Уже в середине дня 7 августа бомбардировщики, пикировщики, истребители, действуя по одному, парами или звеньями, несмотря на плохие погодные условия, дождь и сильную облачность, бомбили и штурмовали советские войска с малых высот. Посадки выполнялись только для дозаправки горючего и загрузки бомб. Разведсводки штаба ВВС КА отмечали интенсивные действия «юнкерсов» на поле боя. Неприятельские самолеты бомбили и обстреливали опушки леса, рощи, стремясь поразить скопления наших войск. Они размыкали строй, атаковали одиночными экипажами и сбрасывали в каждом заходе одну-две бомбы, после чего снижались до 5–25 м и применяли бортовые пулеметы. Немецкая авиация нарушила управление войсками подвижной группы, и это крайне негативно сказалось на результатах ее действий.
Действия советской авиации планировалось массировать на участке армии генерала Ф.Я. Костенко утром 7 августа. Накануне для пополнения фронтовой авиации прибыли с Дальнего Востока 55-й бап (на СБ) и из Ростова 89-й иап (на ЛаГГ-3). От истребителей группы Т.Т. Хрюкина (44-я и 64-я иад) наземное командование потребовало надежно прикрыть сосредоточение войск ударной группы (кавалерии и танков), но, к сожалению, осуществить задуманное не удалось. В своем докладе генералу Астахову полковник Рязанов отмечал, что с перебоями работала связь между авиационными и общевойсковыми штабами, вылеты самолетов не были согласованы по времени и месту с действиями наземных войск. А многие авиационные части оказались серьезно ослаблены предыдущими непрерывными сражениями.
Под натиском наступающего неприятеля 88-й и 249-й иап (оба из 44-й иад) 2 августа перебазировались на левый берег Днепра. Теперь они находились на открытой степной местности, самолеты было трудно скрыть от взора неприятельских разведчиков, и те быстро их засекли. Неоднократно «мессершмитты» атаковали «ястребки» возле их аэродромов. Это приводило к излишним потерям при взлетах и посадках. Обобщая опыт и проверяя боеготовность частей ВВС, Рязанов видел разбой немецких истребителей, и рекомендовал перебазировать полки или прикрывать взлеты и посадки своих самолетов.
Железнодорожный мост через Днепр у Канева прикрывали летчики 88-го иап. 13 августа погиб мл. лейтенант И.И. Новиков, первым в полку таранивший Ju88. Тогда, 23 июля «юнкерс» попытался уклониться от Новикова левым боевым разворотом с резким набором высоты. Но Новиков ударил в левую плоскость рядом с мотором. Кромка плоскости истребителя на секунду замерла на сбрасываемой части фонаря кабины Ju88. Оба самолета как бы вклинились друг в друга. Бортстрелок и радист покинули Ju88 с парашютами. Удивительно, что оба пилота посадили свои машины. На И-16 Новикова погнуты лопасти винта, машину стало сильно трясти. Летчик не покинул И-16, а перевел самолет в планирование и посадил его на площадке в районе Смелы [4]. «Счастье нельзя отделить от войны, так как сама война составляет часть жизни», – Б. Лиддел Гарт.
На следующий день не вернулись из 58-го вылета мл. лейтенант В.Г. Липатов и из 48-го вылета мл. лейтенант В.Ф. Деменок. Он вылетал на задания не только на И-16, но и на УТ-1, проводя разведку на предельно малых высотах. 14.07 на самолет Деменка напали 8 Ме-109. Наш пилот сбил один Ме-109, остальных обратил в бегство. Раненый в ногу, сел на своей территории. Рязанов не раз пользовался полученными им данными. В книге «Долетим до Одера» Г.А. Пшеняника, начальника штаба 88-го иап, отмечено, что схватка в районе Канева 14 августа, когда погибли В.Г. Липатов и В.Ф. Деменок, завершилась уничтожением восьми неприятельских самолетов, одного из них – тараном. Липатов дрался тогда с четырьмя Ме-109. Их представляли к званию Героя, дали орден Ленина.
В документах 28-го иап отмечалось, что 7 августа в упорном бою мл. лейтенант А.К. Рязанов (как и его однофамилец Василий Георгиевич, будущий дважды ГСС) поджег немецкий самолет, а через два дня комэск капитан В.В. Боловленков в одном вылете сбил два Bf109. Столько же сбил и его однополчанин лейтенант А.П. Подпрятов, однако и его собственный МиГ-3 вспыхнул. Летчик приземлился на парашюте в районе Соломенки на руки наблюдавших бой киевлян, начавших качать героя. Лейтенанты В. Чесноков и А. Соболев пали смертью храбрых. Чесноков погиб в истребителе, а Соболев покинул подбитую машину, но был расстрелян врагом при спуске на парашюте. Рязанов отражал эти бои в своих докладах, как и то, что 17 августа звено 43-го иап в составе лейтенанта А.Н. Мукомолова, мл. лейтенантов С.Д. Зайцева и Б.А. Борисова атаковали 15 Bf 109. Советские летчики вступили в бой, сбив два вражеских самолета, сами потерь не понесли. 26 августа летчики М.А. Малахов и Н.Ф. Тучинский вступили в схватку с двадцатью вражескими истребителями. Советские летчики атакой в лоб сбили два Bf 109. Остальные гитлеровские самолеты уклонились от боя. Такие примеры не раз встречались в докладах Рязанова, и он приводил их с гордостью за мастерство и смелость наших авиаторов.
В командование авиацией 5-й армии 10.08 вступил полковник Н.С. Скрипко. Он в своих воспоминаниях описывал, как они шли через Днепр под осуждающими взглядами жителей. Как он и генерал Потапов ждали, пока не сгорит и не рухнет подожженный мост. Части 5-й армии начали движение на Чернобыль, к переправам через Припять. Скрипко писал, что в 62-й бад осталось только 27 Су-2 и 2 СБ. Эти силы временами удачно работали по земле, но не могли дать отпор противнику в воздухе. Но по сравнению с июлем наши суточные потери снизились почти в три раза. Активные действия 5-й армии и ее ВВС привели к смене стратегии «Барбароссы». Приостановив наступление на Киев, Гитлер 21 августа приказал: «Нашей целью является не оттеснение советской 5-й армии за Днепр частным наступлением 6-й армии, а уничтожение противника, прежде чем он отойдет на рубеж Десна – Конотоп – Сула». Планы группами армий «Юг» и «Центр» уничтожить главные силы ЮЗФ, к несчастью, вскоре осуществились.
Войска 5-й армии почти полтора месяца в Коростенском укрепрайоне отвлекали часть немецкой группировки от Киева [4]. 5-я армия часто переходила в контратаки, угрожая левому флангу группы армий «Юг». Генерал Потапов характеризовал действия армии как «наступательная оборона». Помогали и ограниченные силы авиации. Рязанов поручил майору Левенберг ознакомиться с боевой работой 94 бап, и майор доложил, что 94-й бап наносит большой урон противнику. Майор Левенберг летал с 1933 года, классный бомбардировщик. Авиация часто доставала немцев там, где не было советских войск, в прорыве, когда танкисты и мотоциклисты неслись по пыльным дорогам Украины, встречая только гарнизоны и охраняющих мосты бойцов НКВД. Например, в прорыве от Бердичева до встречи с 2-м мехкорпусом к северу от Умани, на 11 тд Крювеля влияли только самолеты поредевших авиадивизий ЮЗФ. Авиадивизии перенаправлялись на цели, отстоящие от предыдущих на сотни километров. Полное господство в воздухе не было завоевано немецкой стороной. С 1 по 10 августа налеты наших летчиков еще более усилились. Всего за десять дней на аэродромах противника было уничтожено 172 вражеских самолета. В связи с большими потерями, 1 августа 226-й и 227-й сведены в 52-й ббап полковника Турыкина. Часть личного состава убыла в тыл.
5-я армия ЮЗФ под натиском второй ударной группировки 6-й немецкой армии оставила юго-западный и южный секторы Коростенского укрепрайона. Но к 7 августа, закрепившись вдоль железной дороги Коростень – Киев, она остановила врага. Активные действия и упорное сопротивление 5-й армии в июле-августе сыграли важную роль в обороне Киева. Ее войска почти на полтора месяца сковали на своем участке фронта не менее 10 немецких дивизий. Прочность положения 5-й армии и ее активные действия заставили немецкое командование принять 10 августа решение о прекращении штурма. Были серьезные опасения о судьбе 6-й армии. Авиация 5-й армии наносила удары по наступающим соединениям врага. Полковник Рязанов докладывал генералу Астахову, что в боях под Киевом успешно сражались летчики 62-й бад ГСС полковника Смирнова и 36-й иад, которой командовал ГСС полковник Зеленцов. Полковник В.В. Смирнов в сентябре 41-го не получил приказ на выход из кольца. Под свою ответственность поднял самолеты. Сам выходил со штабом, при выходе из окружения, при прорыве второго кольца был ранен, его вынес адъютант. Погиб он 27.07.43 на Курской дуге, когда командовал уже штурмовой дивизией, и вел своих летчиков на прорыв обороны под Орлом.
