<p>
- Наоборот, - Айгуль тихонько смеется. – Это доказательство его невиновности!</p>
<p>
- Не понимаю…</p>
<p>
- А ты вспомни свои рассуждения, когда речь шла об Иване и Анечке! – она не перестает хихикать. – Зачем убийце гасить свет, если он уже убил проводника? Это во-первых. Во-вторых, если Петровин не хотел, чтобы на ноже остались его отпечатки пальцев, то зачем ему простыня? Он шел в туалет, и у него было с собой полотенце! Логично, товарищ Жеглов?</p>
<p>
- Логично, товарищ Шарапов, - я вынужден согласиться. – Кроме того, Сергей Николаевич Петровин - староват и к тому же носит очки. Вряд ли он может быстро передвигаться в темноте.</p>
<p>
Ставлю на листе прочерк рядом с фамилией Петровина. </p>
<p>
- Номер два в нашем списке – Кузин Виталий Юрьевич. Начальник отдела с той же фирмы “Энергия”. Слазит с полки, берет простыню Петровина, убивает Белова, гасит свет и – бегом снова на свою полку. </p>
<p>
- Сомневаюсь, что у Кузина получилось бы бесшумно слезть со второй полки, чтобы убить проводника, - Айгуль трясет косами. – Вспомни, как он слазил, когда нашли тело Белова и снова зажгли свет. Он же сорвался вниз и упал!</p>
<p>
- Да, толстоват Виталий Юрьевич для акробатики да еще и в темноте… Третий номер списка – Довченко Александр Евгеньевич. Коммерсант, едет в Кзыл-Орду заключать какой-то договор.</p>
<p>
- Я хорошо помню его храп еще до того, как погас свет, и уже в темноте, - Айгуль смеется. – Этот Довченко проспал и убийство, и все, что за ним последовало!</p>
<p>
- Ладно, перейдем к четвертому номеру. Проводник вагона Баянгожин Саткан Абылаевич. Открывает дверь спального купе проводников, гасит свет, убивает Белова, возвращается обратно в купе и делает вид, что спит… Нет, тоже не получается! Помнишь, когда Иван в темноте стучал в дверь спального купе, чтобы Баянгожин проснулся и зажег свет? Я совершенно ясно слышал, как Саткан Абылаевич тихонечко в сердцах ругался за стенкой вагона. Если бы он это делал на публику, то обязательно ругался громче. Теперь вспомни, как он долго и с грохотом открывал дверь спального купе. Там действительно плохая дверь. В темноте и очень быстро Баянгожин не смог бы ее ни открыть, ни закрыть. Кроме того, зачем ему воровать простыню Петровина, если под рукой полно другого тряпья – старые полотенца, наволочки?</p>
<p>
- Так что же получается? – Айгуль удивленно округляет глаза. – Ни один из четверки подозреваемых не может быть убийцей?</p>
<p>
- Мистика какая-то! – я вздыхаю. Устремляю взгляд в серую пелену за окном.</p>
<p>
И почти в то же мгновение серая стена за стеклом тает. </p>
<p>
Яркий солнечный день. Солнце в выгоревшем до белизны небе. И темно-зеленое зеркало воды до самого горизонта…</p>
<p>
</p>
<p>
12</p>
<p>
- У кого-нибудь есть фотоаппарат? – Зайчонок реагирует раньше всех нас. Вот что значит тренированный космонавт!</p>
<p>
- У меня на планшете встроенная камера, - Айгуль выглядывает из-за моего плеча.</p>
<p>
- Отлично, - радуется Лев. – Тогда снимай!</p>
<p>
Я прикладываю козырьком ладонь ко лбу, защищая глаза от солнца, и вглядываюсь в океан. Ержан Рустемов уверенно шагает от вагона прямо по воде. Его ноги примерно на сантиметр или полтора не касаются сине-зеленой, чуть колышущейся глади.</p>
<p>
- Свят-свят-свят, - шепчет из тамбура Кузин. – Кто бы рассказал, – ни в жизнь не поверил. Библейский сюжет, да и только!</p>
<p>
- Может, здесь над водой есть какая-то невидимая пленка, - старый инженер Петровин никак не хочет поверить очевидному. – Или что-то вроде крепкого стекла… Ну, не может же в самом деле он идти по воде!</p>
<p>
- Предлагаете проверить? – Зайчонок опускает ногу на последнюю ступеньку лестницы. – Сейчас поэкспериментируем…</p>
<p>
Экспериментаторские порывы Ивана Полякина на прошлых “остановках” явно оказались заразительны.</p>
<p>
- Погодите, Лев Трофимович, - я останавливаю космонавта. – Если опыт не удастся, – только скафандр намочите. А он еще может пригодиться. Давайте я попробую!</p>
<p>
- Вообще-то скафандр рассчитан на пребывание в воде, - Зайчонок отступает в сторону, давая мне дорогу. – Но это уже чрезвычайный режим. Ладно, пробуй ты!</p>
<p>
Я, конечно, не такой рьяный экспериментатор, как Ваня Полякин, но тоже терпеть не могу болтать попусту и строить пустые теории. Лучше один толковый эксперимент, чем десяток красивых гипотез — этот житейский принцип стал моим кредо еще со времен факультативных занятий в школьной физической лаборатории.</p>
<p>
Я быстро снимаю туфли, стаскиваю носки и до колен закатываю джинсы. Замираю над водной гладью. Зайчонок подхватывает меня под мышки и говорит:</p>
<p>
- Попробуй коснуться ногой воды.</p>
<p>
Я тут же опускаю вниз правую ногу. Пальцы моментально уходят под воду. Вода – как парное молоко, теплая.</p>
<p>
- Теперь перенеси центр тяжести, - продолжает командовать Лев. – Только не спеша!</p>
<p>
Послушно наклоняюсь вправо. Касаюсь ступней воды и теряю равновесие. Нога немедленно уходит под воду едва ли не по колено. Я успеваю ухватиться рукой за поручень вагона, а Зайчонок удерживает меня под мышки. Подтягиваюсь обратно на ступеньку лестницы.</p>
