<p>
Из Эльпро я сбежал ровно через три дня - больше в этом мире "сексфашизма" я не выдержал даже в качестве туриста.</p>
<p>
- Знаете, Аркадий Борисович, - сказал я Левину, - этот мир-"клубничка" - совершенно не для меня!</p>
<p>
- А хотите оказаться в мире собственной мечты, Тимофей Иванович? - профессор лукаво прищурился. - Наша установка умеет подбирать для каждого тот вариант развития мира, который этому человеку наиболее подходит - исходя из его мировоззрения и мечтаний.</p>
<p>
- Конечно, хочу! - с жаром откликнулся я.</p>
<p>
- Только позвольте вас предупредить, - Левин улыбнулся, - мир собственной мечты настолько притягателен, что не каждому хочется вернуться обратно...</p>
<p>
Сотрудники Петра Сергеевича выполнили глубокое ментоскопирование моей психики, и уже сутки спустя через вероятностный портал я въехал на арендованном автомобиле в мир собственных грез.</p>
<p>
Поначалу он показался мне очень похожим на вариант "Крым-стандарт". Пожалуй, единственным отличием было замеченное под Джанкоем крупное строительство недалеко от магистральной автотрассы. Я навел справки у дорожных рабочих. Оказалось, что строится первая в мире самодвижущаяся дорога.</p>
<p>
На выезде из Джанкоя у трассы "голосовали" четверо парней спортивного вида в одинаковых темно-синих костюмчиках, пилотках такого же цвета и начищенных до зеркального блеска туфлях - наверное, курсанты какого-то учебного заведения. Я решил обзавестись компанией и затормозил. Ребята сказали, что едут в Партенит. Это в принципе совпадало с моими планами - через Симферополь проехать по южному побережью Крыма.</p>
<p>
- Тим Лазарьев, - представился я, как только мы тронулись.</p>
<p>
- Валентин Петров, - сказал худощавый парнишка с реденькими бровями, который сел в кресло справа от меня. С заднего сидения черноволосый и плечистый молодой человек назвался Левой Гургенидзе, парень с чуть вытянутым холеным лицом представился Борисом Паниным, а его сосед слева - Сергеем Кондратьевым.</p>
<p>
Я удивленно присвистнул и со смешком спросил:</p>
<p>
- А едете вы случайно не в Высшую школу космогации?</p>
<p>
- Именно, - подтвердил Борис Панин. - Мы с пятого курса штурманского факультета. Завтра начинается учебный семестр.</p>
<p>
- И начальник вашего факультета, конечно, товарищ Кан?</p>
<p>
- Угу, - закивал Лева Гургенидзе. - Железный Кан. Летал в космос еще на китайских "Шэньчжоу".</p>
<p>
"Они что, решили меня разыграть? - прикинул я. - Странные ребята..."</p>
<p>
Я на всякий случай решил помалкивать.</p>
<p>
А троица на заднем сиденье почти без умолку болтала - о всяких разностях: о национализации какой-то "Юнайтэд Рокэт Конструкшн" некого мистера Гопкинса, о сложных отношениях третьекурсника Вали Копылова с вычислителем ЛИАНТО, об опытах по управлению стадами дельфинов где-то под Евпаторией, о будущем строительстве в космосе планетолетов "Таймыр" и "Ермак". Молодой человек, который сидел рядом со мной, в общем разговоре не участвовал. Еще в начале нашего пути он извлек из дорожного рюкзачка увесистую книгу - "Труды Академии неклассической механики, том 7" и принялся сосредоточенно штудировать какую-то статью. Я заинтересованно скосил взгляд. Статья называлась "Поведение пи-квантов в ускорителях".</p>
<p>
До Партенита мы домчались часа за три. У санатория "Айвазовское" я по инструкции моих пассажиров свернул влево. Примерно в полукилометре обнаружился городок, внешне похожий на обычную туристическую базу. Попутчики простились со мной и стайкой скрылись в дверях проходной. На бетонной стене пропускного пункта висела табличка с названием учреждения. Я всмотрелся: городок за металлическим забором именовался Международной высшей школой космогации имени Богдана Спицына.</p>
<p>
На выезде из Партенита на южную трассу обнаружился указатель "Аньюдино, 2 км". Удивленно фыркнув, я свернул на пыльную грунтовую дорогу. Впрочем, далеко ехать не пришлось. Уже метров через двести укатанная колея упиралась в шлагбаум, за которым интенсивно велось какое-то строительство. На мой вопрос дежуривший у шлагбаума вахтер ответил, что здесь сооружается экспериментальная детская школа, в которой будут воплощены в жизнь постулаты некой "Теории Воспитания"...</p>
<p>
...Я пробыл в Крыму моей мечты ровно неделю. Побывал на специализированной ферме "Волга-Единорог", которую недавно перебазировали сюда откуда-то из-под Ярославля. На ферме отрабатывался автоматический выпас стада - поголовье коров численностью несколько тысяч голов бродило по окрестным пастбищам под управлением киберов и ветавтоматов. А еще тут занимались зоопсихологией, практической генетикой, эмбриомеханической ветеринарией и даже продовольственными рядами экономической статистики...</p>
<p>
Я жил в похожих на дворцы гостиницах и кемпингах в Ялте, Феодосии, Керчи, загорал и купался в море. И везде рядом оказывались веселые, доброжелательные люди, увлеченные своим делом, интересные собеседники, хорошие товарищи.</p>
<p>
...Аркадий Борисович, прощание с профессором Левиным и его сотрудниками получилось на скорую руку: на выезде из "Крыма моей мечты" меня уже ждала Ваша телеграмма. Вы просили меня немедленно приехать и сообщали, что наш Институт исследования исторических процессов решено переименовать в Институт экспериментальной истории.</p>
<p>
Едва поезд отошел от перрона вокзала в Армянске, в информационном выпуске по радио я услышал, что Организация Объединенных наций приняла решение о своем преобразовании в Мировой Совет, а вблизи городка Мирза-Чарле будет строиться международный космодром.</p>
<p>
Мы уже почти выехали из Крыма, Лаборатория профессора Левина осталась в Армянске, а воздействие установки вероятностного миростроительства на материк не распространяется. Тем не менее, мир моей мечты продолжал существовать. Я не знал, что и думать.</p>
