– Здорово, Художник! – дружественно поздоровался мужчина в солдатской форме, спрыгивая с БМП. – Что-то у тебя сегодня улов больно большой! Долго удил?
– Почти пять дней, – сообщил Алексей, вставая с асфальта и приподнимая за собой женщину.
– Ну, видимо, это стоило того. Ещё одна спасённая жизнь, – подытожил весёлый военный, знаками показывая мужчинам, сидевшим на броне, чтоб те затащили спасённых к себе.
– Вот видишь, – Алексей на мгновенье задержал женщину, уже подающую девочку военным, – в мире есть не только НП и мутанты…
Женщина вновь опустила голову и хотела было что-то сказать в своё оправдание, как её вмиг потащили за собой сразу четыре руки солдат Отрядов, и она уже очутилась в середине сильных мужчин, полностью упакованных в броню и с автоматами на коленях.
– Везите их в медчасть! Накормите ребёнка! – раздал команды весельчак, и БМП, развернувшись и громыхнув мотором, помчалась куда-то в темноту, а солдат развернулся лицом к Алексею. – И почему ты всегда ходишь один на охоту? Вот не успей мы сейчас, и всё – карандаша бы от тебя не осталось!
– Так рисовать никто не мешает, – ответил Алексей, инстинктивно проверяя нагрудный карман, где хранил несколько цветных карандашей и блокнот с рисунками, и хотел было уже уйти, как солдат положил ему руку на плечо.
– Тебя майор Синеглазов хотел видеть… Сказал, если встретим тебя, то должны отвести к нему в штаб…
– Майор здесь?! – удивлённо спросил Алексей, так как не слышал это имя около восьми лет.
Весельчак молча кивнул и рукой показал на открывшийся люк кабины десанта, из которого обычно бойцы выбегают при нападении на противника. Алексей скользнул взглядом по сменившему выражение лица с улыбающегося на серьёзное солдату и, не говоря ни слова, проследовал в кабину. Через мгновенье ожил двигатель БМД и бронемашина, наращивая скорость, закачалась на ухабах дороги, оставив за собой почти ровный асфальт, на котором горой лежали убитые минуты назад Шакалы.
Глава 2
Полностью обнажённая, скинув с себя одеяло, Елена лежала около сидевшего перед ней Алексея и, наматывая на длинный палец белые волосы, затуманенным взглядом поглаживала его голый торс. В свои девятнадцать лет Алексей не имел таких сильных мышц, какие наросли у него за годы, проведённые на охотах за тварями, но Елене всё же нравилось его тело, начинающее превращаться в мужское. Самой Елене уже было за двадцать, но благодаря внешности невинного подростка ростом не выше ста шестидесяти сантиметров и худощавому телосложению все давали ей не больше пятнадцати лет, и лишь довольно пышный бюст уже взрослой женщины и широкие бёдра выдавали её истинный возраст.
Алексей, перебрасывая взгляд то на девушку, то на свой блокнот, пытался зафиксировать на листе недовольное выражение её лица с надувшимися от обиды губами.
– Поверни головку чуток на меня, – шёпотом попросил Алексей, сам наклоняя свою навстречу лицу Елене.
– Ну хватит, – засмеялась красотка и движением ножки толкнула пальчиками в блокнот, отчего тот выпал из рук парня. – Иди уже ко мне. Нарисуешь меня после того, как мне хорошо станет. Сейчас во мне все мышцы напряжены в ожидании.
Толкнув его резко назад, Елена с кошачьей ловкостью мгновенно оседлала, как оказалось, тоже обнажённого парня, ткнув ему прямо в лицо розовыми сосочками. Это было тайным намёком на то, чтобы их немедленно приласкали губы Алексея, что, собственно говоря, парень тут же и принялся исполнять. Меняя смачные причмокивания на лёгкие покусывания, Алексей подставлял к губам то одну её грудь, то другую, языком щекоча каждый вздувшийся её сосок.
Уже через считаные минуты низ живота девушки приятно ныл, прося спуститься чуть ниже и запустить возбуждённого парня в себя. Слушая свои инстинкты, девушка принимала позу наездницы, регулируя темп движения и то, насколько парню разрешалось в неё входить. Кусая нижнюю губу и непроизвольно закатывая глаза, Елена впадала в бесконечную нирвану, добавляя в свою мимику немного артистизма, зная, что Алексей сейчас наблюдает за ней, оттого движения его становятся всё быстрее и резче. Она начинала демонстративно облизывать губы и хваталась за голову, вжимая белоснежные локоны в кулачки, издавая при этом хрипящие звуки, переходящие в протяжные стоны. В конце молодой парень всё же брал сладкий финал на себя, опрокидывал Елену на спину, забрасывая на свои плечи её порозовевшие ножки, и заканчивал своё дело, сливая свой крик наслаждения с визгом дрожащей от нахлынувшего удовольствия девушки.
– Теперь я не могу рисовать, – пожаловался, переводя дыхание, парень. – Расслабленные руки карандаш не смогут держать.
Довольно улыбаясь, Елена закрыла нижнюю часть своего тела простынёй и, перевернувшись на живот, улеглась Алексею на колени.
– Сколько раз мы уже проделывали это? – загадочно спросила девушка, кокетливо кусая нижнюю губу. – Не боишься моей беременности?
– Боюсь ли я? – Алексей рассмеялся. – Тебе надо бояться её. Ты же растолстеешь, не я.
– Даже так?!
Елена соскочила с колен Алексея и принялась шлёпать его, раскачивая перед его лицом своими прелестями. Поймав девушку за руки, парень придавил её к себе и поцеловал в горячую щёку.
– Я люблю тебя, – прошептал Алексей, обнимая Елену за плечи.
Он хотел уже вставать с любовного ложа и даже успел надеть брюки, как у входной двери раздался грохот и уже через мгновенье, ломая её в щепки, разбрасывая по комнате обломки кирпичей пробитой стены, в дом вбежал Зверосапиенс. Будучи размерами с полквартиры и ростом почти под трёхметровый потолок, Зверосапиенс этот имел голову носорога с тремя грозными рогами на морде, был упакован в железную броню, полностью повторяющую рельефные и выпячивающиеся мышцы чудовища. На груди у мутанта ожерельем висели человеческие черепа, скреплённые между собой через глазницы цепью с мелкими звеньями. Эта «мода» была обыденностью для всех Зверосапиенсов – вешать человеческие части скелета на себя. Видимо, это было ритуалом мутантных солдат или каким-то отличительным знаком, как погоны для военных, точно не знал никто, но это забавляло самих НПэшников и вводило в ужас простых людей. Кожаный пояс великана тоже был увешан, но уже не черепами, а высушенными головами поверженных им людей. На морде у мутанта имелся своего рода респиратор, что железной маской закрывал часть его головы от морды до лба. Без него монстр не мог дышать нужным ему кислородом, что через шланги на респираторе поступал от кислородного баллона, находящегося под аккумулятором за спиной. На поясе, рядом с головами, покачивался огромный нож с широким лезвием, который больше напоминал мачете. Хвост, что верёвкой спускался до самого пола и дёргался время от времени, в зависимости от настроения своих хозяев, давал Зверосапиенсам короткое прозвище – Черти, что очень сочеталось с их внешностью.
Зверосапиенсы являлись боевыми мутантами НП. Антропоморфные, с головами различных зверей, они представляли собой гору мышц, защищённых стальной бронёй и вооружённых элитным оружием, разработанным в лабораториях НП. Этот Зверосапиенс держал в огромных ладонях оружие, похожее на огромный, как бревно, ручной гранатомёт и искрящее на кончике ствола сферой, напоминающей шаровую молнию. От приклада гранатомёта тянулись пружинистые провода, заканчивающиеся на большом, как сундук, аккумуляторе, закреплённом кожаными ремнями на спине мутанта. Вслед за монстром через проделанную им в стене дыру в комнату вбежали несколько солдат НП, вооружённых таким же оружием, как и мутант, только удобных для них размеров. Одетые в какие-то рыцарские латы, в полностью закрывающих голову чёрных касках, гремя железными сапогами, они как муравьи окружили кровать, где сидели Алексей и Лена. Один из солдат, имеющий в руке только один пистолет с длинным и квадратным стволом, прокричал:
– Девушку забрать на Зачатник! Мужчину доставить на Пленник!
Два слова, которых боялись все мирные люди. И хоть Зачатник был более-менее безопасен по сравнению с Пленником, от этого слова у молодых девочек сразу подступал ком к горлу и начинали дрожать колени. Зачатник представлял собой некий гарем, коих было множество у НП. Туда собирались пленённые девушки и женщины, имеющие возможность забеременеть. Там их оплодотворяли Зачатники – специально «выращенные» для таких дел мужчины, кстати, некогда тоже выдернутые из семей ещё в младенческом возрасте мальчики. После того как Зачатница беременела, её пичкали всевозможными добавками, разработанными в лабораториях НП, а когда рождался ребёнок, то ему вводили подкормку уже через инъекции. Позже из него должен был вырасти Человек Новой Расы: стойкий иммунитет, высокая продолжительность жизни, невообразимая физическая подготовка и врождённый навык война. Всех родившихся детей, если те всё же «превращались» в Новусов, передавали в семьи гражданам «Новой Планеты» для дальнейшего воспитания. Тех, кто снова перенимал гены обычных людей, возвращали вновь на Зачатник, где они росли до своего совершеннолетия, чтобы вновь, как их мать, стать Зачатницей, либо переводили в своего рода военные училища, где из мальчиков делали солдат. И хоть девушкам, прибывшим на Зачатник, и стирали подчистую память, чтобы боль разлуки не отвлекала от долга беременной женщины, зло, совершённое НП, помнили их мужья и братья, оставшиеся на воле или попавшие на Пленник.