Страж остановился. Минурт оглянулся и заметил испуг на лице паренька. Забавно, как один вопрос может переменить настроение человека. Порой слово острее клинка.
– Я только знаю о том, что их корабли наведываются часто туда, – уточнил Минурт. – Не похоже, что у них там стоянка.
– Там Он, – проговорил парень.
Как удачно. Осталось немного надавить, парень сам выложит все. Страх пытался вырваться у него из груди. Либо это будет криком ужаса, либо он захочет выговориться.
– Он? Кто это такой?
– Коллегия там, пройдешь вниз по улице, спустишься в порт и повернешь направо. Не пропустишь. Мне пора на пост.
Он развернулся и ушел. Наверняка доложит старшему, что довел чужака до места назначения.
Минурт проводил его удивленным взглядом. Неужели есть то, что он не знает про местных. Последнее время циралисцы особенно активны. Собственно, из-за них началась эта бестолковая война. Минурт полагал, что это связано с тем, что гирцийцы залезли на территорию Хомбата – города, основанного Тирином. Бывшая его колония, превзошедшая метрополию.
Причины, видать, не столь очевидны. В этом следовало разобраться.
Коллегию чужак посещать не собирался, но раз она действительно как-то замешена в происходящем, стоит осмотреться.
Минурт покачал головой, а ведь он отправился сюда на поиски культистов. Забавно, что судьба привела его именно в город. Если бы не усталость, которую он проклинал всю дорогу, пошел бы в некрополь, искать сектантов.
Забыл, что все в мире происходит не просто так.
Коллегию отыскать легко, не требовались разъяснения стража. Все дороги Циралиса ведут в порт. А уж в порту мистик сориентировался. Налево располагалась закрытая территория, обнесенная свежим частоколом. Учитывая, что там у причалов длинные корабли, это был военный контингент. Туда чужак не мог попасть ни при каких обстоятельствах.
У причалов располагалось десять кораблей. Мачты и весла убраны, рулевые задраны кверху. Знамена трепал ветер. Какой-то кусок верского флота, понял Минурт, пытаясь понять символы. Тараны и козерог, что-то похожее. Минурт старался не приглядываться к военным кораблям.
Сама гавань была устроена с умом. Башни защищали выход, но проем оставался достаточно широким, чтобы могли входить тяжелые корабли. На западе за причалами находилось поселение рыбаков, чьи хижины прижимались к гремящей реке. Быстрое течение реки вымывало ил из гавани, создавая встречное течение всем входящим кораблям.
Минурт не был мореходом, но прожив долгое время в Тирине, нахватался знаний. Эти знания не столь ценны, но от них не избавиться.
Коллегия разместилась в западной части гавани. Рядом таможня, в которую цепочкой тянулись купцы. В самой гавани собралось немного кораблей, задерживать купцов не требовалось. Просто война всегда подкармливает тыловых чиновников.
На боковой улочке намного спокойней. Минурт устал от любопытных, гневных взглядов, которыми прожигали его местные. К тому же поблизости от таможни можно привлечь внимание магистрата.
Внешность гостя слишком выделяется. Пусть грязь и местная туника сгладили внешность, вблизи всякий видел – это чужак.
К тому же главный фасад наверняка предназначался для почетных гостей. Остальным предназначалась маленькая калитка с тыла здания. Что вполне устраивало гостя.
С боковых улочек все здания выглядели однообразно. Лишь таберны отличались – опять же запахами. Из помещения тянуло дымом, запахом варенной капусты и кислого вина.
Бедноты на улицах не было, то ли их изгнали из города, то ли согнали в одно место. Практичные гирцийцы вполне могли отправить всех этих людей на рудники. Война дала моральный повод так поступить.
Широкие ворота отличали складские помещения. Они могли как принадлежать коллегии, так относиться к другим союзам Циралиса. Среди однотипных строений найти нужное не так просто.
Минурт понял, что заблудился. А найти общий язык с местными он не мог. Те безошибочно понимали, что перед ними чужак. Скорее по злому умыслу направляли его неправильной дорогой. Не помогало даже знание языка, слишком чистая речь подходит сообществу ученых, а не докеров.
Лучшим ориентиром могла служить река, но она куда-то скрылась, скованная со всех сторон камнем и кирпичом. Гром текущей воды мог принадлежать морю, грызущим берег и причалы. Звук мог рождаться в мастерских, куда даже в дневное время свозили дрова. Гудел огонь, пахло каленым металлом.
В запахи вклинился рыбный дух. В отдалении слышались крики торговцев, разрубающих рыбу. Мимо прогрохотала телега, заполненная корзинами с рыбьими обрезками. Утренний улов уже распродали, город поглотил привезенную на лодках рыбу. Пройдет час, весь улов растворится по улицам.
Все это указывало на рынок. Вскоре Минурт вышел на небольшую площадь, с открытыми лоточками. Работало несколько человек, но большинство уже сворачивало торговлю. В дневную жару здесь не торговали. Хотя товары у них не скоропортящиеся.
Шум рыбного рынка шел с другой стороны реки. Минурт задержался, обратив внимание на запахи и голоса мясников.
Рынок упирался в тяжеловесную стену в серой обмазке. Подойдя ближе, Минурт прочел в растворе огромное количество ракушек. Спиной о стену лучше не опираться, изрежешься.
Не было граффито на стенах, люди не мочились здесь. Беднота, отдыхающая возле ворот, растянулась цепочкой вдоль дорожки. Они не пряталась у стены от солнца. Этих еще не изгнали из города. Храмовые прикормыши.
Минурт улыбнулся. Что ж, судьба привела его в храм гирцийцев. Почему бы не заглянуть туда. Лучше жрецов о культе и островах не расскажет никто.
Пройдя до входа, Минурт удивился, наткнувшись на ограду. На теменос не удалось зайти. Посетителей не пускали.
– Здесь всегда так? – спросил Минурт у попрошайки.
– Как так?
– Не пускают гостей.
– Уж месяц как. Только для своих. Священное время.
– Праздник?
– Да какой у них праздник. Эти вечно хмурые, как утопленники.
– Так в чем дело, скажи. Мяса жертвенного ты не дождешься, но мне ведь не обязательно его покупать.
Намек попрошайка понял. Повернул иссохшее, выгоревшее лицо к чужаку.
– Я не дурак, о таком говорить, – он поднялся и побрел прочь. – Мне еще на лодке выходить вечером. Я не дурак.
За калиткой располагался приземистый храм. Серые стены выглядели влажными, смоченными морской водой. Соляные наросты на столбах колоннады не могли образоваться на суше. Не видно блеска бронзы – наверняка зеленеет окислами; отсутствуют яркие венки и цветы; не было молящихся просителей. Одинокий алтарь у входа багровел от крови. Старой крови.
Кто бы тут не обитал, посторонние давно не жертвовали ему свежего мяса.
Лишь один из попрошаек сказал, что этот храм принадлежит Хозяину пустоты. Покровителю коллегии.
Опять судьба привела в нужное место. Минурт понял это, знал, на что указывают духи.
Этот культ особенный, раз попрошайки не прельстились блеском монет. Культ связан с торговцами.
Интересней, чем какие-то дурачки, собирающиеся по ночам в некрополе.
Впрочем, тех тоже следует проверить.
Но Минурт нутром чуял, что осколок истины скрыт именно здесь.
Перемахнуть через ограду не составило бы труда. Только местные не оценят любопытство чужака. Минурт чуял, что в храме сейчас люди. Пусть строение выглядит безжизненным, от него веет морским холодом, служители находились внутри. Огоньки их жизни отчетливо видны на фоне серых стен.
Здесь стоит осмотреться, решил Минурт. Не сейчас. Ночью.
В то особенное время, когда профаны не посмеют приблизиться к странному храму.
Храм посещали торговцы, так что Минурт нашел коллегию. Она оказалась на соседней улице. Черный вход, где разгружали товар. На боковой улочке таберна для своих. Там можно остаться на ночь. Только это не входило в планы гостя. Пройдя по улочке, Минурт зашел во внутренний двор.
Старый неработающий фонтан, в земле тележные колеи. Мостовую давно не ремонтировали, в коллегию постоянно подвозили грузы. Это не основной склад, здесь хранили самое ценное: пряности, металлы, договоры.