Литмир - Электронная Библиотека
A
A

«Вот ведь бредятина!» - подумал Жилин и устало прикрыл глаза.

Он вспомнил, как полтора десятилетия назад, в середине восьмидесятых, после погромных публикаций в «Комсомолке», партия и органы стали искоренять клубы. КЛФ вышвыривали из библиотек, участников движения под любыми надуманными предлогами начали изгонять из высших учебных заведений и увольнять с режимных предприятий. Многие испугались репрессий, отошли в сторону, а остальные... Остальные перебрались на частные квартиры, в гостиные и на кухни, забросили свои карьеры и почти готовые к защите диссертации, и продолжали заниматься любимым делом - читать, обсуждать прочитанное, писать. Тиражировались книги Строгановых, запрещенные повести Ивана Ефимова и Кира Булавина, издавался самиздатовский альманах фантастики. Несмотря на преследования со стороны властей, движение росло и ширилось, охватывая все новые и новые города Союза. И, конечно, уж вовсе не клюфистами стали именовать сами себя члены ушедших в подполье клубов: любители фантастики - ЛФ - эль-эфы – «эльфы»...

- Особенно далеко в своей антисоветской деятельности, - голос Лихачева звучал монотонно и неторопливо, - зашли молодые выкормыши зарубежных подрывных центров литературный критик Крикальцов и литератор Нечипорук. Эти с позволения сказать писатели дописались в своих антисоветских пасквилях до того, что задним числом отдали победу в Великой Отечественной войне фашистской Германии. Произошло то, о чем партия не раз предупреждала советский народ: за идейной размытостью и расхлябанностью обязательно следует переход на позиции матерого классового врага. Клюфисты окончательно сбросили свои маски литераторов и на поверку оказались обыкновенными фашистами...

По залу прокатился хорошо отрепетированный рокот возмущения. Крупным планом телекамера показала гневно сжимающего кулаки седовласого военного в парадном светло-сером мундире с несколькими рядами орденов на груди.

- Генерал армии Линичев, - оперативно прокомментировал Саул. - Бывший начальник Главного политуправления Советской Армии. Почти всю жизнь прослужил в Москве... Гм, тот еще шаркун паркетный... После восстания армии Калинина в Афгане был тихо уволен на пенсию.

- И откуда вы все это знаете, Саул? - глаза Рады восхищенно округлились.

- Пришлось заниматься по долгу службы, Радочка,- Репнин развел руками и улыбнулся несколько смущенно. Чувствовалось, что и похвала, и внимание Рады были ему очень приятны.

«А ведь горит синим пламенем вся наша система конспирации, - Жилин почти физически ощутил, как постоянное напряжение последних полутора суток, в котором он находился всю дорогу в Москву, сейчас постепенно сменяется вязкой и тяжелой пеленой усталости и апатии. - Из под слоя маскировки в каждом из нас все равно проступает настоящее «я».

Он, как старший их боевой группы, единственный знал настоящие имена и фамилии всех ребят. Когда стало ясно, что над арестованными строгановцами будет суд, а после завершения процесса покатится волна репрессий против еще остающихся на свободе «эльфов», в подмосковных Подлипках, с соблюдением всех возможных мер предосторожности и секретности, собралось совещание представителей КЛФ со всего Союза. Выбор был очень простой: или молча сидеть и покорно ждать своей очереди арестов, или все-таки начать хоть какую-то борьбу с системой. В милосердие власти и реформирование ее в сторону соблюдения прав человека уже не верил никто, поэтому почти без дискуссии единогласно решили - нужно бороться. И первое, что следует сделать, - не дать лихачевской своре расправиться со строгановцами. Тогда-то и вызрело дерзкое и отчаянное решение: вооруженным путем отбить арестованных, когда их из Лефортово повезут на железнодорожную станцию для отправки в лагеря. Отбить, а потом по воздуху, самолетом, переправить через финскую границу.

Скептических голосов в начале обсуждения конкретного плана операции было много. «Это терроризм», - говорили одни, но им отвечали, что террором занялось как раз государство, а «эльфы» только защищаются. «Не хватит сил и опыта, - сомневались другие. - Отбить заключенных у вооруженной до зубов охраны просто невозможно!» Но их уверяли, что сил и опыта хватит: среди «эльфов» были и бывшие «афганцы», и специалисты по рукопашному бою, и опытные организаторы. Было предложено создать для выполнения задания боевую группу из семи наиболее подготовленных «эльфов». А чтобы исключить любую возможность утечки информации, решили дать всем членам группы и связанным с ними людям псевдонимы из книг братьев Строгановых. Настоящие имена и фамилии участников предстоящей акции знал только один человек - назначенный командиром боевой группы военный авиатор, который выбрал себе в качестве псевдонима имя Ивана Жилина.

«А команда у нас действительно подобралась боевая!» - подумал Жилин и довольно улыбнулся.

Маленькая Сельма Нагель была обладательницей черного пояса по каратэ. С виду неуклюжий Гриша Дауге специализировался по военным боевым искусствам и до увольнения из вооруженных сил шесть раз участвовал в разведоперациях в глубоком тылу моджахедов. Рада заведовала детской библиотекой в небольшом городке на севере Украины и одновременно была двукратным чемпионом Европы по пулевой стрельбе. Майя Глумова отлично разбиралась в радиотехнике и владела несколькими иностранными языками. Эдик Амперян считался в Ереванском университете компьютерным гением и очень талантливым физиком. Самой колоритной фигурой в их группе был, бесспорно, Саул. Бывший майор бронетанковых войск, чудом уцелевший после атомного удара по освободительной армии генерала Калинина и считавшийся погибшим, он тайком перешел советскую границу и уже четвертый год жил в Союзе на нелегальном положении.

- ...Наш советский суд воздал должное литературным эмиссарам зарубежных подрывных центров, - даже на экране телевизора было заметно, что лицо Лихачева угрожающе наливалось кровью. - Братья Строгановы приговорены к семи, а девять их последышей - к пяти годам лишения свободы.

- Бурные и продолжительные аплодисменты, все встают, - с презрительной ухмылкой заключил Дауге.

Словно услышав его слова, публика в Колонном зале пришла в движение. Аплодируя словам Генсека, поднимались со своих кресел вальяжные партийные и советские чиновники, увешанные орденами генералы в отглаженных мундирах, разукрашенные импортной косметикой дамы неопределенного возраста и необъятных размеров. На экране появилось сытое довольное лицо лучшего исполнителя партийно-революционных песен Петра Пиндерясова. Отвесив нижнюю губу, хлопал в ладоши автор многотомной и многословной эпопеи из жизни трудящихся масс Федор Завирюхин. Радость светилась в заплывших жиром маленьких поросячьих глазках потомственной номенклатурной ткачихи Валентины Какановой.

- Быдло, - произнес Саул едва слышно. - Вы, товарищи, как хотите, а с меня хватит.

Он демонстративно отвернулся от экрана.

- Сельма, - Рада поднялась с дивана, - а не закончить ли нам наши кухонные дела?

- Угу, - Сельме дважды повторять не пришлось.

- Действительно, на сегодня, пожалуй, хватит, - Дауге покосился на Жилина. - Вы как считаете, Иван?

- Более чем хватит, Гриша, - Жилин щелкнул пальцами. - Я, друзья мои, сыт по горло речами дорогого Кузьмы Егорыча. Укушался, так сказать....

- А я бы вообще его век не видела, - Майя снова потянулась к подшивке «Огонька».

- Откровенно говоря, коллеги, - сказал Эдик, раскидывая руки на спинке дивана, - проникновенная речь Кузьки - достойного сына его матери - полностью отбила у меня желание смотреть передачи Центрального телевидения на ближайшие пару месяцев вперед.

- Прекрасно, - Дауге щелкнул выключателем на панели управления телевизора и экран погас. - Как все-таки приятно, когда собственное мнение человека совпадает с мнением коллектива!

8
{"b":"707364","o":1}