младшего (408-450) происходили важные церковно-исторические события, нашедшие отражение в законодательных и иных актах императоров, в к-рых уточнялись теоретические начала отношений между Церковью и гос-вом. С т. зр. представителей Церкви, император - ее покровитель и защитник. Феодосий II боролся против язычников, усиливая меры предшественников новыми законами (9 апр. 423 и 14 нояб. 435 - CTh XVI 10. 22 и 25), хотя уже 8 июня 423 г. были смягчены наказания для приверженцев старого культа (смертная казнь заменена ссылкой и конфискацией имущества) и запрещены любые принуждения в отношении иудеев и лояльных язычников (CTh XVI 10. 23-24). 3-я новелла Феодосия II (30 янв. 438) грозила открытым язычникам конфискацией имущества. Несторий при поставлении на кафедру К-поля обратился к императору: «Дай мне землю, очищенную от ересей, и я за то дам тебе небо; помоги мне истребить еретиков, и я помогу тебе истребить персов» (Socr. Schol. Hist. eccl. VII 29); в ответ Феодосий II не ограничился единичными мерами против ариан, аполлинариан, македониан, манихеев и проч. еретиков, но издал общий закон (30 мая 428 - CTh XVI 5. 65), к-рый широко применялся и налагал суровые меры на всех, кто придерживались еретических взглядов. Догматический противник Нестория папа Римский Целестин разделял его жесткую позицию в отношении еретиков; в одном из посланий к Феодосию II он писал, что для императора «дело веры должно быть важнее, чем дело гос-ва: ваша милость должна быть более озабочена миром Церкви, нежели безопасностью империи» (ActaCO. T. 1. Vol. 2. P. 25; рус. пер.: ДВС. Т. 1. С. 298). Принимая репрессивные меры в отношении еретиков, Феодосий II придерживался, хотя и не всегда успешно и последовательно, принципа невмешательства во внутрицерковные дела; если возникали разногласия и нестроения в Церкви, то решаться они должны были, по его мнению, церковными средствами. Когда вспыхнул несторианский спор, Феодосий II устранился от непосредственного участия в нем, что во многом явилось причиной неблагоприятного течения событий как до открытия, так и в ходе проведения III Вселенского Собора в Эфесе. В имп. указе к свт. Кириллу Александрийскому, к-рый пытался через сестру императора св. Пульхерию добиться его поддержки, он писал: «Всякому известно, от приказаний ли более получает твердости благочестие, или от совещаний» (ActaCO. T. 1. Vol. 1/1. P. 73; рус. пер.: Болотов. Т. 1. С. 89; ср.: ДВС. Т. 1. С. 208); др. грамотой он запретил своему представителю на Соборе Кандидиану вмешиваться в рассмотрение вопросов: «Не принадлежащему к числу святейших епископов не справедливо вмешиваться в дела церковные» (ActaCO. T. 1. Vol. 1/1. P. 120; рус. пер.: ДВС. Т. 1. С. 213) - и ограничил его полномочия попечением о сохранении внешнего порядка. Правда, по окончании Собора император был вынужден неоднократно посылать на Восток своих уполномоченных для примирения несогласных епископов (Histoire de l'Йglise. P., 1937. Vol. 4. P. 191-196); не ограничившись ссылкой Нестория и близких его друзей, имп. Феодосий II издал строгий закон против несториан, к-рый предписывал впредь именовать сторонников новой ереси симонианами, запрещал хранить, читать или распространять их книги, к-рые подлежали розыску и сожжению (3 авг. 435 - CTh XVI 5. 66; ActaCO. T. 1. Vol. 1/3. P. 68; рус. пер.: ДВС. Т. 1. С. 583-584). С целью сохранения хрупкого церковного мира император вмешался и в поднятый в это же время спор об осуждении Феодора Мопсуестийского, в к-ром мн. христиане на Востоке видели действительного основоположника и идеолога несторианства: эдиктом было запрещено осуждать лиц, умерших в мире с Церковью; тем самым решение этого вопроса было отложено более чем на столетие, до V Вселенского Собора (ActaCO. T. 1. Vol. 4. P. 241). В деле Евтихия Феодосий II определенно занял сторону монофизитов, послав патрикия Флорентия «для наблюдения за православием рассуждений» отцов Поместного К-польского Собора во главе со свт. Флавианом (448); на этом Соборе впервые было признано, что имп. власти присущ архиерейский характер: отцы Собора приветствовали решение императора возгласом: «Многая лета царю нашему архиерею!» (фῷ ἀсчйесеῖ вбуйлеῖ - ActaCO. T. 2. Vol. 1/1. P. 138; рус. пер.: Болотов. Т. 4. С. 90; ср.: ДВС. Т. 2. С. 125). Сомневаясь в правильности решения этого Собора, осудившего Евтихия, император приказал в марте 449 г. пересмотреть его дело, но, не удовлетворившись подтверждением прежнего определения, назначил на авг. 449 г. новый Вселенский Собор в Эфесе, известный как «Разбойничий». Представителям императора, к-рым был поручен надзор за ходом соборных заседаний, были подчинены вооруженные отряды и дано указание, чтобы осудившие Евтихия епископы «молчали, не имея звания судей, но ожидали общего мнения всех святых отцов, потому что теперь обсуждается определенное прежде ими» (ActaCO. T. 2. Vol. 1/1. P. 72; ДВС. Т. 2. С. 71-72). Вопреки церковным канонам император от своего имени пригласил участвовать на Соборе с правом голоса ревностного монофизита мон. Варсуму, наводившего страх по всей Сирии (ActaCO. T. 2. Vol. 1/1. P. 71; ДВС. Т. 2. С. 72). Под покровом видимого приличия на «Разбойничьем» Соборе творились беззакония: без соблюдения надлежащей процедуры, лишенный возможности оправдаться, был низложен свт. Флавиан, а Феодорит Кирский и Евсевий Дорилейский, не допущенные на Собор, были осуждены заочно. Такие решения, хотя и получили санкцию императора, вызвали протесты, особенно на западе империи. Валентиниан III обратился к своему вост. коллеге с просьбой пересмотреть решения на новом Соборе. Но Феодосий II не хотел и слышать об этом, т. к. был уверен в законности постановлений «Разбойничьего» Эфесского Собора. Однако скоропостижная кончина Феодосия (28 июля 450) резко переменила направление церковной политики В. и.
