— Тетя Джиневра такая красивая! — вздохнула Лили. И Гарри был с ней полностью согласен. Шестикурсник внутри него грустно вздохнул, когда увидел её: повзрослевшую, с роскошными рыжими волосами, уложенными в высокую прическу.

«Интересно, когда мы с ней поняли, что у нас ничего не выйдет?» — подумал он, приближаясь с женой и детьми к дверям поместья. «Еще тогда, на шестом курсе? Или позже, во время войны? Не помню… Да и надо ли?» — он покрепче сжал локоть жены. «В конце концов, я ведь теперь люблю Луну. А что было… что было, то прошло. Как там Снейп сказал? Наслаждаться жизнью?»

Немного отступив от официального протокола, Джинни тепло обняла их с Полумной, а также потрепала Ала и Лили по головам. Забини с улыбкой кивнул, проговорив:

— Гарри, привет! — чернявый итальянец, с зализанными волосами, смотрелся эффектно. Дорогой фрак и строгая черная мантия придавали ему величия и лоска. — Через полчаса официальная часть, буду произносить приветственную речь перед всеми этими индюками из Министерства, — вполголоса проговорил он. — Да и Министр обещал прибыть… Ну так вот, после этого предлагаю собраться в моем кабинете узким кругом, ты как?

Конечно же, Поттер ответил согласием, после чего они с женой прошли в главный зал. Эльфы с поклонами проводили Ала и Лили в комнату для детей.

Взгляд Гарри сразу же уцепился за стоящую в дальнем конце зала пару волшебников, беседующих с какой-то седой, одетой в нелепо-розовую мантию, женщиной. Подойдя ближе, Гарри узнал всех троих.

С четой Малфоев они недавно виделись, поэтому узнать их было не трудно. А с Драко они даже предприняли путешествие к Снейпу.

Что касается их собеседницы…

От неожиданности Гарри моргнул, а левое предплечье яростно зачесалось! Перед ним стояла, слащаво улыбаясь, постаревшая Долорес Амбридж!

— Ох, мистер Поттер, я так рада, так рада вас видеть! — затараторила она. В душе шевельнулось острое отвращение, и Гарри не мог понять, из какого оно времени и какому из двух Гарри Поттеров принадлежало. — Такое событие, такое мероприятие! Вы уже говорили с Министром? — щебетала она, пока Гарри пытался разобраться с нахлынувшими эмоциями. От необходимости отвечать его спас холодный голос Малфоя:

— Миссис Амбридж, думаю, мистер Поттер потом ответит на все ваши вопросы. Но сейчас, — глаза Драко чуть сощурились, отчего лицо женщины резко побелело, как полотно, — мне необходимо обсудить с ним несколько неотложных вопросов!

С этими словами он вежливо поклонился и увел чету Поттеров от раздосадованной чиновницы.

— Уф, — выдохнул Гарри, прожевав эклер, взятый с фуршетного стола. — Я уже даже не знал, что ей отвечать. Спасибо… Драко, — быстро глянул он на Малфоя. Луна с Гермионой отошли в сторону группы женщин, увлеченно обсуждавших что-то свое, и Гарри с Драко остались относительно наедине.

— Чертова жаба! — прошипел Малфой. — А я, как дурак, на пятом курсе радовался, когда она стала Генеральным инспектором Хогвартса!

— Ты вообще изменился… радикально, — хмыкнул Гарри в ответ, слегка прихлебнув эльфийского вина из своего бокала. Драко предпочитал какой-то компот, который полагалось черпать большим половником из хрустальной кастрюли.

— Ты тоже, — насмешливо смерил его взглядом Малфой.

Гарри улыбнулся. Он знал, как выглядит. Подвернутые брюки, стильный ярко-алый костюм, рубин в ухе…

— Что это за прическа такая вообще? — пробилось изумление в бесстрастной физиономии Драко.

— Популярный нынче у маглов стиль! — ответил Гарри. — Хипстерский**.

— О, Мерлин, ничего не хочу об этом знать! — помассировал переносицу Малфой. — Так, прошу меня простить, надо обойти посты.

— Посты? — удивленно вскинул брови Гарри.

— Да, посты авроров охранения, — вздохнул Драко. — Поттер! Это прием у Замминистра магии! Тут куча больших шишек! Сам Министр вскоре прибудет. Как думаешь, чем на таком мероприятии занимается глава Аврората? Правильно — обеспечивает безопасность. Тем более, что…, — тут Малфой резко замолчал. — Так! Пойду-ка я, посмотрю, как Нотт с Финниганом расположили своих людей…

Гости все прибывали. И вот наконец…

— Министр Кингсли! — объявил эльф-мажордом. Все зааплодировали. Щелкнула колдокамера, а красивая полногрудая колдунья с пышным бантом в волосах уже терлась возле Министра с пергаментом и прытко пишущим пером наголо.

— Министр Кингсли! — щебечущим голоском произнесла журналистка. — Пару слов для читателей Ведьмополитена?

— Э, мисс…, — чуть опешил Кингсли.

— Миссис, — мило пояснила журналистка. — Миссис Уизли!

Гарри криво усмехнулся. Он узнал Лаванду с большим трудом: больно уж её вид отличался от того, что был на свадьбе. Конечно, стиль был примерно тот же: бантики, рюшечки и прочие изыски — но теперь он носил какой-то… деловой, целеустремленный характер! Пухлый волшебник с колдокамерой еле поспевал за энергичной миссис Уизли, которая, когда Министр с трудом от неё отвязался, взялась за других гостей.

Наконец, после речи Блэйза и официальной части (сильно сокращенной, как понял Гарри), начались танцы.

Он повел Полумну в центр зала и закружил в вальсе. Легкая, воздушная, в пышном бежевом платье, она казалась облаком, цветочным полем, мечтой…

«Джинни, Гермиона, остальные… Они были скорее боевыми подругами. Но любовь… Нет. Если сейчас, на шестом курсе, я уже начинаю потихоньку уставать от вечного напряжения, беспокойства за близких людей, от этого бремени всеобщего спасителя — то что же будет после войны? Даже эти «недовоспоминания», смягченные барьером не прожитых пятнадцати лет, причиняют душевную боль! Что же будет, когда я действительно переживу все это?»

Да, он знал, что будет. Усталость. Усталость и горечь! Боевитая Джинни, умная Гермиона — никто из них не сможет исцелить его раны. Только Луна.

Девочка не от мира сего, она покажет ему, что совсем не обязательно каждый раз кидаться с головой в омут, вступаться за всех и вся, нести ответственность за все подряд. Можно просто жить. ЖИТЬ! Заниматься всякой чепухой, вроде поиска морщерогого кизляка или наблюдения за мозгошмыгами. Есть странные блюда, которые готовит чудаковатая жена. Писать статьи в «Придиру», одеваться как фантазия подскажет, бесить жирных чинуш из Министерства.

Ну и кружить хрупкое девичье тело в танце, вдыхая дурманящий аромат ромашкового поля, исходящий от пушистых светлых волос.

Он уже точно знал, что это будущее ему определенно нравится…

Трое в лодке.

-Род моей матушки происходит с Сицилии, — говорил Забини. — И потому она у меня ярая католичка! Тамошние волшебники все верующие — пережиток еще со времен до установления Статута о Секретности. Прибавьте нравы и воспитание со стороны Уизли — и вуаля! — улыбнулся Блэйз, глядя с галереи на обширный зал, где играла толпа ребятишек. Чернявых с голубыми глазами — детей хозяина дома — было около десятка! — Благо, я могу себе позволить большую семью. Да и в самом деле: не в этом ли счастье?

— Как ты их всех по именам-то помнишь? — бесстрастно хлебнул компота Драко. Его взгляд то и дело сканировал окружающее пространство в поисках возможных угроз.

— Да чего там помнить? — удивился Забини и начал тыкать пальцем вниз, на бегающих детей и быстро перечислять: — Луиза, Лизетта, Артур, Молли, Джульетта, Мария, Антуанетта, Билл, снова Артур, снова Луиза… Мордред, они носятся как угорелые!

Из глубокого кресла позади них раздался еле слышный смешок: там сидел Гарри с бокалом эльфийского вина. Их жены вместе со старшими Уизли остались с гостями внизу, тогда как друзья ждали прибытия последнего из их близкого круга — Рона Уизли, который немного задерживался в Хогвартсе.

С ними также сидели Невилл Лонгботтом и Билл Уизли, весело болтавшие с Гарри о том, о сем.

Наконец, Драко вздохнул:

— Ладно, пойду обойду посты еще раз. Работу никто не отменял, — он поставил недопитый бокал на столик, как вдруг…

Огромный особняк явственно содрогнулся, а внизу, в общем зале, послышались грубые выкрики и испуганный визг!