Литмир - Электронная Библиотека

   Но, мне ни дали этого сделать.

                     05:16 Нормандия командный пункт близ Сен-Ло 28 июля 1944

    Вздохнув, я провёл ладонью по лицу, отгоняя от себя призраков прошлого. Да, тот, первый раз был самым тяжёлым для меня, не зря эти ребята так долго вкалывали мне всякую дрянь, они знали, что нормальный человек не вынесет того, для чего меня готовили. Я усмехнулся про себя. Нормальный! Сейчас это слово уже никак ни могло подходить под описание моего состояние, я чувствовал – ещё два, три таких задания и меня можно будет отправлять в дурку.

   С сорок первого года у меня набралось уже наверное с пару десятков заданий, которые, даже проверенные в боях десантники называли самоубийством. Может поэтому я всегда работал один.

   Я убирал видных деятелей германского правительства, я пускал под откос целые поезда, выкрадывал схемы и планы, угонял новейшую бронетехнику и даже взорвал подводную лодку. Но, в этот раз всё шло кувырком. Я чувствовал это.  Всеми своими обострёнными чувствами. Не мы ищем этих живых мертвецов – это они зовут нас к себе.

   Незаметно для себя я задремал. Разбудил меня Михаил, постучав ногтём по стеклу наручных часов, он кивнул головой на дверь.

– Пойдёмте майор, рейнджеры привезли доктора Джексона, она ждёт нас в штабе.

    Она!? Я чуть не поперхнулся, мало того, что этот доктор был гражданским лицом, так он был ещё и женщиной.

– Михаил.

Тот хлопнул меня по плечу, не давая договорить.

– Я тоже против баб на войне, Пол, но в этот раз нам никак не обойтись без её помощи.

   До штаба нас проводил один из рейнджеров из выставленного подле нашей платки караула. Штаб представлял из себя громадный шатёр, по бокам обложенный мешками с песком и прочим хламом, способным защитить от пуль и осколков. Отогнув брезентовый полог, мы с Михаилом зашли внутрь.

   Посередине шатра стоял стол, который при нашем появлении быстро накрыли куском брезента, но я всё же успел рассмотреть карту пестрящую многочисленными пометками. Рядом со столом толпились офицеры, один из них,  седовласый господин с нашивками полковника приветливо кивнул нам.

– Присаживайтесь, господа. Доктор сейчас придёт, она радирует командованию о своём прибытие.

  Мы уселись на длинную лавку, стоявшую вдоль правой стены. Полковник, заложа руки за спину,

кивком головы велел остальным офицерам выйти.

    Дождавшись, пока внутри останемся только мы трое, полковник, усевшись на краешек стола, устремил на нас свой наполненный хитрецой взгляд.

– Извините, майор, мы не работали с вами? Может в Омахе или Юте, по-моему, я вас уже где-то

встречал! – я отрицательно мотнул головой, конечно, этот хитрый старик и мог видеть меня в секторе Юта, но… ему совершенно не обязательно было это знать.

– Не думаю, полковник, я, только, что из Лондона и последний месяц был занят только тем, что

безвылазно торчал на базе в ожидании приказа.

– …Да… может вы и правы, – я видел, что не убедил этого седого хитреца, но это были его личные

трудности. Хотя мне и самому было интересно узнать, как это он мог видеть меня в секторе Юта, ведь рейнджеры высаживались намного позднее, чем я покинул его, и притом совершенно в другом месте.

  Отстав от меня, полковник переключил всё своё

внимание на Михаила, но, с русским его занимали лишь вопросы касаемые преимущества американского виски над водкой. Михаил вяло реагировал на подковыристые вопросы полковника, и тот, вскоре отстал и от него. С ужасом я подумал, что сейчас снова наступит мой черёд, как вдруг, полог приоткрылся, пропуская довольно симпатичную девицу, с белокурыми кучеряшками на голове и нелепо сидящем на её худеньком тельце лётном костюме. Доктор носила довольно большие очки, делающие её похожей на экономку.

– О! Доктор Джексон! Прошу вас! – полковник, подлетев к ней, словно какой-нибудь пылкий юнец,

галантно подхватив под руку, препроводил доктора Джексон на единственный в помещении стул, стоящий подле стола. Михаил чуть слышно хмыкнул, глядя на всю эту кутерьму.

– Господа! Доктор Линда Джексон! – мы чуть приподняли зады, приветствуя это кучерявое

создание, что состроив нам глазки из-под толстых стёкол своих очков, мило улыбнулась нам обнажая ровные белые зубки.

– Полковник! – старик, тут же напрягся, обращаясь весь во внимание. – Объясните сразу этим

господам, что я не стреляю, не езжу на танке и вообще я ярый пацифист! Мне претит насилие!

– Что же тогда заставило посетить вас столь чуждые вашему сознанию места? – доктор, округлив

глаза, уставилась на Михаила.

– Потому что так надо! И вообще оставьте вот эти ваши подковырки солдатам.

 Я готов был зааплодировать, этой гениальной женской логике, ничего не объясняя, не приводя ни

каких доводов, не ставя никаких высших целей – просто говоря: так надо!

  Михаил, поднявшись, достал из нагрудного кармана

сложенный вчетверо листок, не разворачивая, протянул его полковнику. Тот, наморщив лоб, озадаченно глянул на Михаила. Тот пояснил.

– Наше руководство имело ряд договорённостей с вашим, если вас до сих пор не ознакомили с

ними, про-шу! – полковник, развернув лист, некоторое время сосредоточенно изучал его, затем, свернув, протянул обрат-но Михаилу.

– Вы думаете у нас тут целый парк? Мы всего лишь без дня неделю владеем этой территорией,

откуда, от-куда по вашему мне взять транспортный самолёт, да ещё и немецкий? Может съездить на немецкие позиции? –Михаил пожал плечами, молча выслушав гневную тираду полковника. – Почему бы вам, не полететь на том самолёте, на котором вы прибыли сюда?

– Он слишком, мал. Я уверен у доктора, есть кое-какое оборудование и мы с майором везём

небольшой рюкзачок, занимающий, тем не менее, довольно много места. Но, – Михаил, словно подводя итог сказанному, сделал небольшую паузу. – Но, даже если у нас и не было этого оборудования, нас трое, полковник! А наш самолёт, еле вмещает нас двоих!

– Ну, это ваши трудности, мне велено, только принять вас, и доставить вам мисс Джексон в целости

и сохранности!

– А бумага!?

– Вы правы, это всего лишь бумага, лично я, полков- ник Рональд Бенжеральд не получал никаких указаний, касательных вас. Это вам ясно?

– Ясно! – лицо Михаила стало медленно наливаться кровь, я чувствовал ещё секунда и он испробует

на полковнике свой  модернизированный “ТТ”. Поднявшись, я, подхватив его под руку, вывел на улицу.

– Остынь! – тот, выдернув руку, в сердцах пнул под- вернувшийся под его ногу ящик. Курящие

невдалеке офицеры, коих полковник попросил на время удалиться, непонимающе взирали на разъярённого Михаила.

– Теперь ты понимаешь, Пол, почему я их ненавижу, – я постарался на всякий случай отвести

Михаила подальше от группы американских офицеров, прекративших курить и, обернувшись к нам, внимательно вслушивавшихся в то, что говорил Михаил. – Они же считают себя лучше, умнее и хитрее других. Они везде чувствуют себя хозяевами. Где бы они не находились! Поверь, если Гитлер проиграет, то когда американцев будут спрашивать, кто же сыграл решающую роль в войне и выиграл её, они будут хором отвечать – Мы!

 Я сплюнул. О том, что американцы заносчивы и любят

устанавливать везде свои законы я знал. Но сам сталкивался с этим впервые и надо признать был поражён. Ведь даже Советы, со всеми их устоями и принципами, практически всегда шли нам на встречу – оказывая по-сильную помощь и не препятствуя там, где ни надо. Они понимали, что наша война это в первую очередь их война. Американцы другое. Как правильно сказал один мой знакомый про них – люди с другого континента!

– Эй! Джентльмены! – мы обернулись. Следом за нами из палатки вышла доктор Джексон. Уперев

руки в бока, она взирала на нас, надев на лицо маску крайнего раздражения. – Я, что, проделала несколько тысяч миль, лишь для того, что бы выслушивать ваши коммунистические лозунги?

11
{"b":"706247","o":1}