Камиль был выше её на голову. Ей пришлось смотреть на него исподлобья. Но она смотрела с нескрываемым укором, хотя в душе колыхался огонёк нарастающей привязанности к нему. Франческа хотела ударить его, но ужасно боялась это сделать.

– Что же ты? Не можешь? – он снова стал ухмыляться. – Такая слабая, бессильная, маленькая девочка? Мне нравится, что я могу подавить тебя, но ведь ты даже не сопротивляешься, – он тыльной стороной руки провёл по её ключице. Камиль откровенно провоцировал её. – Испугалась меня? Или, – он сделал небольшую паузу, – может, боишься прикоснуться к сотворившему тебя вампиру…

– Я не боюсь! – воскликнула Франческа.

– Я укусил тебя, помнишь? Испил твоей крови. Восхитительной, чистой, непорочной, – Камиль прикусил край губы, – очень вкусной. И сделал тебя убийцей. Так бессовестно вторгся в твою жизнь. Ммм… – он опустил лицо, невинно взглянул на неё из-под тёмных волос и растянул губы в ухмылке: – И даже в твою постель…

БАХ!

Рука мгновенно затряслась от кошмарной парализующей боли. Пальцы онемели. Франческа стиснула зубы так, что те сдавленно скрипнули.

– Аа… – обрывком выдохнула она и быстро спрятала руку за спину.

Франческа продолжала упрямо смотреть в его голубые глаза и не отводила взгляда, стараясь не дёрнуть ни единой мышцей на лице. Но такого она ещё никогда не ощущала. Словно её ладонь раздробили между молотом и наковальней. К счастью только, что боль надолго не задержалась и медленно утекала в небытие.

А он… Он всего лишь слегка отвернул под ударом лицо. Как будто ничего не произошло. Даже глазом не моргнул. И всё так же улыбался. Нагло улыбался.

– Полегчало? – двумя пальцами он провёл от ушибленной щеки до края губы. – Больно?

С минуту сердце её бешено колотилось, а по венам разливалась липкая обжигающая ярость. Но вскоре она поняла всю глупость содеянного.

Ведь он же этого и добивался…

Как только Франческа стыдливо опустила глаза, он неожиданно схватил девушку и заключил в свои стальные объятия. Она не успела ничего понять, а её подбородок уже лежал на его плече. Руками он сжал её спину и талию. И коснувшись груди Камиля, она различила биение его ледяного сердца. То самое мерное биение, которое разбудило её этим вечером.

Его объятия были такие безжизненные, словно умерщвлённые, высохшие, как старое дерево, но в то же время тёплые и приятные. И даже если в них присутствовали какие-то чувства, то они едва прослеживались. Франческа не понимала ни его намерений, ни действий. Каждое его движение было спонтанно и абсолютно непредсказуемо. Или же, наоборот, до деталей продумано в его голове. Так или иначе, это не дано было знать никому, кроме него одного.

На какое-то время девушка погрузилась в свои мысли, совсем позабыв, что находится в руках вампира. Она провалилась в омут странный двояких ощущений. Чем больше она искала ответы, тем больше возникало вопросов. Но вдруг её разбудил его голос:

– Знаешь, – тихо сказал Камиль, – я думаю, на сегодня хватит разговоров. Ночь не бесконечная, а тебе ещё надо поохотиться.

– Но я не голодна! – возразила она.

– Ну, это поправимо, – ласково шепнул он ей на ухо.

И тут, птицей озарения впорхнуло понимание того, что его слова прозвучали как приговор.

Камиль оскалил белоснежные зубы и, крепко держа Франческу за талию, вонзил клыки в её шею. Девушка не закричала, не издала ни звука. Она словно онемела, застыла, как восковая фигура. Ей было больно, ужасно больно, но она и не дёрнулась. А Камиль медленно, растягивая удовольствие, пил её горячую кровь. С его губ срывались редкие капли и, оставляя красный след, скользили по гладкой холодеющей коже Франчески.

Его пиршество и её страдания продолжались не так долго, как она того ожидала. Когда появились первые признаки слабости, он остановился, будто бы знал, когда точно нужно это сделать. Камиль перестал пить, но губ не отрывал, а медленно, не меняя положения, опустил Франческу на кровать.

Собрав языком оставшуюся на поверхности кожи алую кровь, он наконец разжал свои дьявольские силки и приподнял голову. Его голубые глаза смотрели на её бледнеющее лицо. Франческа не шевелилась. Она не смогла бы сопротивляться, даже если бы захотела. Судорожно дыша, она отвечала Камилю пустым недвижным взглядом.

Вампир наклонился ниже, к самому её лицу, и приоткрыл окровавленный рот. По его губам заструилась кровь – кровь Франчески, что он сейчас пил. Она падала на её окаменевшие губы и подбородок. Камиль склонился ещё ниже. Томно опустив веки, он закрыл глаза, как перед нежным поцелуем. Казалось, что ещё немного, и он коснётся её губ. Его лицо было совсем близко, так близко, что у Франчески дико заколотилось сердце. Теперь кровь перетекала прямо изо рта в рот. Она почувствовала, как живительная патока бежит по языку и нёбу, омывая горло.

Как только кровь просочилась внутрь, две отметины, оставленные клыками Камиля на её шее, стали затягиваться. Но этого оказалось ничтожно мало. Сил не прибавилось, и она ощутила едкий подавляющий волю голод.

Не успела Франческа опомниться, как он встал с кровати и, вытирая ладонью свои губы, попятился к стене. Его глаза удовлетворённо сверкнули в темноте.

– Удачной охоты, – ухмыляясь, пожелал Камиль и, отодвинув штору, выпрыгнул в открытое окно.

V. Охота

Он ушёл так же неожиданно, как появился, оставив после себя только больше вопросов и боли. Франческа продолжала лежать на кровати, всё ещё видя перед собой его бесподобное лицо.

Камиль был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Она чувствовала восхищение перед его неземной внешностью. Но отнюдь не тёплую симпатию к нему. Примерно то же испытывает художник, видя перед собой прекрасную натуру и в то же время не влюбляясь в неё. Идеально, безупречно красив, но так холоден и бесчувственен, словно мраморная статуя.

Он снова пил её кровь… так блаженно. Камиль забрал её силы и дал место новому голоду. Зачем он это сделал? Ей снова придётся отправиться в ад. Снова придётся убивать. Неужели это действительно теперь её прискорбная учесть – лишать жизни людей? Он сказал, что так оно и есть, и умереть он ей не даст. Значит, пути назад уже нет.

Франческа медленно поднялась и взглянула на окно, в которое вышел вампир. Ветер мирно колыхал чёрный занавес, сквозь складки которого виднелся яркий белый свет полной луны. Девушка больше не слышала биение его сердца, только своё дыхание и звуки ночной улицы.

Она ощущала усталость, но не такую убийственную, как в первый раз. Тело двигалось и слушалось её. Она ещё могла думать самостоятельно. Но долго ли? До рассвета ли? Франческа обернулась на часы. Электронный циферблат показывал двенадцать часов и сорок две минуты. До восхода солнца оставалось около пяти часов. Она тяжело вздохнула. Времени не так много, учитывая, что это будет её первая охота. И ей придётся пойти, если, как сказал Камиль, она не хочет убивать в забытье.

Что ж, по всей видимости, ей пора прощаться с человеческой жизнью. Забыть всё, что она знала раньше, и постигать мир заново. Это было перерождение в новое, неизведанное существование. Нельзя бесконечно убегать от правды. Рано или поздно она смирится с тем, что стала вампиром. Так почему бы не сейчас?

Франческа встала с кровати и подошла к окну. Отодвинув край шторы, она облокотилась о подоконник и взглянула вниз, на тёмную безлюдную улицу. Над дорогами повисла бледная бежевая дымка, листья на деревьях, колыхаясь, шуршали, и в воздухе витала призрачная мелодия, состоящая из тысячи пульсаций сердец. Она никогда не слышала звуков так отчётливо и не воспринимала их так ярко. Её новый слух с каждой секундой всё больше становился чудом для неё. Она слышала то, чего раньше и не замечала вовсе. Скрип двери в соседнем доме, стук чьих-то шагов, порыв ветра. Камиль не врал, когда говорил, что она сможет многое познать. Всё вокруг преобразилось.

– Может, не так плохо быть вампиром? – едва слышно спросила она саму себя.