Итак, труд понимается Марксом не в качестве какой-то низшей, грязной деятельности. В его концепции труд берется как великий фактор всемирной истории. А носители труда становятся главными субъектами этой истории. Надо отметить, что труд все-таки принадлежит к сфере необходимости. Он удовлетворяет определенную нужду и потребности. И, тем не менее, именно труд способен порождать свободу. Речь у Маркса идет о том, что человеческая история может преодолеть рубеж несвободы и перейти в «царство свободы». Это означает, что принуждение к труду в любой форме (в том числе и в виде эксплуатации чужого труда) способно исчезнуть на базе роста производительности общественного труда. До сих пор необходимый труд был главным источником общественного богатства. Маркс полагает, что на новом рубеже всемирной истории мера необходимого труда будет сокращаться, и источником богатства станет свободное время, обеспечивающее саморазвитие и совершенствование человека. В этом Маркс усматривал движение человеческого общества в направлении свободы. И обеспечивает подобное движение рост производительности труда. Особой ступенью в достижении «царства свободы» является капитализм.
В итоге складывается концепция, согласно которой угнетение и эксплуатация - это первый результат социальной свободы (рождается свобода для меньшинства). Капитализм дает всем гражданам личную свободу и правовое равенство, но он не избавляет труд от экономического принуждения. И все-таки капитализм содействует делу свободы, наращивая производство, увеличивая мощь капитала. В погоне за увеличением прибыли (а это основной закон жизни капитала) капитализм увеличивает производительность общественного труда и тем способствует делу всемирно-исторической свободы. Правда, капитализм решает такую задачу бессознательно, стихийно, зачастую расточительно, через кризисы разного рода. В этом, по Марксу, проявляется глубинный исторический предел капитализма.
К. Маркс стремился исключить произвол из всемирной истории. За поверхностным слоем общественной жизни, где люди действуют, движимые личными страстями или расчетами, он искал некие фундаментальные, объективные факторы. По его мнению, действия людей в истории всегда определяются обстоятельствами и объективными условиями. К ним Маркс причисляет устойчивые общественные отношения и существование конкретно-исторической социальной системы (по Марксу, это «общественно-экономические формации»). Действия людей приобретают объективно выраженную направленность, вытекающую из их общественного положения, из их социальных интересов. Это не индивидуальные интересы, а своеобразная системная функция, то, что большие группы людей вынуждены делать в силу своего социального положения. Здесь возникает историческая необходимость, которая проявляется во взаимодействии и борьбе различных общественных сил. Особое внимание Маркс уделял организации и побуждению к действию классовых сил, прежде всего — пролетариата, в котором он усматривал всемирно-историческую силу.
Любопытные метаморфозы претерпевает в концепции Маркса сознание. Оно становится социальным феноменом. Рождается общественное сознание, которое, в конечном счете, отражает наличие и расстановку классовых сил в обществе. Социальные системы, сменяя друг друга, проходят свой объективный путь в истории. Такие системы обезличены, хотя человеческие индивиды (личности) включены в эти системы. Действуют такие системы подобно стихийной силе. Находясь в системе, люди или не могут предвидеть, или не в силах предотвратить последствия своего личного выбора, личных действий. Любой человек не в силах навязать системе какие-то собственные интересы.
Индивидуальное сознание отдельного человека оказывает исчезающе малое влияние на историю. Действительное воздействие на нее идет через общественное сознание, которое, в конечном счете, оказывается классовым. Если представители класса осознают действительный классовый интерес, то они становятся реальными деятелями истории. В этом контексте находит свое место пролетарское сознание. Оно способно уловить всемирный закон истории, обусловливающий закат капитализма. В пролетарском сознании отражается историческая миссия и историческая мощь пролетариата. Теория Маркса должна была вооружить пролетариат таким сознанием.
Практически осуществляемая история в новейшее время тесно связана с политикой. По Марксу, политика - это своеобразная надстройка над экономической реальностью. Вместе с тем ее укорененность в обществе опосредована государством. Политика - функция государства. Но в этом качестве выступает политика господствующих классов, с ее помощью последние реализуют свой классовый интерес, обеспечивая существование социальной системы господства и подчинения. Среди господствующих классов может вестись внутриполитическая борьба - за лидерство в политике. Однако социальная система включает еще одну часть общества - подчиненную, угнетенную. Она стоит вне государственной политики. Ее роль зачастую разрушительна, а ее политика в отношении решения всемирно-исторических задач может быть легковесной и случайной. Прослеживая зигзаги развития пролетарской политики, Маркс убедился, что и она может иметь подобный характер (примером может служить борьба рабочих, получившая название «бунт против машин»). И все-таки дело меняется. Пролетарская политика приобрела реальную историческую силу благодаря двум обстоятельствам. Первое оказалось связанным с массовой пролетаризацией населения, к которому вела беспощадная капиталистическая эксплуатация. Массовая сила пролетариата приобрела мощь вулкана и оказалась нацеленной на революцию. Второе обстоятельство оказалось связано с внесением организованного начала в рабочее, пролетарское движение. В роли организаторов выступили рабочие партии, которые побуждали пролетариат к решению главной исторической задачи - вырвать политическую власть у буржуазии.
Возникает, однако, вопрос: какое положительное содержание несла политика второго рода, т.е. пролетарская политика? У Маркса имелся только общий ответ: переход к новой социальной системе, способной развиваться без частной собственности и без государства. Политический переход к такому состоянию осуществляется через диктатуру пролетариата, которая, в силу массовости пролетариата, перестает быть собственно диктатурой, тиранией над народом. В этом пункте своей концепции Маркс проявил политическую недальновидность и неосмотрительность. Впоследствии историческая практика показала, как реально проявляет себя диктатура, даже если она носит название пролетарской. Она оказалась способной подавлять людей в угоду великой и благой исторической цели.
В капиталистической общественной системе, по Марксу, завязался новый узел всемирной истории - со своими уникальными и одновременно общечеловеческими противоречиями. Главное среди них определялось как противоречие между трудом и капиталом. Его преодоление и снятие, предполагал Маркс, должно было осуществиться в результате так называемой социальной революции. В своей концепции он принципиально называл революции «локомотивами истории».
Преодоление пороков и противоречий современного Марксу капитализма действительно было актуальной задачей. Жестокая поляризация общества достигла уже в XIX веке высокого напряжения. Но попытки выйти из капитализма посредством «созревшей» революции, как думал Маркс (и многие его последователи), не привели к появлению того типа общества, которое обозначило бы переход в «царство свободы». Реально свершившиеся революционные выступления (революции в Европе XIX века, включая Парижскую коммуну, революции в России и в Азии) несли с собой сильную струю волюнтаризма, прожектерства, произвола и насилия. Обещанного счастья они не принесли. Напротив, десятки и сотни миллионов людей испытали невиданные по масштабам лишения и великие трагедии. К этому добавились иные массовые несчастья человечества. Оно перемалывалось в мировых войнах XX века. Муки людей дополнились десятками локальных войн и межнациональных конфликтов. Длительное время поддерживалась и совершенствовалась колониальная система угнетения. Мировая история стала глобальной и несет в себе черты трагизма.
