Олег Макарин с энтузиазмом включился в подготовку к предстоящим полетам. Рвение молодого сотрудника было замечено руководством отряда. Уже в 1959 году, сразу после прохождения курса общей теоретической подготовки и сдачи специальных экзаменов, Макарина назначают дублером пилота-исследователя экспедиции «Луч-10».</p>
<p>
- «Луч-10» совершил успешный полет, - говорит Олег Григорьевич. – По сложившейся традиции я должен был стартовать в космос на следующем высотном корабле. Но программу «Луч» закрыли…</p>
<p>
На стапелях фирмы Королевина уже стояли первые образцы будущего космического корабля «Восток». Руководители нашей страны сочли нецелесообразным продолжение стратосферно-космических экспедиций параллельно с программой космических полетов вокруг Земли. Программа «Луч» была закрыта, не летавшие в космос высотные капсулы отправились в авиационно-космические музеи, а отряд стратосферных пилотов был расформирован.</p>
<p>
Макарин вернулся в родное КБ. С космическими темами решил не порывать. Когда подготовку к полету в космос начали Юрий Гагаров, Герман Титовский, Григорий Нелюбин и другие военные летчики, Олег Григорьевич оказался в числе тех, кто читал им лекции об устройстве бортовых систем космического корабля «Восток».</p>
<p>
В 1964 году началась эра полетов многоместных космических кораблей. Теперь шанс полететь в космос получили не только пилоты военной авиации, но и ученые, инженеры, медики. Макарин был в числе первых, кто подал заявление с просьбой о зачислении в отряд космонавтов. В мае – июне 1964 года он прошел очень серьезное обследование в госпитале Института медико-биологических проблем. И был зачислен кандидатом в космонавты.</p>
<p>
- Это был один из самых интересных и напряженных периодов в моей жизни, - улыбается Олег Григорьевич. – Ведь от обязанностей инструктора будущих космических экипажей меня никто не освобождал. Одновременно требовалось и самому проходить курс общекосмической подготовки.</p>
<p>
По утрам Макарин сидел за рабочим столом в аудитории и слушал лекции в качестве кандидата в космонавты, во второй половине дня Олег Григорьевич уже сам читал лекции и вел практические занятия для будущих экипажей кораблей серии «Восход». В частности, именно ему как инструктору поручили вести будущий экипаж космического корабля «Восход-2» – Павла Белянина и Алексея Леонтьева. </p>
<p>
- Об итоговом экзамене, который вы принимали у экипажа корабля «Восход-2» в январе 1965 года ходят легенды, - напоминаю я. – Правда, что он длился пять с половиной часов?</p>
<p>
- Правда, - хохочет Макарин. – Начали в десять часов утра и буквально выползли из тренажерного зала только около половины четвертого пополудни… </p>
<p>
- Почему так строго обошлись с экипажем? Обычно экзамены космонавтов длятся часа полтора. Ну, от силы два…</p>
<p>
- С точки зрения знаний, - поясняет Олег Григорьевич, - у меня претензий не было ни к одному из двух экипажей. Отвечали оба экипажа отлично. Но… Вдруг появилось какое-то предчувствие… Мистика, конечно, но как будто какой-то внутренний голос мне подсказал – еще раз пройтись по бортовым системам и корабля, и шлюзовой камеры, и скафандров. Поэтому я стал задавать дополнительные вопросы. </p>
<p>
Экипажи подтвердили свои отличные знания и готовность к полету. По предложению Макарина комиссия поставила всем космонавтам «отлично». А вечером Олега Григорьевича вызвал к себе Главный конструктор «Восхода-2» Василий Павлович Михеев.</p>
<p>
- Ты что это сегодня устроил на экзамене? – недовольно проворчал он, едва Макарин переступил порог кабинета. – Космонавты из аудитории вышли зеленые от усталости. Да и сама госкомиссия, мягко говоря, притомилась… Прямо хоть бери и всех в санаторий на отдых отправляй!</p>
<p>
- Ничего страшного, - пожал плечами Олег Григорьевич. – Тяжело в учении, легко в бою. Зато я теперь уверен в том, что в любой ситуации на борту космического корабля экипаж будет действовать с полным знанием дела.</p>
<p>
- Уверен, значит? – Михеев заулыбался. – Даешь гарантию?</p>
<p>
- Даю, - кивнул Макарин. – Сто процентов гарантии!</p>
<p>
Олег Григорьевич оказался прав. На долю экипажа космического корабля «Восход-2» в реальном полете выпало немало испытаний. Белянин и Леонтьев с честью справились с ними. На послеполетной пресс-конференции зарубежные журналисты спросили Алексея Леонтьева, был ли он уверен в успешном завершении такого сложной космической экспедиции.</p>
<p>
- Да, я был абсолютно уверен, что нам с Павлом Беляниным полностью удастся выполнить полетное задание, - ответил космонавт. – Во-первых, мы летали на исключительно надежной технике. Во-вторых, на Земле у нас были очень хорошие учителя.</p>
<p>
Макарин продолжал подготовку к космическим полетам. В 1966 году он дублировал бортинженера космического корабля «Восход-6» Георгия Катушева. После седьмого пилотируемого пуска программу «Восход» закрыли - на стапелях в монтажно-испытательном корпусе уже стояли более совершенные космические корабли серии «Союз». </p>
<p>
Свой первый космический полет с рекордной длительностью восемнадцать суток Олег Григорьевич совершил в августе 1967 года на космическом корабле «Союз-4» вместе с подполковником Василием Григорьевичем Лазориным. Полет был очень сложным: длительное воздействие невесомости на организмы космонавтов, неполадки оборудования на борту корабля… Вернувшись из космоса, экипаж «Союза-4» в буквальном смысле учился ходить заново – организм уже успел отвыкнуть от условий земной гравитации.</p>
<p>
После экспедиции на околоземную орбиту Макарин отдохнул пару месяцев и приступил к подготовке к новым космическим полетам. Настало время рейсов к Луне. Олег Григорьевич Макарин был назначен бортинженером в экипаж Алексея Архиповича Леонтьева.</p>
<p>
- Мы сразу нашли общий язык с Алексеем и сдружились, - говорит космонавт. – Полет нам предстоит очень сложный. Должна быть полная уверенность в человеке, с которым ты летишь в одном экипаже. У нас с Алексеем Леонтьевым такая уверенность есть.</p>
<p>