За первые несколько месяцев после возвращения в школу она не получает ни одного письма. И только периодическое свечение цепочек браслета хоть немного ее успокаивает.

Но о том, что в Хогвартсе грядёт что-то ужасное, Аника узнаёт только ближе к концу апреля, и то совершенно случайно — от сестры Флёр Делакур, Габриэль. «Битва за Хогвартс», «Волдеморт», «Пожиратели»… письмо, которое прислала младшей сестре Флёр, было больше похоже на прощальное, что довело маленькую француженку практически до истерики. И первый порыв Аники был практически таким же — страх за близких ей людей лишил ее покоя, и первые дни девушка, несмотря на все слова друзей, даже толком не могла спать и есть. А после на смену этому разрывающему душу страху приходит решительное желание сделать хот что-нибудь, что может помочь. И Аника находит ответ в древней книге родовой магии — такая была практически у каждого чистокровного рода. Ритуалы, содержащиеся в ней, были тайной для всех, кто не являлся частью семьи, и, конечно же Аника не знала, на что способны иные представители чистокровных фамилий. Хотя, например, в почти фантастическом умении Малфоев всегда выходить сухими из воды девушка подозревала именно родовую магию.

Впрочем, сейчас это интересует ее в последнюю очередь.

Она не может быть в Хогвартсе физически — да, это факт. Но это совсем не значит, что она останется в стороне. Конечно, она не сможет защитить всех, но… ей и не нужно. Уверенности в том, что с теми, кто ей дорог, все будет в порядке, Анике вполне достаточно. Совершенно наплевать, что описанный в книге ритуал сложен и, без сомнений, вымотает ее до предела. Восстановится.

И это действительно оказывается невероятно трудно. Настолько, что уже на середине ритуала Аника чувствует, что близка к обмороку. Дино, Сэми, Мими и Рэйчел так и не смогли отговорить ее от этого, а она запретила им помогать ей. Некоторым семейным тайнам лучше оставаться тайнами. Ведь неизвестно, как родовая магия отреагирует на постороннее вмешательство, а рисковать Аника не хотела. И несмотря на усталость, она упрямо продолжает, потому что в этом заклинании видит свой единственный шанс хотя бы как-то помочь друзьям и возлюбленному. Древние тексты, магия, кровь… Она потратила очень много крови. Одно за другим вспыхивают золотистым сиянием имена Александра, Макса и Брэндона, и только имя Ади все ещё алое — магия не даёт крови засохнуть. И хотя это не может не пугать ее — вдруг она не справится, вдруг ее сил просто не хватит на всех, — Аника не собирается сдаваться. Слова заклинания срываются с ее губ, и она вливает в них столько энергии, сколько у неё есть. Всю. Без остатка. Последнее, что она видит перед тем, как силы окончательно покидают ее — имя ее возлюбленного начинает ослепительно сиять. Ритуал завершён. Она смогла. Остальное — неважно.

***

— Авада Кедавра!

Зелёная вспышка ослепляет рыжеволосого гриффиндорца, и в самое последнее мгновение своей жизни он вспоминает только о своей возлюбленной. О том, что даже не попрощался с ней, и лишь об этом он жалеет больше всего. Но он не оставит ее — даже после смерти он станет оберегать свою принцессу, словно ангел… хотя нет, какой из Ади ангел? Скорее уж демон-хранитель. Так ведь можно, да?

Ади закрывает глаза… и не понимает, почему ничего не происходит. Он ведь должен был умереть — от Авады не защитит ни один шит, ни одно заклинание.

Рыжеволосый открывает глаза и видит, что пожиратель, который атаковал его, лежит мёртвый на земле. А на его груди, возле сердца, там где ещё дымилась рубашка от попавшего заклинания, маленькой отметиной остаётся шрам в виде молнии. Почти такой же, как на лбу у Гарри. Напоминание о том, что не только Поттер теперь «мальчик, который выжил».

Однако о том, что это было, и почему он не умер, Ади узнаёт уже позже — от Аники. И от одной мысли о том, что у неё могло не получиться это заклинание, что ее возлюбленный был бы мёртв, в глазах девушки появляются слёзы.

Но и Ади, и Александр, и Брэндон, и Макс — они все живы, с ними все в порядке, и это самое главное для Аники.

========== Epilogue ==========

Epilogue

Несколько лет спустя…

Бесследно Вторая магическая война пройти не могла - все понимали это. Так или иначе, в большей или меньшей степени, но она коснулась каждой семьи магической Британии. В тот день, когда Гарри Поттер победил Волдеморта раз и навсегда, все осознавали, что первое время будет трудно. И все же это было то, счастливое, новое начало, которое стоило всех усилий.

За эти несколько лет Аника, безусловно, изменилась, но все равно осталась самой собой. Теперь уже, правда, будучи в статусе правой руки Министра магии. Пусть она и не особо считала, что заслужила эту должность. Она ведь не героиня войны, не какая-нибудь выдающаяся личность, но… Сам Кингсли Брутствер объяснил ей, что ее силы и знания глупо растрачивать впустую. А в Шармбатоне все же ей дали отличную подготовку именно для подобной работы. Должность ей предложили сразу после того, как она окончила дополнительный год в Хогвартсе. Хоть она могла на него и не приезжать - ее обучение считалось официально оконченным после блестящей сдачи всех обязательных экзаменов в Шармбатоне. Но пропустить целый год в компании ее любимого и лучших друзей? О, нет, Аника бы на это не пошла.

К слову, это был действительно потрясающий год. Школу восстановили полностью. Факультетской вражды, по крайней мере, столь ярой, более не существовало. Все же война объединяла, а после того, что студенты все вместе пережили, снова начинать ссориться - глупо. В Хогвартс вернулась та волшебная атмосфера, которую так обожали все студенты. И все же Аника ощущала себя странно, когда снова надевала слизеринскую форму, хоть и изменённую на шармбатонский манер: вместо юбок и рубашек - чёрные шелковые платья, даже галстук она теперь завязывала иначе, а то и вовсе заменяла на легкий шарфик в оттенках факультета. К ней, как к студентке дополнительного курса, да и, к тому же, к старосте, претензий не предъявляли. Старосте, к слову, не факультета - свой пост Аника отдала Панси, а ее саму Минерва Макгонагалл, новый директор, назначила старостой школы. Но ещё более неожиданным для неё самой, как и для ее компании, стало назначение Ади на ту же должность, в то время как решившего не возвращаться Рона Уизли на посту гриффиндорского старосты заменил Макс. И ещё никогда Аника так не любила ночи в Хогвартсе, как в этом году - когда они с Ади засыпали вместе на одной кровати в башне старост, куда их поселили. Впрочем, помимо сна у них находилась масса куда более интересных занятий. Хоть девушка и не могла перестать вздрагивать, когда ее взгляд выхватывал маленький шрам в виде молнии на груди ее возлюбленного - у самого сердца, которое, как не раз говорил Ади, всегда и навечно принадлежит ей.

А ещё, к своему удивлению, Аника подружилась с привидением Фреда Уизли. Сэр Николас как-то говорил, что у любого призрака есть что-то, что держит его на Земле, и в данном случае девушка на сто процентов знала причину. Когда-нибудь, через много-много лет, когда закончится срок жизни того, кого Фред ждёт, они оба уйдут навсегда - вечно молодые, веселые и снова… целые? Возможно, так. Возможно даже там они встретятся с мародёрами, которые с радостью примут в свою компанию двух новеньких вместо предателя Петтигрю. Возможно… Нет, это все лишь предположения. Аника никогда не говорила с Фредом об этом, но ей так хочется верить, что даже после смерти у них все будет хорошо. Зато старший из близнецов Уизли всегда прикрывал Анику и ее компанию, когда она, Ади, Макс, Брэндон и Александр снова делали какую-нибудь шалость. Да и собеседником он был превосходным.

Но как бы ни хотелось Анике продлить эти чудесные мгновения пребывания в Хогвартсе, все когда-нибудь заканчивается. Дополнительный год, экзамены… Все это пролетело так быстро. В день выпускного в британскую школу вдруг нежданно-негаданно нагрянули друзья Аники из Франции - Сэми, Дино, Мими и Рэйчел - чтобы поздравить подругу с окончанием.